Кислый сахар

Сентябрь начался с организационной катастрофы. Привычный ход будней в клубе нарушил вернувшийся откуда-то председатель, чем-то сильно взволнованный. — Парни, у меня плохие новости. Мы, как клуб фотографий, должны предоставить фото для участия в конкурсе на ежегодном школьном фестивале. Иначе нас закроют! — объявил Акеми, и с этих слов в ярибу началась паника. — У меня ведь даже фотоаппарата нет! — схватился Тамура за голову. — У меня когда-то был, но я уже не помню, где он. Может, дома оставил, — сказал Шикатани, сильнее стискивая скрещенные на груди руки, стараясь не поддаваться волнению. — А? — Юри отвлёкся от очередной игрушки, пытаясь сделать взгляд осмысленным. — Что происходит? — спросил Кашима, зайдя в помещение клуба и увидев ещё больший бедлам, чем обычно. — Если срочно не найдём где-нибудь фотки для фестиваля, нас закроют! — объяснил Акеми. Как самый трезвомыслящий, он пытался найти снимки в старых альбомах, и Итоме помогал ему в этом. — Так в чём проблема? Просто выберем лучшие фотки, отретушируем, и можно отправлять, — не понял Кашима. Все присутствующие разом обернулись на него, от чего парню стало не по себе. — Мы же ещё в первый день объяснили тебе, что фотки — всего лишь прикрытие. Мы этим не занимаемся, — старался как можно мягче и доходчивее донести мысль Акеми. — Да, я помню. Но мне действительно нравится фотографировать, и я часто этим занимаюсь в свободное время, — ответил Кашима. — Хочешь сказать, что у тебя есть материал для фестиваля? — уточнил Шикатани. — Ну да. — О-о-о! — высказал общую для всех мысль Юри, которую можно было расшифровать как «ты наш спаситель!». — Но у меня есть условие. — Какое же? — спросил Акеми. — Я буду заниматься сексом с кем захочу и когда захочу, и вне зависимости от результатов не буду участвовать в оргии в конце месяца, — сказал Кашима. — Так нечестно! — возмутился Тамура, надув губы. — И Тооно тоже. — Нет, ну это уже ни в какие рамки! — не выдержал Тамура, подрываясь со своего места. — Остынь! — сказал Акеми, перехватывая его за руку. — Даже без этих двоих у нас всё ещё пять активных членов клуба, — стал подсчитывать он. — Активный — это не про меня! — возмутился Шикатани. — Я не в этом смысле. В общем, мы можем себе такое позволить. К тому же в будущем всё может измениться, да, Кашима-кун? — Акеми подмигнул ему, Тамура нахохлился, а Юри расхохотался. — Я приму такое условие, если на фестивале всё пройдёт нормально и у нас не будет проблем. До тех пор ваши с Тооно задницы неприкосновенны. После посмотрим. — А члены? — уточнил Шикатани. — И члены тоже. И рты. В общем, целиком и полностью. Только если они сами не предложат секс, — исправился Акеми. — Похоже, у нас нет другого выбора, — вздохнул Тамура. — Именно, — улыбнулся Акеми. — Ну что, согласен? — По рукам! — улыбнулся Кашима, и, действительно, все члены ярибу пожали ему руку в знак договорённости.

***

Школьный фестиваль был не единственным, что потрясло школу в сентябре. В Мори-Мори появилась новая учительница английского — Фурудате Мацури. Все парни пускали слюни на неё. Даже если бы она не была молодой симпатичной девушкой, только что закончившей университет, реакция была бы примерно такой же. Как говорится, на безрыбье и рак рыба. Робкие попытки флирта Мацури сразу же вежливо, но строго пресекала. Самые смелые пробовали добиться её расположения силой, за что были беспощадно избиты: хрупкая на вид девушка была превосходным мастером дзюдо и могла постоять за себя, даже если противник был физически сильнее. Избитые об этом молчали, не желая признаваться, что они, такие сильные и мужественные, пострадали от рук девушки. К тому же Мацури в ответ могла рассказать о попытке изнасилования, а это могло повлечь неприятные последствия. Тамура обычно был занят чем-то более интересным, чем домашнее задание, и потому не было ничего удивительного в его плохой успеваемости. Его оценки с трудом дотягивали до проходных. И когда Фурудате-сенсей попросила его остаться после уроков, он думал только о невыполненных заданиях. — Вы ведь состоите в ярибу, Тамура-кун? — спросила она, смотря на него снизу вверх со своего учительского стола. — Да, это такой клуб фотографий, — опёршись на парту, солгал он. За правду его по головке не погладят. — Правда? И что же вы фотографируете? До меня доходили сплетни иного рода, — она словно не заметила нарушение дисциплины. — Уверяю Вас, Фурудате-сенсей, это чья-то злая шутка. — Жаль. В этой глуши молодой одинокой учительнице так не хватает крепкого мужского члена. Тамура никак не ожидал таких слов от скромной на вид девушки. — Вы хотите, чтобы я Вас... Он замялся, а Мацури безапелляционным тоном продолжила вместо него: — Трахнул, Тамура-кун. Выебал. На этом столе. Мне кажется, члены ярибу должны знать, как доставить удовольствие партнёру. Тамура сам не ожидал, что будет так ломаться. Крупная рыба сама плывёт в руки, ему только нужно взять. Он не был девственником, но никогда не спал с девушками. О том, что он бисексуал, Тамура знал только от реакции члена на фото обнажённых женщин. Он только в теории знал, как работает вагинальный секс, даже не был уверен, что ему понравится, что найдёт клитор, о котором ходит так много легенд разного рода. Но разве не хотелось попробовать? Ну и что, что она его учительница? Сама же предлагает. Он не первый и не последний, кто спит с преподавателем. Тем более не из-за оценок, а исключительно на добровольной основе. Тамура даже представить не мог, что что-то может пойти не так. Он ошибся — его всё же погладили по головке. Через ткань брюк. Он ведь не сказал правду, но всё и так было понятно. — Вы обратились по адресу, сенсей, — сказал он. — Чудно. Мацури села на стол и, сняв очки, сверкнула карими глазами, раздвинула ноги, поманив Тамуру к себе. Когда парень занял полагающееся место, она, расстегнув его брюки, достала член и гладила до тех пор, пока тот не распрямился во всю длину. Достав из лифчика презерватив, своими тонкими пальчиками она раскатала его по члену и уступила инициативу парню. Тамура получил по рукам за попытку расстегнуть пуговицы на её рубашке. Он пытался ласкать её грудь через слой одежды и лифчика, но выходило плохо. Задрав юбку, Тамура стянул бельё с Мацури. Насколько он знал, сейчас надо подготовить пальцами, и если это делается так же, как и с парнями... На ощупь лобок у девушки был бритым, а значит, он не узнает, такие же там светлые волосы, как на голове, или нет. Он просунул один палец, затем второй. Внутри было тепло и влажно, Мацури-сенсей дышала лишь чуть громче, чем обычно, значит, нужно добавить ещё один... — Да вставляй ты уже член, — потребовала она, и Тамура не мог ослушаться. Он почти лёг на неё, в попытке приласкать хотя бы шею поцелуями, раз они не стали раздеваться, и грудью чувствовал её небольшую грудь, которую он так и не увидел, хоть сейчас они были очень близки. Девушка обхватила его бёдра ногами, немного вдавливая в себя, чтобы он быстрее начал двигаться. Если с простатой всё было понятно, то как должно ощущаться внутри влагалища Тамура не знал, поэтому старался прислушиваться к реакции девушки на каждый свой толчок. — Сильнее, — скомандовала она, и он, отстранившись для большей амплитуды, начал вколачиваться грубее, забывая об удобстве партнёра. — Я сейчас... — не успел договорить Тамура, кончая. Член ещё не успел опасть, и он втолкнулся ещё пару раз, прежде чем выйти. — Ты хоть кончила? — он даже не заметил, что перешёл на «ты». — Нет ещё, — Мацури словно и не заметила его фамильярность. — Надеюсь, тебя на второй раз хватит? — Естественно, — фыркнул он. — Я не могу понять. Ты кончил не сразу же, как вошёл, но действовал неуверенно. Ты девственник? — Нет, просто ты... Вы моя первая девушка, — опомнился Тамура. — Почётное звание, я буду им гордиться. И давай на «ты», когда мы одни. — Хорошо. Покажешь, где клитор? — Сам найдёшь. — Подсказывай. Тамура присел на колени и заглянул под юбку. Снова стал водить пальцем, но уже снаружи вульвы, не вводя внутрь влагалища. — Вот это? — спросил он, надавливая в верхней части. — Да-а-а, — простонала Мацури. Он ещё немного поигрался и повёл пальцами вниз, где он уже был совсем недавно. Сменив презерватив, он начал второй раунд. На этот раз он успел ощутить, как сжимаются, пульсируя, мышцы вокруг его члена. Знакомое ощущение — парни под ним кончали примерно так же. Принцип одинаковый, но Тамура даже не знал, где лучше: в вагине или анусе. Это лучшее подтверждение его бисексуальности. — Ладно, мне пора идти, — сказал он, поправляя ширинку. — Не забудь сделать домашнее задание, — сказала Мацури уже в очках, снова похожая на учительницу английского. — Постараюсь, но не обещаю. — М-м-м, я тебя недостаточно хорошо попросила? — Так секс был только для этого? — Нет, но я надеялась, что это будет бонусом, так сказать, побочный эффект. — Секс никак не повлияет на домашку, иначе я был бы отличником. — Ты спал с другими учителями? — Это тебя не касается, — моментально напрягся Тамура. — Верно. Можешь идти, — сказала Мацури, и парень вышел из кабинета.

***

Тамура задумчиво стоял над доской с «достижениями» каждого члена клуба и думал, что написать. В ярибу не было условных сокращений для секса с девушкой. До недавнего времени в Мори-Мори учились и преподавали исключительно представители мужского пола. Ему выпала честь стать одним из первопроходцев и ввести новый символ. — Чего завис? — позвал Акеми. — Не мешай, я думаю, — откликнулся Тамура, а самому в голову ничего не шло. — О чём? Тебе память отшибло, что ли? Или наоборот, слишком яркие воспоминания? — Отвали, — огрызнулся Тамура, и, поняв, что он может так до посинения стоять и так ничего и не придумать, нарисовал зелёное сердечко. Голубое было для активной позиции, розовое — для пассивной, красные кружки для минета, но секс с девушкой сюда явно не вписывался. — Что это? — Ну... — Это то, о чём я думаю? — присвистнул Акеми, быстро сообразив. — У тебя был секс с девушкой? С той училкой английского? — Да, и что в этом такого? — Тамура смущённо почесал шею. — Она откуда-то узнала про ярибу и захотела воспользоваться нашими услугами. — Ни за что с ней спать не буду! — воскликнул Акеми. — Я тоже, — поддакнул Шикатани. — Но она ведь преподавательница, им нельзя спать с учениками, — проблеял Тооно. — Она сама предложила, — огрызнулся Тамура. — Итоме-кун, ты бы переспал с девушкой? — спросил Акеми. — Нет, — ответил тот. — А если я тебе прикажу? — Всё равно нет. — Умница, не повёлся на провокацию, — Акеми поощрительно чмокнул его в щёку. — А ты, Юри-кун? — А? — тот перестал прыгать на пластиковом члене, наконец заметив, что вокруг что-то происходит, что-то обсуждают. — Ты бы переспал с девушкой? — Дырка есть дырка, — ответил он и с диким визгом продолжил своё развлечение. — Кстати, ты же пользовался презервативами? Мало ли что можно подхватить от вагины, — спросил Шикатани. — Да. Но с девушками в любом случае надо предохраняться, чтобы не стать отцом, — ответил Тамура. — Даже не знаю, что хуже, — Шикатани передёрнул плечами. — Венеричка, конечно. В случае залёта можно сделать аборт, а болячки лечить надо, — сказал Акеми. — Тамура-семпай, а какого это, с девушкой?.. — спросил Тооно. — Не надо здесь грязных подробностей, я этого не выдержу! — запротестовал Шикатани. — Поддерживаю! — согласился Акеми. — Было влажно, жарко и приятно, но странно, что ничего похожего на простату нет, — проигнорировал их возгласы Тамура. — Фу, гетераст! — обозвал его Акеми. — Блядь, Юри-кун, ты опять всё запачкал спермой! Сам будешь убирать! — предупредил Шикатани, и его возглас отвлёк всех от обсуждения темы. В ответ ему раздался только безумный хохот — Юри пошёл на второй заход, на этот раз облизывая игрушку. К счастью, другую, а не ту, которую только что объезжал.

***

Несмотря на уговор, Тамура был против права неприкосновенности единственных двух девственников в ярибу — Тооно и Кашимы. Возможно, потому, что к нему самому не были так лояльны в своё время. Но с тех пор он искренне полюбил секс и не представлял, как кто-то может от него отказываться. И если оргия-посвящение в конце месяца отменяется, то он найдёт другой способ соблазнить новичков. Возможно, Тамура не слишком преуспевал в учёбе, но когда дело касалось секса, сообразительности ему было не занимать. Он поделился своим планом с Акеми, и тот его одобрил, даже признал полезным. И остальные члены клуба были согласны: Тамура и их посвятил, ведь ему нужна была помощь каждого. Для начала он подготовил лекцию о важности контрацепции, естественно, сделав акцент на мужских гомосексуальных контактах, и о том, как правильно подготовить партнёра для анального проникновения. Техники минета он оставил на другой раз. Он знал об этом совсем мало — лучше спросить Юри или Шикатани. Тамура не поленился и даже приготовил презентацию, чтобы точно было доходчиво, — благо им, как клубу фотографий, полагались проектор и экран для него. И выключил свет: якобы для того, чтобы слайды были лучше видно, но на самом деле для более интимной обстановки. Он как никогда чувствовал себя уверенно в позаимствованной у Шикатани оправе для очков, с указкой у экрана со слайдами. Он знал презентацию наизусть, поэтому следил за реакцией слушателей, а не текстом. В белом свете проектора он видел, как сильно смущался Тооно, как Кашима недовольно скалился, видимо, понимая, к чему этот урок секспросвета, и старательно прикрывал стояк, тем самым выдавая себя ещё сильнее. Остальные члены ярибу стояли чуть поодаль, словно карауля тех, для кого эта презентация проводилась. Тамура хищно облизнулся, наслаждаясь происходящим, ведь это далеко не всё, что он для них приготовил. — Вы же знаете свой размер? — спросил Тамура в конце части о презервативах. — Н-н-н-нет, — заплетающимся языком проговорит Тооно. Несмотря на все намёки, предложения и даже покушения, он считал, что займётся сексом ещё не скоро, а значит и нет необходимости подбирать себе презервативы. К тому же он лелеял мечту, что его член ещё вырастет... Не то чтобы он был маленьким, но чем больше, тем лучше, разве нет? — Знаю, — отрезал Кашима, и неважно, насколько это соответствовало действительности. Он не будет плясать под дудку Тамуры. — В ярибу есть презервативы для всех участников, а также для их наиболее частых половых партнёров. Если вам захочется заняться сексом, а презервативов не будет, придётся подвергнуть себя и партнёра нежелательному риску, — убеждал Тамура, сам удивляясь, насколько он вошёл в роль, что продолжает говорить такими умными словами. — Дай посмотреть, а, Тооно? — спросил он, садясь на корточки перед парнем, чтобы их глаза были на одном уровне. — Д-д-д-давай я-я-я л-л-л-лучше с-с-сам в-в-в с-следующий р-р-раз с-скажу, Та-та-тамура-с-с-семпай, — попросил тот. Тамура тяжело вздохнул. То, что Тооно этого боялся, как огня, сбивало весь настрой. А ведь он даже ничего не сделал, только предложил. Может, с кем-то менее агрессивным ему удастся расслабиться? — А если это сделаю не я, а, например, Шикатани? Или, может, лучше Кашима? — Тамура многозначительно кивнул в сторону парня. Тооно уже не мог говорить — просто помотал головой. — Ладно, но мы ещё вернёмся к этому вопросу, — сказал Тамура, выпрямившись в полный рост. — А какой у тебя, Кашима? — спросил он, подходя к своей следующей жертве. — Я не обязан на это отвечать, — нагло заявил тот. — Стесняешься своего размера? Может, он слишком маленький? — дразнил Тамура. Но, судя по тому, что он видел и как Кашима тщетно пытался скрыть свой стояк, стыдиться ему было нечего. — Ты об этом не узнаешь. — Отказываешься от презервативов клуба? — Мне они не нужны, — сказал Кашима и посмотрел на Тооно. — Чел, это звучит слишком грустно. Тамура ещё раз вздохнул и вернулся к презентации, предвкушая следующую её часть. Если у Кашимы такая реакция на одни презервативы, то от дальнейшего он кончит прямо в штаны. А вот за Тооно было даже немного страшно: вдруг эта кисейная барышня упадёт в обморок? Тамура продолжил рассказывать об анальном проникновении. Сам он проделывал это много раз, и энное количество раз такое проделывали с ним, и, в общем-то, ему нужно было что-то более весомое, откровенное, чтобы возбудиться. Но реакция слушателей его заводила. Кашима был близок к тому, чтобы начать ласкать себя прямо здесь через штаны. Тооно был весь красный, даже ярче, чем помидор. И, пожалуй, к его чести не терял сознания. Тамура лишь усмехнулся, представляя, какие фантазии в голове у кохаев. — А сейчас практическая часть, — объявил он, когда слайды презентации закончились. Кашима и Тооно переглянулись и вскочили со своих мест. Возле двери, как охранники, стояли Итоме и Юри, не давая пройти, чуть сбоку — Акеми и Шикатани, сзади надвигался Тамура. Они были окружены. — Эй, а как же наша договорённость?! — спросил Кашима. — Всё исключительно на благотворительных началах. Ты же не будешь отрицать, что ты возбуждён? Мы поможем тебе справиться с этим. Ты ещё спасибо скажешь, — проговорил Тамура. — Нет уж, спасибо, я как-нибудь сам, — ответил Кашима. — Почему? Я недостаточно красив для тебя? Здесь нет никого в твоём вкусе? — спросил Шикатани. — Не в этом дело, — сказал Кашима, но дальше объяснять свою мысль не собирался. Чем больше они медлят, тем сильнее смыкается круг. Он схватил Тооно, закрывая его своим телом, и рванулся к двери, плечом выбивая себе путь к свободе между Итоме и Юри. К его удивлению, никто не пытался их перехватить или преследовать, и как только дверь за ними закрылась, Кашима взял Тооно за руку и побежал куда глаза глядят, подальше от этого клуба извращенцев, которые не держат свои обещания. — Почему вы их не остановили?! — возмутился Тамура. — Он прав, мы договорились их не трогать. К тому же я не хочу кого-то заставлять, — пожал плечами Итоме. — Ты такой благородный, Итоме-кун, — сказал Акеми, подходя к своему парню и обнимая его. — Надо будет извиниться перед Кашимой-куном. Всё-таки благодаря ему у клуба есть фотки для конкурса. Тамура фыркнул, скрестив руки на груди. — А ты, Юри? От тебя я такой подставы не ожидал, — спросил он. — Они же девственники, с ними скучно. Давай лучше мы с тобой вдвоём развлечёмся, — ответил тот, продевая указательный палец правой руки в кольцо большого и указательного пальцев левой туда и обратно. — Да, блядь, почему?! Почему в ярибу мы можем позволить им оставаться девственниками?! — всё больше закипал Тамура. — Не злись, ещё успеется, — сказал Шикатани, обнимая его со спины. Тамура на время оставил Кашиму и Тооно, представив другую картину: он, Юри и Шикатани, трахающиеся «паровозиком». Он уверен, что его давние друзья согласятся, в отличие от новоприбывших нераспечатанных, и это будет горячо. Тем временем Кашима и Тооно убежали довольно далеко, к стадиону, и, видя, что никто за ними не гонится, остановились перевести дыхание. — Спасибо... не знаю... что было бы... эх... с моей задницей... если бы не ты, — сказал Тооно в перерывах между вдохами. Пожалуй, в этой школе ему нужно серьёзнее отнестись к физкультуре, иначе он много чем рискует. — Пожалуйста, всегда рад помочь, — ответил Кашима, лишь немного уставший от быстрого бега. Он был в лучшей форме, чем его к-сожалению-только-друг. — Кстати... что за договорённость? Кашима удивился, как в такой критический момент Тооно запомнил его слова и что это до сих пор его волнует, когда они только выбрались из логова извращенцев, жаждущих их растлить. — А, это... ничего серьёзного, — отмахнулся он. — Но я хочу знать! Тооно выглядел таким милым, когда пытался злиться и при этом восстановить дыхание после бега, что Кашима сдался. — Ну, я одолжил им несколько фоток для фестиваля, и теперь у ярибу не должно быть проблем с деятельностью клуба. Как-то так, — сказал он. — Так в чём... суть договора? — Ну, они пообещали не трогать меня. И тебя заодно. — О... Вот как, — застыл Тооно. — Да. Но они не сдержали обещания. — Этого следовало... ожидать... Особенно от Тамуры. Кашима не хотел признавать правоту Тооно, ведь он был куда более хорошего мнения о членах клуба. Видимо, зря. Они помолчали немного, и Кашима предложил: — Тебя проводить до комнаты? — Да, пожалуйста, — покраснел Тооно. — А как же ты? — А я как-нибудь отобьюсь, если вдруг что. Самого себя защищать проще, чем кого-то другого. Тооно кивнул, и они направились к общежитию. Кашима на каждом шагу ожидал засады, но её не последовало. — Спасибо, что проводил, — у дверей своей комнаты сказал Тооно. — Тебе спасибо, что разрешил проводить, — ответил Кашима, от чего парень зарделся. — Ну, я пойду, — он перевёл взгляд на дверь и готов был нажать на ручку. — Да, давай. Тооно уже полностью повернулся к нему спиной и открыл дверь, заходя в свою комнату. Даже когда она закрылась, Кашима ещё некоторое время продолжал стоять, словно не зная, что делать дальше. Наконец он опомнился и пошёл в своё общежитие, где, к счастью, его никто не ждал с извращенскими намерениями.