От любви до ненависти и обратно в счастье

Сутки длились ужасно долго, особенно для Эда. Всё происходящее напоминало плохой боевик с дерьмовыми актёрами. Его ещё вчера напичкали какими-то таблетками, типо подавителями, поэтому он не мог чувствовать ни запахи других, ничего в принципе. Снаружи был какой-то шум, то ли кто-то кричал, то ли бегал, сложно понять. Дверь снова открылась, впуская холодный ветер, вот только зашла не ОНА, а Семён. Пожалуй самый последний человек на земле, которого бы сейчас Эд хотел видеть. -Подумать только, не надеялся что этот день настанет. -Нахер припёрся? -У меня тут миссия. -Какая же? Тараканов травить отправили? - Усмехнулся Эд. -Ну если таракан это ты, то да. -Да пошёл ты, - голова кружилась, хотелось спать. -Пойду. Закончу с тобой и пойду. -С чем закончишь? Семён поставил на стол чемоданчик, который принёс с собой. Открыв его, он выудил какой-то шприц, ампулы и нож, при чём не маленький, а с огромным лезвием. -Ну что, глянем насколько глубоко въелась в тебя эта фигня? Он с противной ухмылкой тыкнул остриём, а Эд лишь взглотнул, боясь что то, о чём он думает окажется правдой. -Ты быстро догадался, пол часа прошло, думаешь ещё жив? Но Диме было плевать на то, что она говорила, он придавил её к стенке. -Сначала я спасу его, а потом разберусь с тобой! -Думаешь? - В шею впилось что-то острое, действия последовали моментально, Дима тут же вытащил иглу и попытался проверить удастся ли что-то выдавить, но не вышло. Резкий удар в бок заставил на секунду отпустить руку, но силы он не потерял. Видимо всё не успело проникнуть в тело, поэтому Дима временно обезвредил её, отшвырнув в стену. Та осела на пол и точно не прикидывалась. Рванув в соседнюю комнату, он с ужасом выслушивался в протестующие стоны и заглушенные крики, пытаясь открыть дверь. Та была закрыта с другой стороны и не хотела поддаваться. Надрывной крик стал последней каплей и дверь с треском открылась. Дима был в шоке от увиденного. Эд уже минут двадцать надрывался. Семён чем-то заткнул его рот, какой-то тряпкой и тут же всадил шприц сначала в одно предплечье, затем в другое, и третий раз в шею. Только вот Эд не был уверен в том, что это было сделано для обезболивания, скорее наоборот, чтобы принести больше боли, уколы были жутко болезненны и места, в которые Семён воткнул шприц тут же отекли и заныли. Бывало и хуже, но больше Эда настораживал нож, не собирался же Семён вырезать его метку? Он и сам был ей не рад, но это же безумство, может быть заражение, смертельная рана и просто потеря крови. Его не столько пугала смерть, сколько то, что он просто будет медленно умирать в этом ненавистном месте. Мычание и крики боли, когда нож впился в плечо, не принесли никаких результатов. Семён разрывал его спину на части, кровь сочилась уже по груди, тряпка не давала сделать вздоха, не давала кричать. С одной стороны, Эд был благодарен этому, ведь он не мог попросить сжалиться над ним, не мог показаться слабым и опуститься до такого. Нож вонзался всё глубже и глубже, Семён тщательно расковыривал, стараясь задеть места побольней. Воздуха не хватало, кричать не было сил, но боль была жуткая. Когда открылась входная дверь он думал, что это галлюцинация от сильной боли, что тут мог забыть Дима? Держать глаза открытыми было сложно, нож остановился и Эд просто провалился в беспамятство. Какой-то шум заставил открыть глаза, но не надолго. Дима же, как только увидел Семёна, который пронзает тело его возлюбленного, а тот надрывается почти уже без сознания. Он отшвырнул того в стену. Дальше в ход пошли кулаки, ноги, только до ножа не добрался. Остановившись на секунду, он всё же переключил внимание на Эда, который безвольной куклой висел, весь в крови. Подлетев к нему, Дима моментально развязал руки и, подхватив его под мышки, уложил на пол. Семён же время не терял и попытался смыться. Но стоило Диме это заметить , как он снова начал его избивать, сильно и долго, будто весь мир отключился. Паша открыл глаза, тело онемело и двигаться было невозможно. Какой-то хрип и удары со стороны его разбудили, но повернувшись он реально испугался. Разъярённый Дима избивал Семёна, от которого остался кусок кровавого мяса. Лицо заплывшее. Тот хватался за всё что угодно, молил его остановиться, но Дима не слышал ничего. Им управляла злость, он просто мутузил его без остановки. Красная пелена, всё что его волновала-это угроза. Его омегу посмели тронуть, посмели обидеть, внутренний альфа хотел его убить. Звук упавшего метала заставил обернуться. Паша хотел по тихому уйти, но встать не смог и попытался уползти. Но стоило сделать пару движений и ноги отказались работать, чтоб не упасть, Паша схватился рукой за стол и уронил какой-то поднос. Сощурившись от громкого звука омега тут же обернулся и действительно в ужасе понял, что его заметили. О нём вспомнили. Ситуация была страшная. Он будто находился в фильме ужасов, и монстр при нём пожирает свою жертву, в то время как сам он пытался сбежать. Но не получилось и вот уже из тёмного коридора монстр идёт, чтоб съесть его. Руки Димы были окровавлены, взгляд злой, походка тверда, клыки обнажены. Он, как только вспомнил про омегу, решил поскорей его вывести и обеспечить медицинскую помощь, он не знал, как выглядит со стороны. Омега же почувствовал холод и опасность, исходящую от альфы. Шаг, ещё и с третьим шагом, не смотря на усталость и обездвиженность, Паша вскочил и пулей бросился из комнаты. Непонятно куда, как и зачем, просто кинулся бежать. -Стой! - Донеслось позади. «Не за что! Не остановлюсь! Жить хочу!» - пронеслось в голове. Паша бросился к запасному выходу, отталкивая тех, кто попадался по пути. Были и крики, руки пытались удержать, но не получилось и он, выскочив на улицу, побежал к дороге. Дима пытался догнать, удержать, упросить остановиться. Но силы понемногу угасли, злость немного ушла, а лекарство, введённое начинало действовать. Он с ужасом понял, что упустил Пашу из вида и начинает засыпать. Последнее на что хватало сил - набрать номер Артура.