От любви до ненависти и обратно в счастье

«Вот же тварь!» Ужасно злой Паша тащился в полицейский участок. Только вчера он довольным взглядом проводил туда Диму, а теперь идёт его освобождать. С утра ему пришла смс, чёрт бы побрал эту истинность. Это же всё не так просто, если человек находит свою истинную пару, он должен явиться для регистрации, ведь если он этого не делает, то должна быть причина. На омег могут поднимать руку, у альфы могут быть проблемы к примеру, со здоровьем и государство всё решало. Но регистрация истинной пары была обязательна. А тут привезли задержали альфу, который (по своим словам) хотел помочь своему омеге, а тот вызвал полицию. Вот с утра повестка и пришла. Паша уже просто хотел его освободить и чтоб тот не мозолил глаза. Связывать себя он явно не хотел и решил, что не оставит выходку Димы без ответа. Приехав в участок, он сразу отправился забирать заявление, а с собой прихватил Ала. Пол часа делов и вот он уже ждёт „заключённого„. -Что ж вы наврали про истинного? -В каком смысле? -Да вот он, приехал со своей парой. Дима дар речи потерял, как увидел торжественно улыбающегося Пашу под ручкой с тем альфой из ресторана. -Они заявление забрали, но вам лучше там больше не появляться. Вы тоже свободны. Паша кивнул и поспешил удалиться, но Дима нагнал его на парковке. -Что происходит? -Ничего. Просто засвидетельствовал свою истинность, - соврал Паша как мог убедительнее. -Ты лжёшь. Ты не мог. -Почему? - Паша обернулся. - Подожди в машине, - кинул он Алу, что презрительно оглянулся на Диму и ушёл. - Что тебе надо? -Поговорить. -Да говори ты уже! -Что ты чувствуешь ко мне? Почему уходишь? -А что? Я должен кидаться в твои объятия? Или что? -Метка... -Да плевать я на неё хотел! Может ты просто куда-то не туда укусил и теперь она не сходит, мне почём знать! -То есть. -Я НЕ ЛЮБЛЮ тебя. Понял? Не следи за мной! Я живу своей жизнью и мне тут хорошо. Ты ворвался и тут же стали появляться проблемы. Перестань всё усложнять. Просто уезжай. -Уехать? -Да! -Это действительно то чего ты хочешь? -Да! Он врал. Паша не хотел, чтоб Дима уезжал, но и оставаться с ним не хотел. Он и сам не знал что чувствует к Диме, но разбираться ни в чём не желал, он просто хотел спокойствия. -Хорошо. Я уеду. Если это действительно то, чего ты хочешь. Паша кивнул. -И ещё? Дима надеялся что он хоть что-то скажет на прощанье. -Забери. Я слишком долго хранил её. Забери. В руку аккуратно легла та самая деревянная печать. Паша быстро развернулся и ушёл в машину Ала, та тут же рванула с места. Дима смотрел на печать и понимал, что вот их конец. Раз он отдал ему то, что хранил все долгие и сложные годы, значит всё действительно кончено. Зачем он пришёл именно в тот ресторан, почему встретил Пашу снова? Лучше бы они никогда больше не виделись. Было больно расставаться вот так, после всех, как оказалось, тщетных попыток сблизиться. «Хорошо ли тебе с этим альфой?» - думал Дима. А Паша просто смотрел на свои ноги. Он ничего не мог сейчас сказать. Он боролся, хотел навсегда остаться с Димой, но заставил сам себя пересилить. Он просто решил, что, избавившись от всего, что принадлежало альфе, станет легче. Напрасно, ведь стало только хуже. Но он уже уехал, возвращаться нельзя. -Не переживай. Всё обойдётся. На колено легла рука Ала. Вот кто был всем доволен. Соперник отступил без боя, омега свободен. Он был уверен, что добьётся этого строптивого парня, да и приободрял он его только чтоб выглядишь в его глазах лучше. Вот только Паша всё заметил и от этого становилось только хуже. Что теперь делать? Продолжать делать вид, что всё нормально и игнорировать Ала? Отстойная жизнь, он убегал и терпел лишения не для того, чтоб попасть в новый ад для себя. С появлением Димы всё вновь стало сложным и уже не таким поверхностным, как раньше. Что ж, мысли о переезде снова вернулись, как сказать об этом Алу тот не придумал. -Эм... Надо поговорить. -О чём? -О нас... -Хорошо, поехали ко мне. А дальше ужин, вино, течка ... Паша и сам не понял как они оказались в одной кровати, а затем переспали. -Проснулся? Как самочувствие? - Сонный Ал был вполне всем доволен. -Нормально. Но я хотел сказать о том, что собираюсь переезжать. Парень уже натягивал кеды (не смотря на ужасную погоду он ходил в кедах). -Комнату на верху я освободил уже, билет на поезд курил, провожать не надо. А это, - он кивнул на кровать, - можете считать прощальным подарком. -Что? Погоди! -Прощайте, - улыбнулся Паша сквозь слёзы. Он не смог. -Ты не можешь так уйти! - Ал вскочил с кровати и в чём был ухватился за Пашу, а тот перекинул его через плечо и, надавив ногой на шею, усмехнулся, - это вы не можете так уйти, всё же не прилично. А я омега свободный. Уж простите если внушил надежду на что-то. Я такой не постоянный, - с сожалением проблеял он. -И кстати, - обернулся он на кашляющего альфу. - Счёт за ночь я взял по обычным расценкам, на аборт прихватил. Думаю вы не против? Хотя мне похуй. – Подмигнув, он закрыл за собой дверь и навсегда ушёл из места, что было его пристанищем последние пол года. Секс в течку 100 процентный способ забеременеть. Паша хотел детей, но только от одного альфы, с которым надеялся больше не увидеться. Аборт первое что он сделает в новом городе. Одно из первых, теперь он сам по себе, нужно научиться жить самому и уметь за себя постоять. Он не собирался больше спать с кем попало, секс с Алом был действительно прощанием. Прощанием с прошлым и теперь он уходил в будущее. Он понимал, что стоит быть аккуратным, его будут искать, нужно жить тихо. Образования нет, но он не глуп, за жертву обстоятельств сойдёт и какую никакую работу найдёт. Живот ещё болел, было жарко, голова болела. Хотелось сдохнуть, но такой роскоши он позволить себе не мог. Не дождутся его смерти. Паша надеялся что тогда, в ресторане, он улыбался искренне не в последний раз. В одном вагоне, в одной кабинке с ним ехала женщина с ребёнком, совсем малышом, сердце омеги болезненно сжалось, он положил руку на живот и один раз позволил себе заплакать. Только один раза. Совсем тихонько. А Дима... Он чувствовал, что его омеге было больно, он наверно и сам понял, что произошло. Но теперь уже не пытался найти его, он остановил себя. Он пообещал не беспокоить больше Пашу, он должен был жить дальше и в тот же вечер, утвердив все документы в главном офисе, покинул город.