Четыре сезона с Феликсом Ли

Лето

Феликс нежно перебирает волосы Хёнджина своими маленькими пальчиками, сейчас 6:30 утра и им пора вставать и собираться в аэропорт. - Просыпайся – шепчет младший на ухо и оставляет ласковый отпечаток на щеке Хёнджина. - Еще пять минут… - Я засекаю. Феликс подарил своё сердце Хёнджину, когда ему было 17. Вот так просто, безвозмездно, робко, и в то же время смело. - Теперь оно твоё – дарю. Без блестящей обёртки и ленточки, простое человеческое многострадальное сердце. - Что, если я заставлю тебя плакать? Хёнджин вертит в руках каменный предмет странной формы и боится, боится так, что колени подкашиваются. - Я прощу тебя. Авансом, заранее.

***

Песок врезается в кожу, а солёная вода щиплет раны. Волны лижут берег, вытягивая все гнойники в душе. - Я дышу полной грудью, когда рядом море и ты – Феликс лепит песчаный замок, пока Хёнджин любуется солнцем в его волосах. - А я – люблю жизнь, когда ты улыбаешься. Под шум прибоя они сжимают друг друга в объятиях. Кости настолько прочные? Они выдержат эту схватку? Да, они выдерживают – и не такое. - Мне так просто любить тебя – шепчет Хёнджин, пока водит пальцами вдоль лопаток Феликса – Почему ты такой хороший? Проводив солнце за горизонт, они любуются звёздным небом. - Только что звезда упала, загадывай желание! В глазах Феликса отражается вся вселенная – здесь и кометы, и звёзды, и планеты дальних миров, но, если приблизишься – затягивает как в мистическую черную дыру. - Моё – уже сбылось. Гостиничный номер с панорамными окнами подсвечивает тусклый торшер, на улице начинается тропический ливень. - Мы отрезаны от всех, как две рыбки в аквариуме – у нас свой собственный мир и никто не знает, о чем мы говорим. Давай я почитаю тебе вслух. Феликс укладывает Хёнджина к себе на колени, устраивается поудобнее и открывает томик французских романов. Хёнджин засыпает через полчаса, тени от торшера танцуют на его умиротворённом лице. Теперь Феликс ни за что не сдвинется с места, даже когда ноги затекут и станет невыносимо. Разве можно прогнать такого котёнка? - И сколько ты так сидел? – котёнок сонно трёт глаза, не понимая, почему его не разбудили. - Это не важно, иди сюда. Феликс заключает Хёнджина в объятия – такие, когда люди хотят спать и кладут голову на плечи друг другу, их глаза закрыты и они просто тихонько дышат, утопая в сладкой дрёме приближающегося сна. - Ты лучший мальчик на свете – последнее, что говорит Хёнджин прежде, чем окончательно провалиться в сон. Ему снится кошмар – такой реалистичный и ужасающий. Неужели это возможно? Он сильно ворочается, хочет себя ущипнуть и проснуться – но не выходит. В его сне он никогда не встречал Феликса – вот в чем главный страх его жизни. Без блондинистых волос и веснушек жизнь теряет всякий смысл, краски, вкус – она абсолютно лишена радости. Зачем это всё? Для чего вставать по утрам? Он плачет и просыпается от собственных рыданий. Ощупывает пространство вокруг – Феликс здесь, под боком, гладит его по щекам, стирая слёзы и успокаивает ласковым шепотом. - Это всего лишь сон…

Осень

- Давай бегать по траве босыми ногами! – Феликс как всегда с азартными предложениями, Хёнджин как всегда – за. Это щекотно и весело – почти как в детстве. Солнце еще грело по-летнему, хотя осень мягко подступала к Сеулу. - Ты знаешь, что мы с тобой самые классные в этом парке? Феликс смеётся до слезинок в глазах, потому что любовь всей его жизни рядом – просто протяни руку. Что он и делает – исправно выполняет норму прикосновений в день. 100 или больше – разве кто-то считает? - Еще бы. Идём запустим воздушного змея. Хвостик игрушки развивается на ветру, небо сегодня иссиня-голубое – ни облачка. Когда смеётся Хёнджин – звучит это как звон колокольчиков, искренне и задорно. Они бегут к ближайшему стрит-фуду, чтобы съесть наиострейший рамён, а потом удивляются – почему они берут его каждый раз, ведь губы теперь горят огнём, даже щёки раскраснелись. - В следующий раз возьмём неострый. - Обязательно.

***

Ковёр из желтых листьев приятно шелестит под ногами, деревья сбрасывают одежду, нехотя готовясь к зиме. Хёнджин без конца вертит в руках новую игрушку – фотоаппарат, который родители, как и обещали ему – подарили после удачно сданных вступительных экзаменов и зачисления в институт. Сегодня он впервые собирается пофотографировать Феликса и слегка волнуется, хотя такую красоту сложно испортить. - Ликси, малыш, поверни голову немного в сторону и как бы смотри в даль. Вот, очень хорошо. Отсняв десятки фотографий, они идут по аллее держась за руки. - Ты помнишь наш первый поцелуй? Не дожидаясь ответа, Хёнджин начинает смеяться. - Ещё бы, забудешь такое! Сколько мы тогда знакомы были? Неделю? Феликс тоже улыбается, он помнит всё в мельчайших подробностях – словно это было вчера. - Семь дней и примерно шестнадцать часов. Мне всё еще стыдно, что я врезался в тебя носом. Прости. - По-моему, это было очень мило. Феликс останавливает Хёнджина и мягко касается носом его щеки. Первый – Феликс во всём был у него первый. Если расставить пьедесталы чувств или приоритетов – здесь он, и тут он. Свободное время – ему, самый вкусный кусочек тоже. Хочется отдать всё, и защитить от всего мира. Хёнджин не собственник, скорее он чувствует, что ему повезло найти неогранённый алмаз, и ещё и наблюдать как тот сияет всё больше с каждым днём. - Ты сегодня пушистый такой, волосы совсем растрепались. Хёнджин поворачивает Феликса к себе спиной, снимает с запястья любимую резинку и завязывает ему маленький хвост. - Ты что, отдал мне свою резинку-универсального солдата? Которая и браслет, и волосы держит… Феликс ощупывает свой хвостик и смущенно улыбается. - Я бы отдал тебе всё. Ветер сдувает с деревьев последние листья, Феликс, поежившись жмётся к Хёнджину и прячется в его объятиях. - Ты такой теплый, всегда меня согреваешь. Хёнджин улыбается и зарывается носом в светлую макушку Феликса – это из-за него на душе всегда тепло, из-за него ладони горячие и в груди разливается щемящая радость – это всё из-за него.

Зима

- Мои родители пригласили нас к себе на новогодние каникулы. Правда там сейчас лето. Феликс смотрит своими глазами-бусинками на Хёнджина, в надежде, что тот согласится на такую дальнюю поездку. - Это здорово, только давай и к моим заглянем на пару деньков. Иначе они могут обидеться. Когда тебя принимают и понимают – это одно из самых замечательных чувств. Феликс без конца улыбается, он так понравился родителям Хёнджина, особенно маме – она то и дело задаёт ему вопросы об учёбе, семье и не переставая делает комплименты. - А теперь идём гулять с Кками – Хёнджин повязывает Феликсу на шею пушистый шарф, надевает на него шапку, пока его пёсик кружит под ногами в радостном предвкушении прогулки. - Он не боится снега? Феликс гладит Кками по голове, разглядывая маленький болоньевый костюмчик голубого цвета. - Нет, скорее наоборот. А ты? Хёнджин улыбается хитрой улыбкой, потому что вздумал как следует «намылить» Феликса. Они играют в снежки и валяются в сугробах, пока Кками мечется от одного к другому, радостно повизгивая от мягкости снега под лапками. - Хёнджин, прекрати! Нос и щеки Феликса раскраснелись, он выпускает изо рта облачко пара и уворачивается от очередного снежка. Они гуляют в небольшом лесу, который находится недалеко от дома Хёнджина. Вокруг ни души – только два юных сердца, отчаянно влюблённых друг в друга и маленький чихуахуа. Хёнджин в очередной раз заваливает Феликса на снег и усаживается на него сверху, плотно сжимая обе руки уже мокрыми перчатками. - Ты знаешь, как я люблю тебя? - А я тебя всё равно сильнее. Слова отдают эхом и теряются в тишине леса. Хёнджин бережно складывает свои маленькие радости в шкатулку памяти. Там есть всё, связанное с Феликсом. Все признания в любви, все прикосновения и поцелуи. Вот здесь он плачет над печальной дорамой, а здесь краснеет от рассыпанного в кинотеатре попкорна. Хёнджин не обменяет ни одно воспоминание ни на что другое, ведь эти – лучшие из возможных. Может, за ними следят лесные феи, а может и нет. Если всё же следят – они бы застали самый искренний поцелуй из всех возможных. Холодные губы сразу согрелись, стоило им соприкоснуться. Хёнджин трётся носом о носик-пуговку Феликса, тот щурится от щекотки. - Идём домой, родители, наверное, уже переживают. Феликс печёт печенье для родителей старшего, чем окончательно завоёвывает их любовь. Разве возможно, что в жизни Хёнджина теперь есть такой замечательный и светлый мальчик? Добрый и внимательный, такой мужественный несмотря на свою хрупкую внешность? Хёнджин разглядывает спящего Феликса во время их длительного перелёта и не верит своей удаче. Их поездка в Австралию получилась такой же славной, они гуляли с сёстрами Феликса, те без конца вздыхали о том, какой Хёнджин красивый, прямо настоящий принц из сказки. Они также съездили в зоопарк, чтобы покормить кенгуру, плескались в волнах океана и наслаждались своим трепетным счастьем – вдвоём.

Весна

Со стороны может казаться, что они живут, не зная проблем, но не всё в их жизни так приторно – их хватает и в учёбе, и на подработке. Свободного времени становится меньше, но от того ценнее каждый совместно проведенный момент. У Хёнджина день рождения и Феликс ведёт его в студию, где он занимался музыкой последние несколько месяцев. Там он усаживается за синтезатор и с нескрываемым волнением начинает играть для Хёнджина мелодию, которую сочинил сам. Хёнджин светится изнутри, это слишком трогательно. Он не может ничего сказать, лишь расплывается в благодарной улыбке и прижимает к себе младшего, ведь чтобы выражать чувства – слова не всегда обязательны. Вечером, после парка аттракционов и встречи со студенческими друзьями, они наконец оказываются дома. - Хороший был день, но я подустал. Хёнджин садится на мягкий диван и с облегчением откидывает голову на спинку. Его черные пряди распадаются вокруг, и Феликсу приходит в голову идея. Он набирает горсть маленьких резинок и принимается плести Хёнджину косички. - У меня ещё есть цветные нитки, подожди, сейчас принесу. С нитками, он вплетает в волосы Хёнджину всю свою любовь и нежность, преданность и заботу. Хёнджин притих под прикосновениями маленьких пальчиков, которые он так обожал, он чувствует дыхание Феликса у себя на шее, тот закончил плести косички и обнял его со спины. - Имениннику так же полагается массаж – Феликс начинает легонько поглаживать плечи Хёнджина, чтобы расслабить мышцы, тот лишь довольно мурлыкает (не зря же он котёнок). На утро Хёнджин тихонько выскальзывает из совместно арендуемой квартиры и мчится в кафе за свежими пончиками и кофе. Он проснулся в таком приподнятом настроении, от того что он любит и любим, что ему захотелось свернуть горы – взять дополнительные смены на подработке, вернуться к танцам и рисованию, которые он забросил из-за учёбы и целовать Феликса примерно в три раза больше, чем раньше. Хёнджин аккуратно будит своего мальчика поцелуем в лоб, они завтракают и едут смотреть цветение сакуры. - Встань вот здесь и возьми одну веточку – Хёнджин направляет рукой Феликса, чтобы сфотографировать. Не так давно Феликс покрасился в розовый – теперь он и сам был как цветочек или облачко сахарной ваты. Особенно, когда просыпался по утрам – его волосы торчали во все стороны и Хёнджин никогда не упускал возможности взъерошить их еще сильнее, а потом всегда помогал Феликсу с укладкой. Природа просыпается, разливая краски вокруг, трава наливается зеленью и греется под апрельским солнцем. Сакура цветет нежно и пышно, наполняя всё вокруг своим ароматом. Феликс показывает Хёнджину смешные видео в телефоне, пока они ждут в кафе свои молочные коктейли. Клубничный и ванильный, сверху взбитые сливки и вишенка. Они медленно потягивают коктейли через трубочки и смотрят друг на друга, иногда посмеиваясь - просто так, без причины. Через месяц, к их годовщине, они обмениваются простыми серебряными колечками, просто чтобы запомнить – сегодня они есть друг у друга, а дальше будь что будет. Такая первая любовь на вкус – сладкая, трепетная, живительная и исцеляющая. Она наполнена волнением и радостью, всё происходит впервые – здесь нет правильного и неправильного, только два тёплых сердца, бьющихся в унисон. Никто не думает о том, когда закончится такая любовь. Но все помнят, когда она началась.