Две бесконечности

Известно, что быт убивает романтику и подвергает даже самые сильные чувства настоящим испытаниям на прочность. И в какой-то момент, замученная детьми и домом, я смотрю на тебя и не понимаю, как я могла влюбиться в такое чудо-юдо?! Где были мои глаза, а главное — голова, когда я говорила тебе «да»? Твои творческие загулы поначалу вызывали восторг: ну надо же, из ниоткуда, нота за нотой, появляется волшебство. Но потом волшебство стало разбиваться о необходимость прогонять музу и возвращаться из облаков вдохновения в такую простую материальную реальность, где нужно что-то приготовить, позаниматься с детьми, позаботиться о доме и принимать такие скучные взрослые решения. Начинается перекладывание друг на друга ответственности, возникает неприятие. Тот свет в тебе, который когда-то покорил меня, померк под грудой претензий и обид. И вместо влюблённости появляется праведное «как — так-то?» Вновь почувствовать тебя мне помогли твои друзья. Было удивительно посмотреть на тебя их глазами и узнать таким, каким ты был до встречи со мной. Мы тогда приехали в город, где ты провел самые счастливые десять лет своей жизни (хотя ты всегда говоришь, что до знакомства со мной ты и не жил вовсе, а барахтался в перманентной депрессии). Город, в котором мы впервые встретились. После долгого перерыва ты возвращаешься, и тот ажиотаж, что закрутился вокруг твоего приезда, и меня погрузил в атмосферу трепетного ожидания встречи. Один из друзей абсолютно искренне заявляет, что ты — единственный музыкант, фанатом которого он является. И вы погружаетесь в долгое обсуждение новых и старых песен. Другой приносит твои рисунки, обычные такие рисунки на бумаге из тетради в клеточку, которые он лет пятнадцать назад забрал у тебя и до сих пор бережно хранит. Ещё один рассказывает трогательную историю, как ты своим советом помог ему, когда он запутался в отношениях. Своего сына, родившегося с тобой в один день, он называет твоим именем. Смотрю на твоих друзей, на их горящие глаза, когда они говорят с тобой, вспоминая вашу юность, и сама начинаю видеть тебя по-другому. Вижу глубокого, ранимого человека, очень чувствующего и эмпатичного. Мудрого, умеющего простой фразой утешить, помочь найти решение. Вижу мальчишку, который мечтал о чём-то своём, и до сих пор мечтает, продолжая думать об этом в ключе «когда я вырасту». Меня затапливает такая вселенская нежность, что я не сдерживаюсь и протягиваю тебе руку, сжимая ладонь. Ты отвлекаешься на мгновение, одариваешь меня понимающей улыбкой и притягиваешь к себе. Это чудо, что мы нашли друг друга. Совершенно случайно, зацепившись за зелёную ромашку* в программе чата, и отреагировав на очень необычный для знакомства вопрос, я не смогла сдержать своего любопытства, и спустя шестнадцать лет после знакомства, когда наша дочь разочарованно выпаливает, что знакомства по интернету — отстой, мы переглядываемся и синхронно начинаем хохотать. «Дай пять», — говоришь ты, и я отбиваю твою ладонь, потому что… Ну конечно, отстой, кто ж спорит. Сегодня твой день рождения. Я не рядом. Так получилось. Но в этот день двух бесконечностей хочу поблагодарить все силы, которые сделали твоё появление на свет возможным. И поблагодарить тебя за то, что до сих пор рядом. Это «рядом» порой совершенно невыносимо, но ты умеешь чувствовать меня так, как я сама порой себя не чувствую, а это дорогого стоит. И ты по-прежнему сводишь меня с ума. Буквально, да. Но рядом с тобой я становлюсь лучшей версией себя. Восхищаюсь твоей жаждой к новым знаниям и готовностью этими знаниями делиться. И бесконечно благодарна всему, чему научилась у тебя. Будь счастлив, мой «слишком Лев». Люблю.