Я искала тебя!

Утро.

Солнечный свет заполнил комнату, даря тепло сквозь окна. Лучи солнца скользили по комнате, перепрыгивая с предмета на предмет, нежно проходясь по спящим телам девушек. Прошлым вечером они уснули в объятиях друг друга, и не одна из них не хотела просыпаться одна. «Хоть бы не убежала с утра пораньше готовить завтрак», — думала Лукина. «Лишь бы не уехала на свою работу», — молила Третьякова. Проснувшись от лёгкого ветерка, сдувавшего прядь белых волос, лежащих на щеке, Третьякова ощутила себя в нежных объятиях шатенки. —И давно ты не спишь? — сонным, немного хрипловатым голосом спросила Маша. —Недостаточно, чтобы насладиться моментом. —Ты ещё и смотрела на меня всё это время? — кареглазая смущённо опустила голову. Приподняв еë лицо за подбородок, старшая едва ощутимо прикоснулась губами к кончику носа. —Тебе чай или кофе? — прозвучал вопрос, и женщина начала тихонько убирать руку из-под головы белокурой. —Нет! — резко прикрикнула Мария. — Не порти момент, — и вернула Лауру назад, закинув на неё свою ногу и руку. —Хорошо, — согласилась брюнетка и правой рукой начала поглаживать внешнюю сторону бедра младшей. —Я люблю тебя, — прошептала Третьякова, уткнувшись носом в шею Лукиной. —А я тебя, — ответила та и положила ладонь рядом с ягодицей. Белокурая подняла свои глаза, и они встретились взглядами. Глаза цвета застывшего в начале зимы льда бывают холодны, как горная река, но излучающие любовь и отражающие в себе горячие и нежные чувства, глаза цвета чистейшего неба, цвета морской глади, два лазурита от которых не скрыться. Не отрывая взора от Лауры, кареглазая в одно мгновения оказалась на бёдрах у любимой. —Ну и что ты хочешь сделать? — прикусив губу, с лёгкой ухмылкой поинтересовалась Лукина, поднимаясь рукой с бедра до ягодиц, немного приподнимаясь на постели. —Стой, — девушка положила свои руки на кисти голубоглазой, которые уже во всю изучали талию Марии. —Почему? Разве ты сама не хочешь? Я настаивать не буду, но у тебя так футболка задралась… Мне нравится, — не скрывая своего желания, брюнетка продолжала водить руками по спине собеседницы. От смущения, Третьякова оттянула переднюю часть футболки ниже. —Мне через два часа надо быть на работе, это последний день перед съёмками, сама знаешь. Я домой вернусь только ночью, — немного грустным голосом произнесла Мария. —Хочешь я подниму тебе настроение? — брюнетка рывком переворачивает блондинку и оказывается сверху. Лицом к лицу, дерзкий поцелуй в губы, в шею, и женщина плавно проводит языком до ключицы, ниже, ниже… Тело белокурой извивалось от приятных ощущений. —Мне нужно ехать, — остановив Лукину, Маша потянула её обратно к губам, оставив незаметный глазу, но ощущаемый Лаурой горячий след в уголке губ. Девушка подскочила и побежала в ванную. Лукина лежала на кровати, уперевшись локтями назад и следила за передвижениями кареглазой. —Ты пожалеешь. —Я уже жалею, но я ничего не могу поделать, у меня работа, — брови домиком, взгляд наполненный обидой к самой себе прошёлся по всему телу брюнетки. — Я напишу, как освобожусь, — выбегая, сказала Маша. —Я позвоню тебе! — крикнула голубоглазая вслед и откинулась назад, закопав голову в подушках.