Happy Active cycle...

      Мощный оборот вентиляции. Дёрганье оптограней. Зажмурившаяся оптика из-за яркого света двух звёзд, что освещали Кибертрон.       Ещё один мощный оборот вентиляции. Потягивание массивного серебристо-медного корпуса с лёгким хрустом и лязгом, чтобы убрать отёчность. Медленно карминово-красная оптика активировалась и открылась, сразу же увидев серебряный, почти белый металлический потолок, по которому широкой и ровной дорожкой уже растёкся золотисто-оранжевый свет. Моргнув несколько раз, звездолёт аккуратно сел на платформе, протерев фейсплейт, чтобы отогнать последние капли оффлайна. Термоодеяло мягко соскользнуло на сервоприводы.       Очередной цикл… на восстановленном после войны Кибертроне.       Взглянув в окно, мех увидел рощу из больших и высоких лазурных кристаллов энергона, за которой высились вышки металлических и стеклянных небоскрёбов. И даже до него доходил городской шум: бибиканья, рык моторов сикеров и граундеров, скрежет шин.       Как будто войны вовсе и не было… Будто всё это был очень длинный и ужасный кошмар…

Который, к сожалению, оказался суровой и страшной реальностью…

Которую он сам и устроил.

      Мегатрон нахмурился. Кулаки сжались. Вот и она… Порция самобичевания по началам циклов. Как бы он сам себя не уговаривал, он не может перестать думать о содеянном. Слишком сильный отпечаток это оставило на его Искре… Да и на Искрах остальных кибертронцев.       Шаги за дверью. Сладкий запах свежеиспечёного энергонового блюда, что мягко вдарился в вентсистему. Тихий мелодичный голос, поющий какую-то песню. Кажется, с планеты белковых.       Трепет жизненно важного огонька. Мягкая и нежная улыбка, украсившая покрытый шрамами фейс. Неторопливо одёрнув термоодеяло и встав с платформы, он вышел из спальни и направился на кухню.       Зайдя туда, он увидел, наверное, одну из лучших картин в его активе.       Стоящий спиной и слегка покачивающий бёдрами из стороны в сторону в такт своему красивому пению чёрно-золотистый бот, что стоял у кухонного стола, что-то делая. Золотисто-оранжевый свет лучей, что светил из окна сбоку, красиво отражался на броне, заставляя золотистые участки на ней чуть ли не светится. Голос меха был тихим, но таким прекрасным и мелодичным, из-за чего настроение гладиатора постепенно поднималось.       Аккуратно подойдя к боту со спины, он мягко обнял его за талию, чуть прижав к себе. Тихое и нежное хихиканье с искренней и мягкой улыбкой.       — Доброго онлайна, Мегги, — голос ласкал аудиосенсоры, заставляя двигатель звездолёта урчать, как будто это была довольная кошка, которой оказывали ласку. Маленький манипулятор опустился на бо́льший, начав поглаживать и слегка спускать разряды с кончиков пальцев. Урчание стало более громким и довольным, с когтей тоже стали спускаться разряды тока на чувствительный серебристый металл брюшного отсека, от чего маленький разведчик тихо постанывал.       — Доброго, Сахарок, — басистый и хриплый, но мягкий и довольный голос заставил корпус Бамблби дрогнуть. Улыбка стала чуть широкой, двигатель удовлетворённо рыкнул.       Мягкий низкий и хриплый смешок.       — Ты сегодня игривый, — склонившись, прошептал Мегатрон у аудиосенсора, стравив тёплый воздух на чувствительный металл. Маленькая ладонь легла на макушку головы за сегментами, напоминающие своеобразную корону, как однажды выразился автобот. Довольное мычание и урчание от массивного меха, когда маленькие пальцы поглаживали металл головы.       — М-м-м, может быть, — ответил юнлинг, повернувшись к меху с лукавым прищуром и хитрой ухмылкой, посмотрев прямо в карминово-красную оптику. Бывший лидер десептиконов сам прищурился и ухмыльнулся, подняв одну оптогрань.       А затем он увидел…       Торт?..

Энергоновый торт… с горящей свечой…

      Звонкий смех. Видимо, из-за расширившихся от удивления окуляров бывшего кона.       — Могу спросить: по какому поводу? — с шоком и любопытством спросил серебристо-медный, взглянув на бондмейта.       Но ещё сильнее его удивило непонимание и озадаченность в аквамариновой оптике.       — Ох… Ты, наверное, забыл… — на долю наноклика в голосе проскользнула печаль.       Теперь к нему подкралась паника, охватившая Искру своими холодными щупальцами.

Он и вправду что-то забыл?

Сегодня какой-то важный цикл?

      Нервозность вместе с замешательством незаметно подкрались в его Искру, усилив панику.       О, нет-нет-нет! Он не хочет быть забывчивым бондмейтом для его машинки!       — Я-я… — голос охрип ещё сильнее и начал дрожать, — Я… п-правда…       — Глупенький!       Его мягко клюнули в губные пластины. Нежный смешок.       Паника сменилась шоком. Скулы нагрелись из-за внезапного поцелуя.       — Вообще, я хотел поздравить тебя, пока ты оффлайнишь, — сказал скаут, повернувшись и взяв поднос с тортом.

Поздравить?..

      — Но раз уж ты сам вышел в онлайн… Да и я как раз успел вовремя, — бот развернулся к нему обратно с тортом, на котором искрилась железная стружка и светила свеча, — Мегатрон…       — С Циклом активации!       Ч-что?..       Погодите…

У него сегодня Цикл активации?

      Энергоприёмник открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег. Взгляд перемещался то на торт, то на Бамблби, который склонил голову на бок.

Цикл активации…

      Праймус…       — Ты действительно забыл про свой Цикл активации, не так ли? — мягко спросил Би, поставив торт на стол, — Хотя, с этой войной… — отведённый взгляд аквамарина, пропитанного печалью.       — Тут… Дело в другом, — тихо начал Мегатрон, когда ему по бокам головы легли маленькие тёплые чёрные ладони. Еле слышно промычав и закрыв оптику, он прижался к одной из ладоней. Его собственные манипуляторы сильнее прижали родной маленький корпус к своему.       — Я… Я помню про свой Цикл активации, просто… — алозначный в ожидании смотрел на бонди, который открыл оптику и посмотрел прямо в оптику бондмейта, — Я никогда не придавал этому значения… Ну Цикл активации, и что? Я его не праздновал… Никогда… Не было времени и повода…       Сначала в аквамариновых окулярах он увидел шок и непонимание. Затем Би отвёл взгляд в задумчивости, поджав губные пластины.       Серебристо-медный сам отвёл взгляд. Бамблби умён, он поймёт, почему так сложилось. Он знает, что звездолёт активировался в нижней касте, знает, через что он проходил, знает, как в принципе сложился его актив.       Объятия. Манипуляторы нежно обняли за шею. Голова гладиатора тут же уткнулась в плечевой сегмент бонди.       — Тогда, может быть… — начал юнлинг, отстранившись и мягко поцеловав меха, на что тот сразу ответил, — впервые отпразднуем твой Цикл активации? Ты и я. Вдвоём. Тем более, у меня для тебя есть подарок.       — Подарок? — заинтересованно спросил бывший лидер десептиконов, склонив голову набок. В ответ он услышал мягкое хихиканье.       — Подарок будет позже, — прошептал бот, проведя пальцами по шее и грудному отсеку до фиолетового кристалла, слегка улыбнувшись и томно взглянув в карминово-красную оптику. Скулы обоих мехов мгновенно накалились.

Он знает, на что намекал Бамблби… И был совсем не против этого.

      Хитрая ухмылка. Когти спустили сильный разряд тока на чувствительный металл спины, заставив чёрно-золотистого вскрикнуть, вздрогнув и прижавшись к корпусу. Фейсплейт ме́ньшего полностью стал алым, когда он с возмущением посмотрел на бонди. Однако в аквамарине бурлило дикое желание продолжить.       — Мой маленький игривый малыш, — томно, медленно прошептал Мегатрон на аудиосенсор, опалив горячим воздухом металл и заставив снова вздрогнуть, — ты же знаешь, как я реагирую на такие намёки. И ты знаешь, что я их очень люблю. Особенно от тебя.       — П-потерпи цикл, К-котёнок, — охрипший голос дрожал из-за кончиков когтей, которые, еле задевая, проводили вверх и вниз по спине, заставляя Искру отбивать бешеный ритм, — у н-нас ещё всё вп-переди.       — Ну раз уж ты так говоришь, Пчёлка, — игриво произнёс звездолёт, прекратив поглаживания и просто обняв спорткара. Тот мурлыкнул движком, улыбнувшись и клюнув в губные пластины, покрытые шрамами.       — Тогда… — бот кашлянул в кулак и отстранился от бывшего кона, смущённо затрепетав крылышками, — может, начнём?       Ответом послужило тихое и глубокое хихиканье с кивком.       — Тогда иди садись за стол! — счастливо сказал Би, ещё сильнее затрепетав крыльями и повернувшись к торту. Мегатрон, счастливо улыбаясь, подошёл к столу и сел за него, взволнованно посмотрев на своё Солнце. Тот снова взял поднос с тортом и, прочистив вентсистему, начал медленно подходить к меху.       — С Ци-и-иклом актива-а-ации те-ебя-я-я! — запел мелодичный голос. Аквамарин, пропитанный искренней любовью и счастьем, смотрел прямо в карминовую красноту, которая с трепетом наблюдала. Искра тоже затрепетала, словно птичка в клетке, улыбка расширялась с каждым нанокликом.       — С Ци-и-иклом актива-а-ации!..

***

      —… ме-еня-я-я…       Тёмные тучи закрывали ночное звёздное небо. Прохладный лёгкий ветерок. Туман. Мрак. Шелест листьев и травы.       — С Ци-и-иклом актива-а-ации…       И в этом мраке одиноко горела небольшая свечка на лазурном энергоновом скромном капкейке, отражаясь в притухших, уставших и измученных, чуть прикрытых карминово-красных окулярах.       — С Ци-и-иклом актива-а-ации…       Лёгкое колыхание золотистой ткани. Хриплый шёпот, раздававшийся эхом в глухом лесу.       — С Ци-и-иклом актива-а-ации… ме-еня-я-я…