how could i forget?

      Сильные майские ливни чередовались с полусухой, пасмурной погодой. Солнце почти не показывалось из-за белесых туч, а на тропинках все никак не высыхали лужи из-за постоянной влажности. Почти все время BTS проводили на тренировках, пока менеджеры разгребали последствия скандала, который главным образом бил по Таен. Повезло, что выложивший фото не стал шантажировать агентство, но у многих все еще были подозрения насчет того, что фотографий, на самом деле, может быть больше. Как и просил Сонхва, в тот же вечер девушка позвонила Уену, который, естественно, уже был в курсе происходящего. Он пообещал во что бы то ни стало встретиться с Ихеном и разузнать, для начала, он ли это сделал, и, если да, есть ли у него какая-то цель, но что-то подсказывало Таен, что эта встреча не сулит ничего хорошего. А пока девушка будто вернулась в прошлое, окунувшись с головой в ненависть, хотя теперь это казалось еще тяжелее. Менеджеры через некоторое время опровергли все додумки (к снимкам не было прикреплено никакого заявления) об отношениях Чана и Таен, опровергая фотографию с озера ложью, что вполне могла сойти за правду — на снимке вовсе не они. Был выставлен лишь один официальный пост, но он хоть немного утихомирил хейтеров, не оставляющих Таен и Криса в покое.       Почти все оставшееся «отпускное» время девушка проводила в танцевальном зале. Часто она просто приходила на тренировки к другим и занималась с ними, так как все танцы ей и так были известны. Но когда в зале была только она, тренировка затягивалась надолго. С недавнего времени ей стало трудно останавливаться, чтобы передохнуть или закончить тренировку. Не то чтобы это ее сильно волновало — так у нее не оставалось концентрации и сил на тяжелые мысли и чувство вины — но даже когда расход сил подходил к изнеможению, Таен не собиралась останавливаться. Это странное желание выжать из себя все физические силы преследовало ее каждую тренировку. Зато после нее она крепко спала совершенно без снов.       Пару дней после ссоры Юнги опасливо поглядывал на подругу, не смея проронить ни слова, но позже сам же сдался. — Таен, может ты хотя бы ударишь меня? — спросил он неожиданно в один из дней, когда все наконец ушли из гостиной. Девушка лишь вопросительно посмотрела на него. — За то, что я сделал. Ты ведь ненавидишь меня, — Юнги подошел к ней, сидевшей на большом диване со скучной книгой на английском — только бы занять мысли. — А что ты сделал? Ты же уверен, что был прав, — Таен ответила утверждением, возвращая взгляд на страницы. — Я бы хотел сделать это другим способом, — Боже, просто извинись. — Но ты не сделал, да и какая разница уже? — Таен захлопнула книгу и направилась к себе в комнату. — Не переживай, я не злюсь, — добавила она из-за спины.       С тех пор они не так много разговаривали, но хотя бы сохраняли прежние интонации. Старший не спрашивал, почему девушка проводит все время в зале, видимо, он и сам догадывался, что для подруги это способ отвлечься.       В тот день, буквально в первые часы, когда всплыли злополучные фотографии, групповой чат BTS буквально взорвался. Намджун стал названивать, но разговаривал с ним Юнги, потому что хозяйка телефона была на грани нервного срыва. Только Чимин написал в личный диалог свое строгое и короткое «Ты мне все расскажешь». И Таен рассказала. Когда участники стали понемногу возвращаться, друг тоже наконец прибыл из Пусана. Он провел несколько часов в ее комнате, гладя плачущую девушку по спине и ошарашенно пялясь перед собой, слушая эту странную историю, о которой он мог только догадываться. Несмотря на то, что сказать что-то «за» или «против» в такой ситуации он не мог, нейтральная поддержка по типу «после черной полосы всегда идет белая» заставила Таен почувствовать себя не так безнадежно. По крайней мере, она перестала плакать, хотя едва ли это можно считать хорошим знаком. Теперь ребята все знали, пусть и не в подробностях, как Чимин, но знали.       Сразу после происшествия у Таен забрали телефон, а отдавали только во время эфиров. С одной стороны, так было даже легче, но с другой ее существование становилось все более и более невыносимым настолько, что иногда хотелось просто биться головой об стену.       В один из таких, уже ставших привычными, дней девушка снова проводила свое время в компании, потому что менеджеры вызвали ее к себе на «небольшой разговор». Таен надеялась, что они скажут «хэй, нам все поверили и забыли про эти фото, можешь вздохнуть спокойно!», но это было слишком маловероятно. Да и какая разница, если Чан все-равно не будет рядом. Девушка открыла дверь, и из офиса тут же послышались знакомые шорохи рабочего процесса. — Привет, — поклонилась она. Теперь в каждом ее действии была непонятная самой девушке виноватость. — Проходи, — пригласила ее черноволосая менеджерка Со. — На самом деле, я только хочу передать тебе сообщение. Твои родители… — она замедлилась, разбирая документы. — Не смогли позвонить тебе, поэтому они позвонили в компанию, чтобы попросить тебя посетить их. — Мои? Родители? — недоумевала Таен. — Может, вы перепутали? — Нет-нет, госпожа и господин Пак ждут тебя в Китае, — девушка перестала разбирать бумаги и сложила руки в замок, глядя на собеседницу. Все это было похоже на шутку. — А что… что они сказали? — Честно, не знаю, я только передаю сообщение, — она вежливо улыбнулась и направилась на свое рабочее место. — Если поедешь, я закажу билеты.       Таен на секунду задумалась. Боятся, что кто-то узнает о кровной связи с дочерью, но звонят в ее компанию и представляются родителями? Неужели мнение поменяли? Что-то здесь явно не чисто, и девушка намеревалась узнать, что именно. — Поеду.       Спустя пару дней уговоров Чимина поехать за компанию, друзья уже стояли в аэропорту и сдавали немногочисленный багаж. Несколько дней в другой стране не должно повредить побитому моральному состоянию, если конечно в это время не намечается встреча с матерью и отцом. Чимин не сильно сопротивлялся поездке. Ему, как никому, было известно, что Таен трудно оставаться одной, да еще и без какой-либо работы.       Пару часов в самолете прямым рейсом и перед парой предстал огромный и величественный Шанхай. Конечно, друзья тут уже были, но каждый раз чувствовался, как первый. Погода здесь более теплая, учитывая, что Корею уже несколько недель заполонили дожди.       Так девушка и оказалась на пороге дома родителей, которые сами когда-то запрещали к нему приближаться. Два звонка в дверь и Таен уже начинала нервничать, слушая приближающиеся шаги. — Кого я вижу! Таен! Мы так ждали тебя, — темноволосая кореянка с идеально разглаженными морщинами и карими, почти черными, глазами, в одежде, которую трудно назвать домашней, открыла дверь и тут же отошла с прохода. Мать совсем не изменилась внешне за все годы, пока они не виделись. Ее дочь сразу отметила ее гостеприимный настрой. — Привет… — проговорила девушка и шагнула внутрь, стараясь не создавать вид скованности — так легче защищаться при случае. — А где отец? Зачем позвали?       Женщина помедлила и задумалась, изучая полы своего дома. — Папа должен вернуться с минуты на минуту. Мы… Знаешь, мы поняли, что были не правы, — мать начала приближаться. — Так что теперь мы вовсе не против тебя и твоего занятия, — она выделила последнее слово менее энергичным тоном. Таен выгнула бровь. — Почему ты думаешь, что меня это волнует? — женщина округлила глаза всего на секунду. — Я же знаю, что ты по нам скучаешь, а, Таен-а, — ее взгляд оставался прохладным, будто она пыталась подловить дочь. — Нет, — девушка отлично знала правило «не увиливать от вопросов» — это выдает нервозность и эмоции. Эта стратегия общения с матерью была разработана еще очень давно. — Ох, какая ты грубая, — мать вскинула руки. Через секунду послышалось жужжание автомобиля на подъездной дорожке. — А вот и папа! Поговорим все вместе, ты же не торопишься?       Таен тяжело вздохнула и осмотрела свою обувь, — разговаривать с отцом — такая себе идея. Оставалось только надеяться, что это ненадолго. Из того, что успела сказать мама, девушка поняла, что ее ответ будет отрицательным, что бы они не предложили.       Господин Пак прошел за дверь и поджал губы в улыбке, увидев дочь. Таен не могла отделаться от мысли, что все их действия лишены искренности. Казалось, она настолько привыкла к тому, что они отрицательные персонажи ее жизни, что уже никогда не поверит в их изменения. Но она бы хотела заблуждаться и, может, это и правда так. — Какой приятный сюрприз, — проговорил высокий и стройный мужчина с синем офисном костюме. — Таен, присядь сюда, — мать указала на стул с мягкой обивкой, перед которым стоял широкий журнальный столик и софа с такой же обивкой. Девушка выглядела так, будто начальники задерживают ее на работе в свободные часы. Она присела на край. — Почему мы не могли дозвониться до тебя? — спросил отец, присаживаясь на диван напротив и закидывая ногу на ногу. — Не беру незнакомые номера, — бросила Таен, откинувшись на спинку стула. — А нам сказали, что твой телефон у менеджеров, — сощурилась мать, тоже садясь поодаль от мужа. — Так зачем позвали? — напористо спросила девушка, нарушая правило. — Мы готовы пойти навстречу, чтобы наладить наш контакт, — снова поджал губы мужчина. Таен вскинула брови. — Контакт? Вы сказали, что если кто-то узнает, что я ваша дочь — я об этом очень сильно пожалею. Сколько лет назад это было? — Вот именно. Мы изменились, — поспешила ответить мать. Отец вздохнул и повернул голову на жену, будто довод Таен был совершенно абсурдным. Девушка оглянулась за их спины — на камине стоял единственный снимок всей семьи, где дочери всего 16. — Вы нужны были ей, — она указала на него. — А не мне, ясно? — девушка поднялась с места. — Таен, сядь, — низкий голос отца застал врасплох. — Тебе напомнить, что случилось той ночью, когда ты ушла? Завтра ты поедешь с нами в офис, а потом на семейный обед и точка.       Девушка нервно сглотнула, но осталась стоять. Неужели она заслужила все это? Таен развернулась на отца. — Какой еще офис? Вы хоть знаете, сколько херни я пережила без вас? — девушка начинала закипать. — Господин Кан… — начал отец, повышая голос, но его тут же перебила мать. — Мы все понимаем, и мы не хотим давить на тебя! Поэтому семейный обед будет очень кстати. — Нет, не будет. Вы даже не пытались связаться со мной все эти годы, а теперь мы вдруг дружная семья? — мать опустила голову, то ли раскаиваясь, то ли придумывая, что еще убедительного сказать, пока у ее дочери в голове закрутились шестеренки. — И кто такой господин Кан? — Зайка, это просто мелочь, представляешь, его дочь — твоя фанатка… — Ты серьезно? Вы позвали меня, чтобы ублажить вашего босса? Идите вы к черту, — девушка встала и направилась к двери. Пружины дивана скрипнули — оба родителя встали. — Посмотри в кого ты превратилась? По всему миру гуляют слухи о том, какая ты шлюха, спуталась с кем-то! Да ты должна быть благодарна нам за то, что мы принимаем тебя назад, — мужчина засунул руки в карманы. Таен медленно повернулась на них. — Ну хватит, — холодно проговорила женщина, но продолжила теплее. — Таен может присядем и начнем сначала? — Благодарна? Да ты, чертов мудак, чуть не убил меня тогда! За это я должна быть тебе благодарна? Или может за прошлые синяки? Или то, что вы контролировали каждый мой сраный шаг… — отец широкими шагами дошел до Таен, с силой сжал ее шею в своей руке и приблизился к лицу, синея от злости. Девушка почувствовала, как трудно стало хватать воздух ртом. Позади стояла мать, но у Таен не оставалось концентрации на то, чтобы разглядеть ее лицо. Дочь с силой сжимала запястье мужчины. — Давай, ударь меня снова, — прошипела она. — Только жаль, твой босс огорчится. — Ну ладно, Сынгу, прекращай, — пробубнила наконец мать. По тону ее голоса девушка сделала точный вывод о том, что все это был лишь цирк. Отец отпустил горло Таен, и та потерла его ладонями. — Передайте господину Кану, что у вас больше нет дочери, — бросила она напоследок и быстрыми шагами вышла за дверь.       Странно получалось: Таен не ожидала ничего другого, когда шла в этот дом, но на выходе чувствовала себя жутко подавлено. Казалось, родители больше не имели на нее никакого влияния, но внутри все-равно бушевала буря из эмоций, по большей части, конечно, обидных. Неужели в родных людях совсем не осталось ничего родного? Неужели в них нет хоть капли любви к дочери? В голове назревали положительные ответы. Теперь девушка крайне недоумевала, как она вообще могла согласиться приехать сюда, зайти в этом дом, чтобы снова увидеться с уже совершенно чужими людьми.       Она шла по освещенным улицам пригорода, надеясь, что сможет найти дорогу до отеля. Возможно, соджу сейчас не повредит. Под его действием будет легче переносить все, хоть и на время.       Таен доехала до города на такси и поднялась на довольно высокий этаж отеля, в комнату, где ее уже ждал Чимин. Парень лежал на своей кровати и проводил время в соцсетях. Без подруги делать ему было нечего, но на завтра Таен пообещала ему гулять по Шанхаю весь день. Девушка провела карту и открыла дверь. Она зашла в тусклый свет ночников и грузно уселась на мягкое кресло. Чимин проследил за ее движениями и заблокировал телефон, укладываясь на бок и подпирая локтем голову. — Ну что? Как прошло? — настороженно спросил он. Таен поджала губы, помотала головой в жесте «как бы тебе сказать?» и, в конце концов, достала из сумки две маленькие бутылки соджу, смотря за реакцией парня. Чимин вскинул брови и встал с кровати. — Все настолько хреново? — он взял в руки одну бутылку и почитал этикетку. Таен лишь угукнула и взяла с приготовленного подноса стаканы, вполне сошедшие для виски.

***

— Представляешь? Просто чтобы дочь их начальника порадовалась, — Таен заливисто смеялась. — Да они о чужой дочери больше заботятся, чем о своей! — Вот же черт, впервые вижу такое, — Чимин мотал головой в разные стороны, смеясь.       В просторной комнате играла какая-то зарубежная группа, рядом на полу, где и сидели тусовщики, стояли две пустые бутылки соджу, а с другой стороны стояла свежая, которую неведомо как удалось заказать прямо в номер. Девушка перестала смеяться и посмотрела плескавшуюся в стакане жидкость. Она сделала глоток и поморщилась. — На самом деле, это так безумно звучит, — проговорил друг. — Не представляю, какого это — иметь родителей, которые тебя не любят, — парень сделал свой глоток и остановился, закашлявшись. — Точнее… Не то хотел сказать… — Таен смотрела на него, задумавшись. — Так и есть, это правда, — девушка пожала плечами, сделав вид, что ее это совсем не задело. — Пойду проветрюсь, мне как-то душно.       Она встала под полный сожаления взгляд Чимина, и направилась за прозрачную дверь на балкон. Ночной воздух тут же овеял горячие раскрасневшиеся щеки. Голова кружилась, а эмоции лились, как вода. Пейзаж ночного Китая становился все более размытым, в горле встал горький ком, который трудно было проглотить, да и незачем. Пока в крови алкоголь, плакать, выплескивать эмоции даже легче. Таен потерла голые колени ладонями, не отводя взгляд от города за бортиком открытого балкона. Почему-то сейчас она как никогда скучала по Чану. Может, дело было в соджу, а может, в чем-то еще. Слезы еще не высохли, но порывы чуть утихли, когда Чимин аккуратно сдвинул дверь, окликая девушку. Ему трудно давалось ровно стоять на ногах, но в руке он протягивал горящий экран телефона. — Уен просил позвать тебя, — сообщил друг. Таен нахмурила брови — неужели что-то срочное? Девушка незаметно вытерла слезы и взяла телефон, прикладывая его к уху. — Да? — Нуна, у меня для тебя новости, — тут же проговорил друг. — Ена, откуда ты узнал, что я с Чимином? — Видел ваши фотки из аэропорта, конечно. Кстати, где вы? — Аа… Папарацци, точно. Мы сейчас в Шанхае. Так что за новости? — Не то, чтобы хорошие. Я встретился с Ихеном только что. Он и не скрывал, что слил фотографии он, — Таен замерла. На секунду показалось, что лучше бы виновного не нашли. — И он… — Уен помедлил. — Ну что? — Он хочет, чтобы ты с ним встретилась, — девушка буквально оцепенела. — Кажется, он хочет просто поговорить, один на один. Но я бы на твоем месте не соглашался. — Хм, я подумаю над этим, спасибо, что сделал это для меня, — произнесла Таен. — До встречи. — Удачи, нуна, я скину тебе адрес и время, которое он мне отправил, — девушка угукнула, сбросила звонок и положила телефон на столик.       Поговорить. Еще бы. Вряд ли Ихен хотел этого. На одной чаше весов стояла безопасность Таен, а на другой — возможность исправить одну большую ошибку и отгородить Чана и себя от опасности.       Не прошло и пяти минут, как лежащий на столике телефон снова зазвонил. Сидящая поджав ноги к себе девушка оглянулась в комнату — Чимина там не было. Видимо, ушел в ванную. Таен взяла в руку его мобильный — на экране высветился незнакомый номер. Алкогольная смелость дала о себе знать, когда она смахнула зеленую кнопку и ответила. — Алло? — Таен? — сердце упало в пятки от звука знакомого голоса. Девушка помедлила — она до смерти боялась говорить что-то еще, будто от любого ее слова Чан бросит трубку. — Да, — только и смогла выдавить она от нахлынувших эмоций. — Мне позвонил Уен, — черт, да кто его просил… — Даже не думай идти на это. — Чан… — Нет, послушай меня, это все того не стоит… — Он хочет поговорить, я могу узнать, есть ли у него еще что-то. — Ты сама веришь в то, что говоришь? — Чан повышал голос, сопровождая его раздраженной интонацией. — Ублюдок лапал тебя за задницу, о чем ему с тобой говорить? — Хватит, — девушка приложила руку к глазам, чувствуя новый прилив слез. Парень немного помолчал. — Ты что, у родителей? — вдруг спросил он. — С чего ты это взял? — Я знаю, что ты в Китае. Что-то случилось? — девушка занервничала — ей так хотелось рассказать ему все, но слишком много факторов было против этого. — Нет, мне пора, Чимин ждет телефон, — соврала Таен. — Пообещай мне, что не пойдешь, — настоял парень. Девушка закусила щеку и скрестила пальцы на руках. — Обещаю, — и сразу сбросила звонок.       Таен испытывала абсолютно смешанные чувства, еще и приглушенные алкоголем. С одной стороны, она наконец услышала того, в ком так сильно нуждалась, а с другой, теперь, когда Чан знает об условии Ихена и отговаривает ее не идти, ей было еще более тревожно что-то решать, даже при том, что соджу добавлял всем решениям храбрости. Хотя где-то в глубине души она уже знала, что пойдет.

***

      Лишь подойдя к огромному офисному зданию с небольшим сквером на территории, в голову резко ударило понимание, что Уен мог растрепать Чану адрес и место встречи, но теперь девушке ничего не оставалось, кроме как, понадеяться, что этого не случилось. Назад дороги нет. На трезвую голову это было совершенно понятно. Неважно, что сказал Чан — если есть возможность сделать хоть что-то, Таен ее не упустит. Оставалось только тихо уйти из дома, чтобы никому не лгать, и приехать в это живописное место. Девушка присела на лавочку одной из аллей сквера, нервно крутя на пальцах кольца (дурацкая привычка). 10:57… 58… 59… Минуты передвигались бесконечно медленно. Голова уже начала гудеть от напряжения, но из-за угла на парковку заехала тонированная машина. Почему-то Таен сразу поняла, что это влиятельный дядька-извращенец. Она встала и сделала пару шагов вперед, максимально зло прожигая окна машины. Дверца открылась, и из нее сначала вылез широкоплечий азиат, очевидно охранник, а следом и сам Ихен. При виде девушки на его лице тут же появилась знакомая противная ухмылка. Сейчас он казался еще старше, чем тогда, в клубе. Таен могла с легкостью дать ему 40 лет, но его внешность девушке крайне неприятна, возможно, из-за того, сколько плохого он ей сделал. — Малышка все-таки пришла, не зря я надеялся! — проговорил он, взмахнув руками. Угрюмый охранник следовал за ним. — Эй, погуляй-ка, — сказал мужчина себе за спину, даже не оборачиваясь, и качок тут же свернул вбок. — Садись, Таен-щи.       Девушка присела на край, всем видом выражая недовольство ситуацией. Мужчина сел тоже и достал из-за пазухи своей куртки небольшую папку. — Я ведь сказал, что ты меня еще вспомнишь, — он передал папку в руки Таен, не прекращая улыбаться. Ладони девушки пробила дрожь, а тело — холодный пот. Она открыла папку. Как ожидалось — пачка снимков, а вот их содержание нельзя было назвать ожидаемым. Вот Таен прислонилась к дереву около общежития Stray Kids и плачет, прикрывая лицо рукой. Девушка подвинула фотографию, чтобы увидеть другую — спина девушки с окна второго этажа забегаловки, а прямо перед ней Чан, приблизившийся ровно настолько, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что они далеко не обычные друзья. Дрожащие руки сдвинули фото снова, следующие — несколько снимков их, выходящих из студии SKZ. И на сладкое — одна единственная фотография не слишком хорошего качества. Ракурс выходит прямо в защелку незакрытой двери — насколько надо быть отчаянным, чтобы так рисковать? На изображении Юнги прижимает Таен к столу студии, их лица хорошо видно, но снимку, очевидно, больше трех месяцев, это вызывает много вопросов. Девушка округлила глаза и в панике посмотрела на мужчину. — Что это? — только и смогла выдавить она. — Сюрприз. Продал один человек из твоей компании. А ты, оказывается, та еще шлюшка, но не переживай, скоро об этом все узнают, — Ихен забрал папку у Таен, которая понемногу словно начинала сходить с ума. Теперь в опасности еще и Юнги. — Что ты хочешь? — спросила она полушепотом. — Помнишь, что я просил? Прокатиться со мной. Это ты и сделаешь, если не хочешь, чтобы все это, — он стукнул указательным пальцем по папке. — Пошло в сеть.       Выбора не оставалось, да и в тот момент Таен стало плевать, что с ней будет, потому что груз вины окончательно ее раздавил. Она утешала себя мыслью о том, что в каком-то роде спасает двух своих самых близких людей. Возможно даже от самой себя. Девушка села на заднее сидение автомобиля. Будет крайне неприятно, если сегодня она умрет, потому что в кармане даже нет телефона, чтобы попытаться попрощаться с кем-то. Самая возможная версия из всех — секс. Изнасилование представлялось хуже, чем смерть, но что делать ей сейчас, Таен не представляла. Соизмеряя свои силы, она сомневалась, сможет ли оправиться после такого. Я заслуживаю худшего, так что какая разница? Сознание Таен все больше и больше погружалось в апатию. Будто воля к самой жизни куда-то резко испарилась. На секунду в мыслях всплыло воспоминание о Кристофере. Он никогда не простит меня, если узнает. И Юнги не простит. Тогда какой смысл бороться?       Машина свернула в безлюдный переулок и остановилась у небольшого, но приличного отеля. Охранник вежливо открыл перед Таен дверь, и девушка вышла, следуя за Ихеном внутрь. Мужчина подмигнул кореянке на ресепшене и сразу прошел в лифт, подгоняя за собой двоих попутчиков. Девушка за стойкой улыбнулась. А вот Таен было не до улыбок. Дверь просторного номера открылась, впуская хозяина и его гостя — девушку, пришедшую, чтобы отдать себя на растерзание. — Знаешь, тебе очень повезло, — проговорил Ихен, залпом глотнув из шампанское из бутылки. Таен стояла посреди комнаты, на ее глаза уже потихоньку наворачивались слезы. — Многие девушки хотят быть со мной, но я заметил тебя. Так что я сделаю тебе одолжение, понимаешь? Хотя мне неприятно то, какая ты подпорченная, поэтому, — он подошел к девушке со спины и схватил пучок из ее волос. Девушка дернулась и впилась ногтями в его запястье. — Я буду немного грубым.       Теперь страх накрыл Таен с головой. Она замахала руками, пытаясь задеть лицо врага, но лишь промахивалась, потому что силы будто покинули ее. Он толкнул ее на кровать и навис сверху. На секунду его руки сомкнулись на шее Таен, и девушка начала терять кислород. В этот момент, всего на секунду, она снова вернулась в то состояние из автомобиля, подумав, что лучше просто не сопротивляться — зачем, если это все-равно произойдет. Но как только мужчина ослабил хватку, с воздухом вернулась и неотвратимая ненависть и тяга к борьбе. Девушка заворочалась, когда мерзкий влажный язык прошелся по ее шее, и попыталась дотянуться до торшера на прикроватной тумбе — единственное, что было под рукой. Насильник перехватил ее руки, но в голову пришла еще одна идея, которая оказалась очень кстати — удар в пах. Юнги учил ее, как больнее это сделать. Девушка подняла колено и резко выпрямила ногу. Все произошло за долю секунды, Ихен даже не успел понять, в чем дело, как схватился на пах одной рукой и кашляя от боли. Таен воспользовалась моментом и вывернулась к журнальному столу, на котором он оставил темно-зеленую бутылку. Девушка быстро схватила ее за горлышко и перевернула — содержимое полилось на пол и на нее саму. Не успела она приготовиться к удару по черепу обидчика, Ихен развернул ее и с силой ударил по лицу так, что девушка упала на плиточный, сладкий от шампанского пол, роняя бутылку из ладони. Все это было ее самым страшным кошмаром наяву, и, казалось, он никогда не закончится. Голова Таен резко заболела от удара о твердый пол, а на языке появился привкус железа. Она как можно быстрее встала на четвереньки, пытаясь прийти в себя и нащупать бутылку. — Молодец, Пак Таен, люблю когда сопротивляются, — говорил Ихен, расстегивая ремень своих брюк.       Великой удачей было то, что Таен все-таки удалось схватить мокрую бутылку под натиском рук нападавшего и замахнуться со всей силы, почувствовав вибрации явного удара обо что-то. Стекло вдребезги разбилось, а с головы хозяина комнаты начали стекать капельки крови. Девушка до побеления сжимала острое горлышко, когда судорожно отползла на спине подальше от Ихена и встала на трясущиеся ноги, держа «розочку» перед собой. Мужчина ошарашенно дотронулся до своей головы, в ужасе глядя на кровавые капли смешивающиеся с тонким слоем шампанского. Он стоял на четвереньках и резко поднял голову на Таен, его глаза буквально вылезали из орбит. — Ты… Тты… Что сделала… Тварь… — он буквально затрясся то ли от злости, то ли от испуга и даже стал заикаться. Таен боялась за эту рану примерно так же, как и он, потому что не знала, что ей будет за это, но ни капли не жалела. Вся ее злость и ненависть к этому человеку вошли в удар. — Вали к чертям! Только попробуй появиться мне на глаза еще раз, чертова больная!       Таен даже опешила от такого поворота событий и понемногу опустила руку с горлышком от бутылки, кровавым в некоторых местах. У нее совершенно не было гарантий. В голове вспыхнула отчаянная мысль, которая могла все испортить. Она снова угрожающе подняла свое оружие. — Если кто-то увидит эти фото, я расскажу миру все, что здесь происходило от начала до конца, — осмелела девушка. — И лучше подумай два раза, потому что мне поверят, — Таен даже не смогла бы аргументировать, почему все вдруг должны ей поверить без доказательств, но Ихен, кажется, вообще не понимал, что она говорит. Он посмотрел на нее, выпучив глаза, словно безумец. — Ты что, не слышала?! Прочь! — орал мужчина. Таен попятилась назад, роняя стеклянное горлышко, и дрожащими руками задергала ручку. Девушка выбежала в коридор отеля, не веря своему счастью. Из ее глаз бежали слезы, видимо, от сильного потрясения, но на губах играла улыбка — она выходит из этого чертового отеля живой и фотографии больше не попадут в сеть.       Конечно, она не могла знать, точно ли этого не случится, но было четкое ощущение, что она заплатила сполна. Видимо, Ихен настолько не ожидал, что Таен схватится за эту несчастную бутылку, что от боли и ужаса решил, что в принципе и без секса с Пак Таен проживет отлично, а эта сумасшедшая пусть держится подальше.       На одежде девушки красовались огромные мокрые пятна и даже капли крови в некоторых местах, а особенно на ладони, в которой побывала бутылка. По ощущениям Таен действительно вышла если не из ада, то с мировой войны, а по виду, будто побывала в пьяной драке. Ее губа была разбита, и девушка не представляла, как объяснить это ребятам. Еще одной небольшой проблемой было то, что телефона у Таен не было, а девушка не помнила даже дорогу домой. Подходить к кому-то, чтобы попросить телефон, да и вообще, ходить по улице в таком виде слишком подозрительно. Но уйти подальше от злополучного отеля было делом первостепенной важности, поэтому девушка быстро зашагала, опустив глаза в пол. В какой-то прострации отойдя на пару сотен метров, Таен наконец вспомнила о медицинской маске в кармане джинсов — без нее она бы не вышла из дома, иначе ее бы легко узнали. Она быстро надела ее на лицо — так было определенно лучше. Осталось только сделать вид, что кровь на одежде — часть узора на ткани и попросить у прохожего телефон, чтобы вызвать такси.       Домой Таен вернулась больше, чем через полчаса. И хотя возвращаться в таком виде — почти самоубийство, но других вариантов не было. Девушка аккуратно приоткрыла дверь, почти уверенная, что в зале сидит только пара человек. В помещении было тихо, она разулась и прошла дальше. Когда Таен наконец вышла из тени коридора перед ее взором открылся обеденный стол с единственным свободным местом — ее собственным. Девушка уставила на ребят, пока те ошарашенно оглядывая подругу с ног до головы. Юнги резко поднялся с места, а за ним и все остальные. — Не смей говорить, что это кровь у тебя на рубашке, — пригрозил старший, оглядывая пятнышки. — Какого черта… — не смог договорить Намджун. — Ты подралась с кем-то? — осматривал Чимин ее рану на нижней губе.       Почему-то сейчас она почувствовала, что не должна ничего скрывать. Только придя домой, девушка осознала, что только что с ней произошло, и Таен наконец осознанно заплакала. Все недоуменно смотрели на нее и друг на друга, тихо делая предположения. Они посадили ее на диван и сели рядом, только Юнги и Намджун присели на корточки перед ней, будто так они лучше увидят ее эмоции. — Я узнала, кто сделал фотографии… — всхлипывала девушка, смотря на свои руки. — Это был тот ублюдок, которому врезал Чан, — все слушали внимательно, несмотря на то, что понимали, о чем речь только Юнги и Чимин. — Он назначил встречу. И показал еще фотографии, — Таен посмотрела на Юнги и замолчала. Парень сначала помедлил, меняя выражение лица с изучающего на еле заметный ужас. Он понял ее без слов. — Я просто хотела покончить с этим. Он повез меня в какой-то отель, — Юнги встал на ноги, хватаясь за затылок. Таен через силу успокоила плач и говорила более-менее твердым голосом. — Только не говори, что… — начал Джин, но побоялся закончить. — Нет. Я ударила его бутылкой из-под сраного шампанского… по голове, а он настолько испугался, что выгнал меня. Вот и вся история, — Таен поджала губы, вытирая слезы рукавом. Ребята молчали, с трудом переваривая информацию. Им не оставалось ничего, кроме как гладить ее по плечам и спине и держать за руки. — Таен-а, — позвал немного отошедший Намджун, понимая, что злиться на нее сейчас бессмысленно. — Ну почему ты ничего не сказала нам? Мы бы придумали что-то и… — Я не могла рисковать. — Из любой ситуации есть выход, а ты выбрала самый плохой, — Тэхен встал и засунул руки в карманы. — Извините, — пробубнила девушка. — Не могу поверить… Всего пару часов мы не могли понять, где ты, а тебя чуть не… — Чимин осекся. — Хватит, — прервал его Юнги. — Ну-ка пошли, — он взял Таен за запястье и потянул с дивана. — Хен, погоди, не дави на нее так, — Намджун остановил его. — Это ты мне говоришь? С дороги, — выдавил обозленный парень и потянул испугавшуюся Таен в ее комнату.       Парни проследили за ними и, как только дверь закрылась, буквально взялись за головы, ища в глазах друг друга объяснения.       Девушка присела на кровать, потирая до сих пор немного потрясывающиеся ладони. Старший словно не мог найти себе места, несколько раз прошелся туда-сюда перед тем, как начать говорить. — Какого хера, Таен? Почему ты ничего не сказала? У него была и наша фотография? — Да, ему кто-то ее продал. Я не хотела портить жизнь еще и тебе… — Ты думала, что сможешь с ним переспать? Или выкрутиться? А ты не думала, что он тебя убьет нахрен? — старший не отводил взгляд. — Не знаю, мне уже стало плевать. Все-равно выкрутилась же. Я ведь и правда виновата… — В чем ты виновата? Прекрати уже винить себя во всем, что можно — посмотри к чему это тебя привело! — девушка помолчала, опустив взгляд. — Послушай, если я хоть немного дорог тебе, никогда не скрывай от меня такие вещи. Я бы мог помочь, почему ты взяла все на себя? Даже если бы ты делала только из-за этого парня, все-равно можно было бы избежать того, что произошло. Он же мог тебя изнасиловать, черт, — парень ругнулся и отвернулся к окну. — Нам надо что-то сделать… — Нет! Я хочу забыть все это, пожалуйста! — вскрикнула Таен и встала. Юнги с жалостью взглянул на нее и посадил обратно. — Хорошо, хорошо, мы не будем. Но пообещай мне, что такого больше никогда не случится, — он пристально посмотрел в ее глаза. — Да, да, я обещаю, только пусть все останется так. — И я надеюсь, теперь ты точно забудешь про существование Бан Чана, — Шуга повернулся, потому что подруга ничего не ответила. Парень присел на корточки перед ней. — Вы никогда не сможете… — он осекся. — Это уже какая-то зависимость, неужели он стоил того, чтобы пойти на такое? — девушка не могла проронить ни слова. Юнги встал. — Просто знай, что это ничем хорошим не закончится, раз уже привело к такому, — парень помедлил и направился к двери, чтобы выйти из комнаты. Таен просто не знала, что говорить. Она и сама была бы рада все забыть и не чувствовать ничего, когда слышит голос Криса по телефону спустя долгие часы разлуки, но, видимо, это будет трудно переболеть. Девушка соврала и точно знала, что теперь не сможет спокойно смотреть ему в глаза, но и рассказывать она не станет, ведь все уже кончилось. Исход казался не таким плохим — Таен справилась сама, и теперь у нее есть какой-то слабый шанс на противостояние Ихену, если он вдруг решит отомстить и обнародовать остальные фото, хотя это и все-равно поломает ее жизнь. Но почему все еще было так тяжело? Почему она была так невыносимо подавлена? Таен не знала ответ, но единственное, что она точно понимала — она не в порядке.