Воскресное утро

Серёжа открыл глаза. Раннее утро встретило его нежными солнечными лучами, пробивающимися сквозь величественные фасады Петербургских домов. Он поёжился в большой кровати,встал и движениями, доведёнными до автоматизма влетел ногами в терракотовые тапочки и  накинул лёгкий красно-золотистый халат. Уже на подходе на кухню он понял, что на удивление встал раньше Волкова, который сладко продолжал спать в той же кровати с шёлковым белоснежным постельным бельём. Такая ситуация в их доме крайне редка, обычно Сергей  спит почти до обеда из-за совиного образа жизни.  Разумовский взглянул на кухонные часы над широким дверным проёмом и увидел чёткие цифры: 《5.11》. До планового пробуждения Олега ещё больше часа. В отличие от Серёжи он соблюдал режим ежедневно. В попытках вспомнить, какой сегодня день недели Сергей поставил на плиту чайник, а сам, запивая таблетки остатками апельсинового сока, направился в душ. Там он разделся, включил воду и залез под ледяную струю, от которой  моментально проснулся и вспомнил о том, что сегодня воскресенье и горячей воды не ожидается до вторника. Выключив поток воды он выругался на ЖКХ, укутался гигантскую футболку с очередным принтом, который казался смешным при покупке, и вернулся на кухню. Тут он заварил крепкий кофе и отправился в комнату, где его уже ждал непрерывно работающий ноутбук. Хоть сегодня и выходной, Серёжа всё равно решил закрыть пару мелких делишек, чтобы скоротать время  до подъёма Олега. Шли минуты и работа была практически закончена и новости были прочитаны, когда на кровати в паре метров от рабочего стола начало шевелиться крепкое тело Волкова. Это заставило Разума отвлечься от экрана и посмотреть в его сторону, что вызвало улыбку на замученном от вечного недосыпа, лице. Шло время, а кошмары всё ещё посещали его, несмотря на длительную терапию, но сейчас он наслаждался лучшим видом в его жизни и не думал ни о чём. На с трудом вздымющуюся грудную клетку падал уже более яркий свет, придавая движениям как будто бóльшую амплитуду и превращая туловище Волкова в  произведение искусства, будто он дело рук самого Родена или даже Бернини. Его вид также вызывал в голове Серёжи стойкие ассоциации с античной мифологией, которую он любил всё-же чуть меньше, чем Волкова. Так пролетело ещё пару мгновений до злополучного звонка будильника. Олег привычным движением стукнул по часам, стоящим на дубовой тумбе возле его стороны кровати и потёр заспанные глаза. Ощупав левой рукой пустое место около себя, он с удивлением приподнял голову и посмотрел на Серёжу.    – Только не говори, что ты так сидел всю ночь,-  произнёс он хриплым  голосом.    – Нет, просто рано встал. Доброе утро,- послышался  ответ  из другого угла большой комнаты. Олег бросил на него скептически настроенный, но от того не менее нежный взгляд и, на удивление Серёжи, промолчал, откинув голову назад на подушку, желая досмотреть хорошее сновидение, частью которого без сомнения был Разумовский. Уже закончивший свои дела Сергей с хлопком закрыл крышку ноутбука на котором игриво блеснуло безцеремонно надкусаное кем-то яблоко и плюхнулся на своё место рядом с Волковым, который  не смог продолжить сон.  Их размеренное утро выходного дня продолжилось в таком же неспешном темпе: в обнимку , с чашкой уже остывшего кофе, а позже и наивкуснейшим английским завтраком, заботливо приготовленным кулинарным гением этой квартиры.