Живая сталь: Цена возрождения.

      Оглушающую тишину в лаборатории разрезал грубый мужской голос, доносящийся от механической копии человека:       — Где я?       Воодушевлëнный Зик, единственный кто не растерялся, ответил незамедлительно:       — С возвращением, мистер Аккерман. Вы в лаборатории центра инженерных технологий.       Учëный решил не торопиться с расспросами и дождался, пока испытуемый медленно моргнëт, давая знак, что он принял во внимание полученные сведения. Йегер старший отметил про себя, что тело робота осталось неподвижным, за исключением разве что глаз и рта.       — Вы помните, что с вами происходило до сегодняшнего дня? — спросил Зик, подзывая к себе Кэсси жестом.       Эванс подошла к кушетке с ручкой и тетрадкой, чтобы начать быстро записывать необходимую информацию. Она заворожëнно наблюдала за испытуемым, но в еë движениях всë равно присутствовала некоторая настороженность.       — Нет, — коротко ответил Аккерман, направив стеклянный взгляд в потолок, и беспристрастно добавил, — Я ничего не чувствую.       — Не беспокойтесь, — спокойно произнëс Йегер, — нужно время, чтобы научиться взаимодействовать с телом и управлять всеми механизмами. Схожие процессы происходят с человеческим организмом.       На несколько минут в помещении повисло молчание. По глазам испытуемого сложно было что-нибудь понять, но от чего-то всем показалось, будто он задумался.       — Я больше не человек, — скорее утверждает, чем спрашивает Аккерман, скосив на программиста глаза и получая в ответ от него утвердительный кивок, — Голос, которым я сейчас говорю — не мой. Я хочу посмотреть на себя. У вас есть зеркало?       Зик кивает и просит кого-нибудь из коллег принести то, о чëм их просят. Порко вышел из лаборатории на пару минут и вернулся с увесистым предметом, принесëнным из служебной комнаты. Парень подошëл к испытуемому и склонил зеркало над ним, придерживая руками в одном положении.       Голова и остальные части тела собраны из деталей титанового сплава, кожи и вовсе нет. Серые глаза, оттенком напоминающие прежние, безжизненно смотрели на своë отражение. Может у него и есть сознание, но на человека он не похож от слова совсем. Жутковатое зрелище.       — Через пару дней мы можем воссоздать кожные покровы с помощью уже имеющихся нароботок. По внешнему виду они не будут сильно отличаться от настоящих, — поспешил успокоить Галлиард, — Этот этап был отложен на потом, так как нам не было известно, удастся ли получить результат, которого мы достигли на данный момент.       — А радиосистему можно настроить, — добавила Микаса.       Аккерман согласился с репликами учëных, да и не в том он положении, чтобы высказывать своё недовольство чем-либо. Всë-таки никто за него решение не принимал. Обрывки воспоминаний всплывали также неожиданно, как и пропадали. Он будто смотрит немое кино без сюжета и не может понять в каком порядке происходили эти события. А они точно были? Скорее всего, были. Уж слишком реалистичными казались эти обрывки памяти.       — Некоторое время вы побудете в нашем центре. Нам нужно довести проект до логического завершения, чтобы в дальнейшем свободно применять его на практике, — поправляя очки, сообщил Зик, — Мы поможем вам освоиться в новом теле.       Леви Аккермана такая перспектива тоже вполне устраивала.

***

      К шести часам из трёхэтажного инновационного здания начали выходить, отработавшие свои часы, люди. Сейчас на их лицах не было энтузиазма, с которым они направлялись сюда утром. Одной из последних, как это часто бывало, шла Кэсси. Она никогда не торопилась уходить с работы домой. Всë равно еë там никто не ждал, да и ей в общем-то некого было ждать.       Метрах в семи от неë, активно переговариваясь, шагала троица. Эрен, Армин и Микаса, приехавшие из Сигансины, учились в том же университете, что и Эванс. Несколько лет она жила в общежитии, в одной комнате с Аккерман, которая и познакомила еë со своими друзьями. Они часто проводили время вместе, обмениваясь своими впечатлениями от учëбы и планами на будущее. За пару лет до выпуска, Кэсси переехала в уютную двухкомнатную квартиру, доставшуюся ей по наследству от бабушки. Троица друзей после окончания обучения начала снимать жильë поближе к нынешнему месту работы. С этими людьми Эванс хорошо ладила, имела общие интересы и проводила праздники, если они не уезжали домой.       — Ты чего застыла? Домой идти не хочешь? — в метре от программистки остановился Порко.       Кэсси невольно засмотрелась. Рядом с ней стоял довольно привлекательный парень двадцати шести лет. Галлиард тщательно следит за своим внешним видом, а одежду он предпочитает носить такую, в которой сочетались бы простота и качество. Вот и сейчас он предстал в свободной, но не настолько, чтобы не подчеркнуть его широкие, ровные плечи, белоснежной футболке, с такого же цвета идеально вычещенными и наверняка дорогими кроссовками, да прямыми бежевыми брюками.       — Хочу, просто я не тороплюсь. Погода сегодня хорошая, вот и наслаждаюсь моментом, — ровным тоном ответила Кэсси, придерживая подол лëгкого персикового платья, колышущегося от потока несильного тëплого ветра.       Вместе они направились к выходу с территории центра. Эванс искоса взглянула на парня, а точнее на черты его лица, хотя и так достаточно хорошо их знала.       Светло-русые волосы Порко, аккуратно зачëсанные назад, открывают обзор на высокий лоб и тонкие брови, области висков и затылка коротко сбриты, что придаëт его образу мужественности. А зелëно-карие глаза парня имеют свойство повторять улыбку за губами.       Красивый. Думает про себя Кэсси, но тут же отгоняет такие мысли. Однако, она не стала бы отрицать, что в их преимущественно мужском коллективе не было некрасивых мужчин.       — Сегодня выдался насыщенный день, — произнëс Галлиард, заинтересованно поглядывая в сторону своей коллеги, что не скрылось от её внимания, — Тебя подвезти?       — Спасибо за предложение, Порко, но я, пожалуй, откажусь, — доброжелательно ответила Эванс, улыбаясь уголком губ, и пояснила, — Хотелось бы прогуляться.       Они остановились у выхода. Галлиард пожал плечами, принимая выбор подруги. Всем своим видом он показывал непринужденность, но в глазах можно было увидеть нотки разочарования.       — Тогда до завтра, — сказал механик, улыбнувшись, и, получив ответное прощание, направился к стоянке.       Кэсси тяжело вздохнула и неспеша пошла в сторону дома. Она понимала, что Порко воспринимает еë не только как коллегу и друга. Это хоть и началось сравнительно недавно, но его намëки были далеко непрозрачными. Он парень неплохой. Временами вспыльчивый, но неплохой. Если бы она решилась на отношения с кем-нибудь из своих коллег, вероятнее всего, это был бы Галлиард и даже на это у девушки были определëнные причины. Однако, Эванс придерживалась правила — «никаких служебных романов». И сейчас, чтобы отвлечься от подобного рода мыслей, стоило ей добраться до небольшого сквера, она направила своë внимание на окружающую еë природу.       Погода, действительно, очень хорошая. Сейчас начало августа, но на улице не настолько жарко, чтобы сутками напролёт отсиживаться дома или в офисе при комфортной для тела температуре. Солнце медленно опускается всë ближе к горизонту. Ветер качает ветви деревьев, густо обросшие зелёной листвой, и по скверу проносятся звуки, напоминающие шум моря.       Первое, что хочется сделать после загруженного рабочего дня, так это абстрагироваться. И Кэсси успешно справлялась с этой задачей. Она отвлекала себя от посторонних мыслей, ежедневно проходя через этот, непотревоженный руками человека, уголок живой природы.       Эванс вернулась в небольшую, но уютную квартиру, выполненную преимущественно в светлых тонах. Здесь было всë необходимое: маленькая спальня, гостиная, кухня с выходом на лоджию и ванная. В комнатах убрано, а помимо мебели можно обнаружить только маленькую библиотеку, собранную на одной полке в гостиной, и несколько постеров в рамках, выполняющих роль декора. Девушка не любила загромождать пространство. К тому же она являлась сторонницей минимализма, что выражалось в образе еë жизни и даже внешнем виде.       Криста предлагала подруге завести домашнего питомца, чтобы не было так одиноко, но Кэсси на это лишь усмехнулась, ответив, что даже о себе в достаточной мере позаботиться не может. Однако, была ещë одна не менее важная причина, по которой в доме Эванс не было животных — она не любила беспорядок. Об этом знали не многие, потому что в еë характере присутствовала такая вредная, хоть и не всегда проявляющаяся, привычка, как лень.       Приняв душ и переодевшись в домашнюю одежду, программистка поужинала свежим овощным салатом и разогретыми котлетами, которые приготовила вчера. После она пошла в гостиную, где весь вечер просидела перед телевизором за просмотром нового сериала. Девушка долго сидела на диване полулëжа, с наслаждением попивая ромашковый чай, что для неë стало уже традицией. Время плавно приближалось к двенадцати часам. Незаметно для себя, Кэсси заснула, убаюканная монотонными диалогами персонажей с экрана телевизора.

***

      Спустя 2 дня       — Поверните голову в сторону, — попросила Эванс мужчину.       Леви выполнил просьбу с небольшим опозданием и замер в таком положении, ожидая дальнейших указаний.       — Головной мозг и нейроны недостаточно хорошо сопряжены, — подтвердил свою догадку Армин, пристально наблюдающий за киборгом, — Нужно регулярно повторять движения, чтобы мозг их запомнил. Но и здесь важно не переусердствовать, иначе произойдëт информационная перегрузка, что может привести к перегреву и выходу из строя нейронных сетей, а в дальнейшем и других механизмов.       Аккерман медленно повернул голову в прежнее положение, направив на учëных нечитаемый взгляд. Теперь у него появилось лицо, очень схожее с тем, которое было в прошлой жизни. Глаза его ничего не выражали и в принципе не могли этого делать, но под искусственной кожей имелись мышцы, которые позволяют менять выражение лица. И сейчас Леви неосознанно хмурился.       — Значит, мне ещё долго здесь торчать, — произнëс брюнет слегка раздражëнно.       Арлерт неопределённо пожал плечами и, прикрываясь неотложными делами, покинул общество испытуемого.       Аккерман понимал, что никто из людей, работающих в этой лаборатории, не виноват. Они специалисты и выполняют свою работу, при чëм очень хорошо. Похожими проектами занимались учëные в Орвуде и Каранесе, но у них либо не хватало нужной для таких целей техники, либо идей для реализации своего замысла, либо веры в свои силы и возможности.       Леви не привык сидеть без дела, а от лежания и сидения в одном положении на протяжении нескольких дней у любого крыша поедет. Он придерживался установки «поставил цель — добился». Если его что-то по-настоящему и бесило, так это беспомощность.       — Мистер Аккерман, — робко обратилась к мужчине Кэсси, чтобы задать давно интересующий еë вопрос, — почему вы решили принять участие в нашем проекте? Вы ведь могли и дальше жить жизнью обычного человека.       Леви молча рассматривал девушку секунд десять, но она по какой-то причине не чувствовала себя неуютно. Он не вызывал у неë чувство страха, по крайней мере пока. Возможно, потому что сейчас Аккерман не так уж сильно отличался от тех мужчин, которых она привыкла видеть ежедневно. Ну, Кэсси думала так, пока еë взгляд не опускался ниже уровня его скул, откуда начинали тянуться участки тела из титанового сплава.       — В том то и дело, что я не обычный человек, — фыркнул Леви, а Эванс про себя подумала, что с самооценкой у него явно всë в порядке, но он продолжил, — Я военный. Часто приходилось попадать в горячие точки, что вполне меня устраивало, потому что так я чувствую себя полезным.       Кэсси мысленно себя отругала за поспешные выводы, сделанные в адрес мужчины. Ведь выбор он свой сделал, судя по всему, из благородных намерений. Девушка поняла, что ему небезразлично будущее других людей, но ведь он мог жить иной, более-менее полноценной, жизнью. Неужели ему это не требовалось? Или он боялся, что может стать ненужным?       — Но сейчас активно используются методики протезирования, — напомнила Эванс, — Вы могли заменить только ноги, а не всë тело.       Аккерман, сидящий на кушетке придвинутой к стене, изогнул бровь. Для него этот факт не являлся новостью. Стал бы он участником этой, невообразимой человеческому восприятию, затеи, не зная других выходов решения его непростой ситуации? Если бы он умел управлять грудой железа, в которую он заточëн, давно свалил бы и не отвечал на бессмысленные, как ему кажется, вопросы.       — А на следующей миссии мне бы ещë что-нибудь отдавило, — не без язвительности ответил Леви, — Ощущения, мягко говоря, не очень. Калек в армию не берут, а именно там мне и место. Вот я и подумал, что стоит попробовать решить свою проблему неординарным способом. Я мог бы стать неубиваемым солдатом и, возможно, кому-нибудь это спасло бы жизнь.       — А как же семья? Разве вы не хотели…       — А вот это, уже не ваше дело, — ровным тоном, не терпящим возражений, прервал речевой поток программистки Аккерман.       Кэсси поняла, что перешла грань. Это был его выбор. И он знал, чего ему может стоить такое решение. Извинившись перед Аккерманом за чрезмерное любопытство, девушка вернулась за своë рабочее место.       Команда учëных, которая находилась в помещении полным составом, стала свидетелями их диалога. Коллеги неловко последовали примеру Эванс, не проронив ни звука. В лаборатории повисло молчание, которое никто не решался прервать.