Не упустить

Это их черт знает какой по счету бой. Небо рвет на части, не ливень – настоящий водопад, и трава скользкая, как стекло. Но Сквало скачет шальным кроликом, а Занзас жалеет, что они дерутся врукопашную – взлететь бы. В конце концов он падает, прямо в вязкую жижу. Сквало тут же протягивает руку, но Занзас встает и морщится: удумал чего – помогать ему, мусор! *** От белизны больничных стен слезятся глаза. Занзас старательно убеждает себя, что не от боли в изломанном теле. Свалить отсюда, свалить из гребаной Японии, отдышаться, забыть хоть на секунду про несмываемый позор. Увы, он даже до сортира не может добраться сам. – Давай доведу, – спохватывается Сквало, заметив его попытку подняться с кровати. На ногах еле держится, а все туда же – караулит, будто он и вправду может сбежать. – Отвали, – бормочет Занзас, цепляясь за стойку для капельниц. *** Лететь на акуле не хочется. Сквало как-то быстро приноровился к своему новому средству передвижения, а Занзас до сих пор удивляется легкости, с которой тот удерживает равновесие на этой скользкой рыбине, в то время как сам он на спине Ало чувствует себя бегемотом-канатоходцем. Но не признаваться же в слабости, поэтому Занзас послушно забирается на акулу, и та взмывает в воздух. – Босс, держись за меня, а то наебнешься! – орет Сквало, ошибочно думая, что из-за бьющего в лицо ветра его плохо слышно. Занзас смотрит на протянутую ему руку и борется с желанием спихнуть Сквало в ущелье, над которым они пролетают. *** Сквало в гробу даже краше, чем живой. Как будто спит просто, и так и тянет крикнуть ему – ну, давай, вставай уже, отброс никчемный! Занзас до последнего не хотел приезжать. Дома можно было надраться как следует, а здесь, среди людей, сплоченных общим горем, приходится держать лицо. Сам он и не думал горевать, дань традициям, только и всего. Хотя и ошалел немного, когда, выйдя из машины, увидел, сколько народу собралось. Он-то считал, что по Сквало одна Аллегра будет лить слезы, да мелюзга. Но нет, все притащились. Кто дожил. Занзас оглядывается – никто не смотрит, все заняты утешением рыдающей женушки – и тянет руку к белой, почти прозрачной от грима ладони. Грудь вдруг обжигает острой, похожей на укол гигантского шипа болью, и Занзас удивляется – что за оружие такое, даже выстрелов не слышно? И смеется, тут же заходясь в раздирающем горло кашле – никто не стрелял. *** Сон рассеивается, оставляя в голове похмельный туман – и странное чувство, словно что-то ускользало, быстро и неуловимо, и удалось ухватить в самый последний момент. Занзас на автопилоте идет в комнату Сквало. Тот дрыхнет без задних ног прямо в одежде – вернулся с миссии, отчитался и свалился, как подстреленный. Но бормочет недовольно, когда Занзас двигает его, чтобы лечь рядом: – Да дай же поспать, босс. – Спи. Занзас нащупывает в темноте горячую ладонь, накрывает довольно – успел. Сквало ничего не говорит – спит уже снова. Но инстинктивно переплетает их пальцы.