Спасают секс и рок-н-ролл

Лаванда

В коридоре на нужном этаже непривычно пахло химозными чистящими средствами, подгорелой едой и самими жильцами. Краем уха Лаванда слышала звуки засыпающего многоквартирного дома: где-то работал телевизор; кто-то мылся в душе; у кого-то засиделась компания за бутылочкой пива или чего покрепче. Под пристальным взглядом в спину девушка чувствовала себя несколько не в своей тарелке. Малфой старательно закрывался от неё, и она едва распознавала его настроение. От попытки понять, что же с ним происходило, её отвлек знакомый голос: — Лив! Я заебался тебя ждать! Уже думал, что перепутал день! «Да блядь», — пронеслось в голове. Лаванда совершенно забыла, что в последнем ответном письме сообщила ему дату, когда приедет на каникулы. Парень ещё в ноябре порывался встретить её на вокзале, но девушка не назвала время прибытия Хогвартс-экспресса. Она даже подумать не могла, что он будет ждать её целый день. Получилось весьма неудобно. Макс в считанные секунды подбежал к Лаванде и сжал её в крепких до хруста костей объятьях, а потом закружил на месте. Она была действительно рада его видеть. Пожалуй, он был единственным другом, кто поддерживал её осенью, пусть это и были лишь письма. Она весело рассмеялась. А потом Макс несмело поцеловал её в губы и сразу же отстранился. Волна негодования, смешанная с горячей злобой, окатила её со спины, а потом резко схлопнулась, исчезнув под ледяным безэмоциональным куполом. — Браун, кто это? — прошипел Малфой. Её будто накрыло ледяной лавиной, а где-то в груди зародился страх. Всё её тело словно задеревенело. Осторожно отстранившись от Макса, Лаванда медленно повернулась к слизеринцу, застывшему чёрным коршуном в нескольких шагах от них, и шагнула в его сторону, чтобы встать между парнями. Малфой на неё не смотрел, его мутно-холодные стеклянно-серые глаза прожигали дыру в Максе, который явно смутился и не знал, куда деть руки. Наверное, впервые Малфой пугал её: неживая маска вместо лица; белые губы в недоброй кривой едва уловимой ухмылке; сжатые кулаки. Лаванда краем глаза успела заметить, как он сначала достал палочку, а потом быстро спрятал её во внутренний карман. Только непростительных ей не хватало в этот вечер! Ей срочно нужно было взять ситуацию под контроль. Она перебирала варианты в голове так же быстро, как шулер тасует колоду карт. Но ни одной правильной не нашлось. Собравшись, она сказала то, что ей показалось более-менее безобидным: — Эм… Это Макс. Макс, а это… Малфой. Услышав знакомое имя, Макс тут же вскинулся и недобро посмотрел на слизеринца. Она в своё время не выбирала слова, когда рассказывала некоторые эпизоды из своей прошлой жизни. — Тот самый Малфой? — Простите? — голос слизеринца звенел от смеси ярости и чего-то ещё, что Лаванда не смогла понять. Девушка внутренне издала протяжный стон: «Спасибо, Макс, удружил, так удружил!» Видимо, она подумала слишком громко и тут же почувствовала, как Малфой ворвался в её сознание. Это были не лёгкие и даже ласковые прикосновения одного разума к другому. Нет. Лаванда испытала требовательный ментальный толчок и волну обиды, источником которой являлся слизеринец. «Что это, блядь, значит, Браун?!» Ей было проще показать, чем объяснять. Найдя нужное воспоминание, она расслабилась и просто пустила Малфоя ещё глубже в свою голову. Это был один из последних августовских вечеров, когда к ней по привычке заглянул Макс. Они собирались пойти в бар, где обычно парень в компании товарищей любил выпить пару пинт пива. Не сразу, но ей удалось влиться в их ряды. Так сложилось, что именно в этот вечер Лаванду преследовали призраки прошлого. Ночью приснился очередной мерзкий сон, главным героем которого был Сивый. Как только Макс увидел её, то сразу понял — с ней что-то не так. Да и сама девушка не хотела притворяться. — Может быть, мы никуда не пойдём? — в её голосе слышалась мольба. — Давай просто послушаем музыку. Тем более, у меня есть холодное пиво и чипсы. — Хорошо, — парень практически сразу согласился, — у меня есть кое-что, что может тебе понравится. Он достал диск из внутреннего кармана косухи и вставил в проигрыватель. Музыка новой для неё группы показалась менее мелодичной, но было в ней что-то пугающе прекрасное, что-то выворачивающее душу на изнанку. Они просто сидели рядом на продавленном диване, пили пиво и молчали, когда из динамиков заиграла следующая песня:

…Confusion in her eyes that says it all. She's lost control. And she's clinging to the nearest passer by, She's lost control. And she gave away the secrets of her past, And said I've lost control again, And a voice that told her when and where to act, She said I've lost control again… …Путаница в её глазах сказала всё, Она потеряла контроль. И она цепляется за случайных прохожих, Она потеряла контроль. Она раскрыла все тайны своего прошлого, И сказала, что снова потеряла контроль. И голос говорил ей, что, где и когда делать. Она сказала, что снова потеряла контроль…*

Против её воли в уголках глаз собрались предательские горячие слезы. Она, возможно, не до конца понимала смысл играющей песни, но звучащие слова дёрнули какую-то расстроенную струну в её душе и нашли отклик. Она чувствовала себя очень похоже — также, как девушка, о которой рассказывал певец. — Лив, что с тобой? — Макс действительно беспокоился о ней, от него Лаванда не чувствовала притворства и скрытых мотивов. — Что случилось? — Случилось… — и ей в тот момент захотелось рассказать ему обо всем, о чём она так долго старалась забыть. Он молча ждал, что она скажет дальше. Парень не торопил её. Он несомненно видел жуткие шрамы на её шее, но ничего не спрашивал. За это Лаванда была ему безмерно благодарна. — В начале мая со мной кое-что произошло, — прошептала она, уставившись в одну точку на стене. — Если ты не хочешь об этом говорить, то не нужно. — Может быть, если я кому-то расскажу, то мне станет легче? — она сама слышала, что этот вопрос прозвучал наивно и жалобно. — Но, если ты не хочешь знать, то я не буду… Он обнял её за плечи и притянул к себе. — Просто начни свой рассказ, — успокаивающе произнес он, — но помни, что в любой момент можешь остановиться. — Хорошо. Лаванда замолчала, собираясь с мыслями. Ей было сложно подобрать правильные слова. Не могла же она в самом деле рассказать маглу о том, что совсем недавно её мир, чуть не разрушил сам себя? — Я учусь в одной закрытой школе в Шотландии. И там произошло кое-что со мной. Это было ночью. Один маньяк пробрался на территорию школы. Он напал на меня… Макс слушал, не перебивая и слегка поглаживая её плечо ладонью, поддерживая её, как мог. Лаванда чувствовала боль и одновременно облегчение, когда рваные фразы вырывались буквально из самого сердца. — У него был… нож…  — Эти шрамы он оставил? — тихо спросил парень. — Да… — Он тебя… — И это тоже. А ещё он собирался убить меня. Макс рвано выдохнул. — Как ты спаслась? — Один парень, мой однокурсник, появился, когда он хотел сделать задуманное. Малфой оглушил эту тварь. Самое странное, что я должна быть благодарна не самому приятному студенту нашей школы. — Почему? Что не так с этим студентом? — Макс старался обходить острые детали, не зацикливать её внимание на них. — Знаешь, у нас в школе, как и в любой другой, наверное, есть противоборствующие группы. Вот он — самый главный среди богатеньких сыночков и дочек, которые воевали с моими друзьями. — Мажоры и все остальные… Мне это знакомо. Ты удивлена, что этот Малфой помог тебе? А разве можно было поступить иначе? — Можно, — задумчиво произнесла Лаванда, накручивая прядь волос на палец, — он мог просто пройти мимо. — Нужно быть полным гондоном, чтобы пройти мимо в такой ситуации. — Я раньше думала, что он настолько… В серых глазах слизеринца вспыхнула обида и злость. Он некоторое время смотрел на неё, а потом развернулся и быстро ушёл. Лаванда же обессилено прижалась спиной к стене. Она опять ничего не понимала. В том, что она когда-то рассказала своему другу о случившемся, ведь ничего плохого не было? С чего Малфой так завёлся? Под пристальным взглядом молчаливого Макса девушка прокручивала в голове события прошедшего дня. И вдруг осознание, внезапной синей вспышкой, ослепило её. Это что была ревность? Лаванда даже не почувствовала, как приоткрыла рот в удивлении. Если он ревнует, то значит она ему небезразлична? Ему не всё равно? — Макс, мне надо идти. Увидимся завтра. — Что… — Я потом всё объясню! — она уже бежала в сторону лестницы. Когда она выскочила на улицу, Малфоя и след простыл. «Аппарировал в Дырявый котел», — была первая её мысль, когда она глупо оглядывалась по сторонам. Но потом что-то снова брякнуло в голове, и Лаванда принюхалась. В воздухе до сих пор витал запах дорогого парфюма. Она расслабилась и прикрыла глаза, концентрируясь на обонянии и тонкой эмоциональной связи, к которой она, к собственному удивлению, настолько сильно привыкла. Если бы раньше ей кто-нибудь сказал, что она будет ментально прикована к слизеринскому принцу, и ей это понравится, то она рассмеялась бы в лицо тому несчастному и обвинила бы его в сумасшествии. Знакомый запах и шлейф отвратительного настроения указал ей правильное направление. Она рванула с места, уже зная, что выбрала верную сторону. Её немного занесло на повороте, когда она врезалась в кого-то и уткнулась носом в грудь. Чужое раздражение ворвалось в её голову. Она прикрыла глаза и облегчённо вздохнула. — Какого хуя ты забыла на улице, Браун? — он всё ещё злился. — Я хотела догнать тебя. — Да? С чего бы это? Магл, — он выплюнул это слово, как самое грязное ругательство, которое знал, — тебя не удовлетворил? — Заткнись. Просто заткнись, Малфой, — тут же ощетинилась и она. — Нет уж! Ты вообще в своём уме? — Ты злишься, потому что ревнуешь? — она наконец-то осмелилась поднять на него глаза. Малфой опять прожигал её взглядом. — Нет. — Да, — она победно улыбнулась, — да! Ты ревнуешь и бесишься! А теперь ещё злишься, потому что я знаю, что ты ревнуешь. Он закатил глаза. — Тут холодно, пойдём обратно. — Нахуя? — Я приглашаю тебя к себе домой, — подумав, она добавила, — я хочу, чтобы ты остался у меня на каникулы. Малфой выгнул бровь, нацепив привычную для себя маску холёного слизеринского принца. — У меня были другие планы, но если ты просишь… — Не было у тебя никаких планов. Заливать своим змеёнышам будешь. — Только одно условие — никаких маглов! — Очнись, мы в магловском Лондоне. Тут везде маглы. — Ты поняла, о чём я. Наступила очередь Лаванды закатывать глаза, что означало — она с ним ещё поспорит: — Идём уже.