Я искала тебя!

«Да сколько можно?!» — спрашивала себя девушка глубокой ночью, не в силах отделаться от мыслей о поцелуе и обо всём, что произошло в минувший вечер. —«И что это было? Тебе понравилось…очень! Я же чувствовала. Дура. У меня был такой шанс, и я его благополучно упустила. Какая же я глупая! Чего испугалась? Чувств? А есть ли они вообще?» — диалог с самой собой длился до утра, и только, когда солнце начало поднимать на небосклон и прогонять ночную мглу, ей удалось уснуть. Солнечные лучи последний раз за этот день коснулись тела Марии, и постепенно в комнате настала непроглядная темнота. Девушка проснулась около восьми вечера. Голова жутко болела, и она устало спустилась на первый этаж за аптечкой, которая находилась на кухне. Налив себе в стакан воды и взяв нужное лекарство, она села за стол и опустила голову на руки. Она чувствовала себя опустошённой: сил не было абсолютно, режим сбился, все мысли вертелись вокруг того парня и непонятной ситуации с Лаурой. Что вообще, твою мать, происходит в её жизни?! «Надо поесть, » — подумала Третьякова и, взяв на руки кошку, которая всё это время тёрлась о её ноги, подошла к холодильнику. «И что мне есть… Ничего из этого не хочу!» — и закрыла его. Блондинка, приняв решение о том, что нужно отправляться в магазин за продуктами, поднялась на второй этаж в гардеробную и принялась подбирать нужную одежду. Буквально влетев в спортивный оверсайз костюм чёрного цвета, взяв большую поясную сумку с документами, деньгами и телефоном, она спустилась на первый этаж, обулась и вышла из дома. «Пешком или на машине, пешком или…? Пешком!» — приняла она решение, надеясь, что свежий воздух выбьет все её головные боли и ненужные мысли. До магазина не быстрым шагом можно было дойти за минут двадцать. Она шла по тихой улице, машин не было, дул прохладный ветер, но было не холодно. Погружённую в свои мысли, Марию вывел из такого состояния гудок автомобиля. «Лаура! Что она тут делает?» Припарковавшись возле тротуара, брюнетка вышла из машины и подошла к Маше. —Здравствуй, дорогая, — сказала Лукина и, подойдя ближе, поцеловала подругу в щёку. —Привет, — улыбнулась блондинка и в ответ поцеловала Лаура. —Ты не брала трубку и не отвечала на сообщения. Я подумала, что ты уснула и проснёшься голодной, решила, что это неплохой способ увидеться, — проговорив это, Лаура открыла дверь пассажирского сиденья и указала на термокоробочки из Якитории. —Ты угадала! Запечённые? —И, конечно же, твои любимые, — с улыбкой сказала Лаура, — куда ты шла? — У меня в холодильнике пусто, надо в магазин за продуктами. —Садись, я отвезу.

***

Приехав домой, девушки направились на кухню. Третьякова разбирала пакеты, а Лукина выкладывала роллы на тарелки. —Может вино? — спросила Маша, достав из шкафа бутылку и бросила на брюнетку неоднозначный взгляд. —Давай, — с хитрым прищуром ответила Лаура. Разложив всё по тарелкам, старшая начала следить за действиями блондинки. Изящные движения, милая улыбка, создававшая вид куклы, были не просто образом для телевидения или её уроков этикета, это являлось неотъемлемой частью её жизни. В этом была вся она. —Льда? —Да, давай. Достав форму с замороженной водой из морозилки, Третьякова села за стол. —Господи, я такая голодная, боюсь всё съем, — засмеявшись, сказала Мария. —Кушай, я не сильно голодна. Несмотря на всю дружескую обстановку, в воздухе витала какая-то напряжённость, а, возможно, это чувствовала только Лукина из-за некой недосказанности, из-за того, что она хотела сказать и из-за того, что она хотела сделать с Машей. Смотреть на её губы, которые она хотела чувствовать на своих, на шею, которую хотелось целовать и отставлять багровые отметки, на запястья, которые хотелось привязать к изголовью кровати. «Стоп! Нет!» — пыталась остановить свои похотливые желания брюнетка, но мысли крутились в голове, флешбеками проносились грязные картинки, создаваемые фантазией Лауры. Она пыталась сосредоточиться на милых причмокиваниях блондинки, поедающей японскую кухню, лишь бы отвлечься от всего водоворота сладострастных размышлений. Вдоволь наевшись, Мария отложила палочки в сторону и уставилась на подругу, будто почувствовав, что она хочет что-то сказать. Брюнетка действительно вела себя необычно: постоянно поправляла кольца, будто с ними было что-то не так, взгляд её был устремлён то на пальцы, то на пол, то на стены, но точно не на Третьякову. Будто избегал её. То как она сидела, в каком положении были её ноги, руки, спина, вся она — всё было каким-то не естественным. В голове брюнетки эхом раздалась какая-то фраза, и, поняв, что подруга что-то у неё спросила, она поспешила выйти из мира своих фантазий. —Ты что-то спросила? —Ты где витаешь? Молчишь уже двадцать минут, да ещё и не слышишь меня, — с недопониманием сказала Маша. —По работе полный завал. Так что ты сказала? —Ты хочешь мне что-то сказать. —Это вопрос или утвер… —Утверждение, — перебила Мария подругу.—Я же вижу, как ты себя ведёшь. —Ну я… Мы давно не виделись, и я просто хотела узнать, как ты, — выдумала на ходу Лаура. Приподняв бровь, Мария решила ничего не говорить, дать время набраться храбрости сказать то, что она хочет. —У меня всё хорошо, — была не многословна девушка, всё ещё ожидая вопроса от подруги. —Почему ты проспала весь день? Что с твоим режимом? —Слишком много событий для нескольких дней. До сих пор не могу всё переварить. —Тебя ещё волнует судьба того человека? Я недавно справлялась у ребят о том мужике. —И что с ним? — с волнением спросила блондинка. —Жив, — холодным голосом, явно не желая говорить на эту тему, ответила брюнетка. «Если не эта тема, то какая?» — Маша не могла понять, чего желает Лукина, и решила разбавить напряжённую обстановку рассказом о минувшем вечере в компании довольно приятного знакомого. Правда, это только ещё больше накаляло обстановку.