Все (не) будет хорошо

Все. Это дно. Я не могу так больше. *** POW Дима Судьба — мразота редкостная. Жизнь после универа начала скатываться на дно сельского туалета настолько стремительно, что заметить как это произошло было просто невозможно. Уже глубокая ночь, пора бы спать, но мне никуда не надо. Уже не надо. Буквально пять минут назад, один звонок разрушил последнюю надежду на хотя бы спокойную жизнь, не говоря уже о хорошей. Меня уволили, с работы, которую я еле нашёл со своим то «внушительным» списком положительных качеств. Я так и не понял почему меня выперли от туда, но будем честны, я даже на продавца книг не подхожу. Наверно из-за вида бомжа, хотя, я даже не знаю как выгляжу, зачем на себя смотреть? Разве что если захочу похудеть, вызывая рвоту. Последняя сигарета. Когда-то я почти бросил курить из-за нехватки денег, но когда я чуть не ударил клиента, то понял, что лучше буду закупать меньше еды. Я специально закрыл окно, чтобы дым заполнил помещение, может я задохнусь и это просто закончится. Мое существование изначально было просто бесполезно. В школе, в универе, сейчас, я ничего смог, я ничего не добился, моя жизнь не имеет смысла. Возможно, но только возможно! Взять и пробухать последние деньги — не лучшая идея, особенно для безработных, но для меня это лучший вариант. Пойду в гей бар, найду слепого и желательно глухого парня и выпью с ним, может перепадет. Потом брошусь под грузовик, есть в этом некая эстетика, во внутреностях размазанных по асфальту, в раздробленных костях, в выпавших глазных яблоках. Кажется, я слишком часто вижу сбитых кошек. *** Последняя ночь конечно чумовая вышла. В гей бар меня не пустили. «Бомжей не пускаем», — что-то типа того. После этого я купил шаурму и тут же подрался с голубем. Голубь победил, но я не отчаялся (больше не куда), конечно шаурму не вернуть, но денег хватило на две бутылки пива. Лёжа на лавочке в парке, я смотрел на звезды. Редкие прохожие закрывали детям глаза, отходили на несколько метров, но мне плевать. Я просто наслаждаюсь моментом пока ветерок обдувает моё лицо и прокрадывается под толстовку, холодно конечно, но так хорошо. Если верить, что душа попадает на небеса, то я не против, но я бы и так не отказался от своих планов. Слиться с природой после смерти — такая вдохновляющая мысль, надеюсь моя кровь впитается в землю и асфальт, чтобы её не смогли стереть, это было бы прекрасно. Очередной прохожий просто шёл по парку посреди ночи. Уверен, что в его пальто спрятан нож или пистолет, ведь кто будет идти по парку посреди ночи?! Ну, ладно, мне просто нужно успеть допить пиво пока меня не убили, не зря же покупал, но оно, к счастью, закончилось пару минут назад, так что я готов. Я просто прикрыл глаза. -Дмитрий? — Я?! Всмысле?! Вы из военкомата? Открыв глаза, я чуть не поперхнулся воздухом. — Антон?! Какого хера?! — Блять, этого мне ещё не хватало! С выпуска же не виделись, ну сложно было один день подождать?! Я даже встал с нагретой лавочки, сделав это слишком резко. В глазах потемнело, голова закружилась, я почти встретил асфальт своим лицом, но меня подхватили и посадили на лавочку. По моему телу пробежали мурашки, пока он держал меня за плечи, я так отвык от этого. — Вам плохо? Может помочь? — Ещё и ты со своей помощью. Дай время хотя бы информацию обработать. В глазах ещё темно, я ничего не вижу, но чувствую рядом его дыхание и руки поддерживающие меня, так как лавочка без спинки и по-другому я бы просто упал назад и ударился головой о землю. Я сильно отвык от прикосновений и разговоров (не считая покупателей), так что я сообажал очень долго и сказал первое, что пришло в голову — Блять, отъебись… — Говорить мне было тяжело и он наверно не услышал, но «не услышал» и «услышал согласие» разные вещи, скорее всего ему просто насрать на мои возражения. Конечно, он ведь лучше знает нужна или нет мне помощь, показушник ебанный. Он уже подхватил меня под руку и отводил к машине. Я не сопротивлялся, пусть делает что хочет, может я смогу помочь человеку и он успокоит своего внутреннего героя, пытающегося помогать всем. — Скажите куда вас отвезти? — Вежливый ещё такой… Ну, серьёзно, не чужие люди вроде. Антон посадил меня на переднем сидении, сам сел за водительское и пристегнулся, последнее мне далось с трудом, но я смог. Я хоть что-то смог. Назвав адрес, я просто откинулся на сиденье и посмотрел в окно. На улице уже совсем темно, я мог умереть здесь, как и хотел, но нет. До последнего я надеялся, что не повешусь в квартире, в которой провёл последние пару лет в полном одиночестве, но так и происходит. Жаль хозяйку квартиры, ей же ещё кровь оттирать. — Почему вы там находились? — Антон достаточно внезапно задал этот вопрос, как только мы встали на светофоре. Я медленно обернулся и встретился с ним взглядом. Я наверно выглядел заебанным и так, поэтому не вижу смысла скрывать, тем более он меня подвозит и мы прощаемся. Навсегда. — Да так, думал под машину броситься. — Сказал я как можно непренужденнее, забавляло представлять как это выглядит со стороны. — Но, как видишь, не вышло, к сожалению. И слушай, давай на ты? — Прости, привычка. — Антон завёл машину и медленно тронулся, поглядывая на меня, скорее всего из-за моего заявления, но внешне он был спокоен. — Что случилось? — Блять, не делай вид, что тебе не насрать, окей? Можешь подвезти, если хочешь, но потом съебывай и надеюсь больше не увидимся. — Надеюсь, что он распознал мой тончайший намёк на то, что я не хочу говорить. Антон все равно не сможет переубедить меня. — Слушай, я не могу оставить тебя так. Тем более мы довольно сблизились перед выпуском и ты для меня не чужой человек и даже не знакомый, может доверишься? Я попробую помочь чем могу. — Как он не понимает, что мне это не нужно?! Да, я мог бы рассказать, но в этом нет смысла! Что ты сделаешь? Будешь подкармливать как бездомную собаку? Тем более я не хочу обременять своих друзей, пускай и бывших. Но я рассказал. Рассказал о работе с токсичным коллективом и неблагодарными клиентами. О том, что с этой, единственной работы на которую меня приняли меня же и уволили. О том что скоро меня выгонят из квартиры за неуплату и я по сути не только выгляжу как бомж, но ещё и почти являюсь им. О семье, которая отвернулась от меня пару лет назад и даже не звонит с тех пор. О том, что я, чёрт возьми, понимаю их, ведь я никогда не ценил их поддержку, а сейчас медленно качусь на дно без неё. О том, что бессмысленно помогать мне, ведь эта жизнь никому не нужна, никто даже не заметит, что меня нет. Начиная рассказывать все кратко и на отвали, я закончил только когда мы зашли в мою квартиру, чуть ли не плача Антону в плечо, изливал душу. Я жалкий, я знаю, но мне действительно полегчало. Конечно, проблемы не решились, но с души будто камень упал. Антон ни разу не перебил меня, но я видел, что он действительно слушал, из вежливости скорее. Когда воцарилась тишина, меня не окутала тревога или холод, как обычно, а приятное спокойствие и менее приятное чувство вины. Ему из вежливости пришлось слушать мой сопливый рассказ, пришлось обнимать и успокаивать, пришлось просто находится рядом, даже мне мерзко стало от представления себя на его месте. Но действительно ли нужно делать вид, что тебе не насрать, если мы оба все понимаем? -Прости… — Теперь мои слова больше напоминали предсмертный хрип. — Не за что извиняться… — Тоша… я не тупой вроде. — Не переживай, я помогу тебе, обещаю, все будет хорошо. — У меня возникло чувство, что мой желудок свернулся. Я готов сейчас хоть три часа объяснять, что мне и ему это не нужно, чтобы он шёл домой и не обременялся, что его геройские замашки все портят, но я не стал. Антон приподнят меня со своего плеча и положил себе на колени, гладя меня по грязным спутанным волосам и я решил просто насладиться моментом. Возможно, мне стоит просто принять это? Я уснул с этими мыслями. И проснулся совершенно один.