Затерянные в тумане

Невыносимая боль во всём теле — особенно в суставах, их будто раздирали на части; во рту отвратительно сухо, тошнит, кружится голова... всё это сплелось в единый сплошной сгусток, комок ощущений, вытесняя что угодно другое. Спазм безжалостно скрутил, по ощущениям почти до хруста вжимая рёбра внутрь брюшной полости. Никогда парню ещё не было настолько плохо. — Ведро... давай в ведро, вот... Дэй. Сначала Фиалка, потом — Орхидея... оба пострадали по его глупости. Он так виноват – перед ними обоими. — Соберись! Если собрался блевать — блюй в ведро! В пальцы — холодные, влажные и дрожащие, выскользнувшие из восприятия парня до этого ледяного касания — впихнули обжигающую холодным металлом кромку железной посудины. — Нн... не нужно. Больно. Мне... больно и холодно. — Я знаю, но потом мы не отмоем этот чёртов пол. Тут и так не шибко чисто! Потерпи! Вит с огромным усилием опознал в говорившем Яна — его соседа, "Фиалку" — и, пересиливая себя, сжал пальцы на ледяной стали. — Вот так. Наконец-то ты меня слышишь, а не плюёшься в ответ на мои реплики пеной... — Ч... то это... со мной? — Да, Фил. Что с ним? Тебе было, вроде, не так фигово после тех пары раз. Разве что, после самого последнего — прям перед тем, как ты поумнел. — Пасть закрой. Сколько можно? Что вообще должно случиться, чтобы ты наконец прекратил исходить ядом?! — Фи.... то есть.. Ян. Ян, прошу. Не нужно. Хватит вам... собачиться. Я... почти ничего не вижу. Прошу, скажи, что мне сделать, чтобы меньше пачкать тут всё? — Вит жевал губы, с трудом обуздывая занемевшее лицо, губы и язык. — О чём ты только думаешь? — тихо выдохнул слабый голос очень близко. Не сразу, однако сквозь черно-серую вязкую муть Виту с трудом удалось ощутить — будто на кончике языка, самым краем восприятия — что его придерживают со спины. "Ах. Он... коснулся моих волос на затылке? Похоже, нечаянно задел щекой. Это случайность, но если так, почему у меня сразу перехватило дыхание? Какой же я кретин! Я тут, походу, слепну от этой палёной дури, что мне вкололи, а думаю о таких глупостях! Ян прав, о чём я только..." К тому же, похоже, он снова заставил о себе волноваться других. Впрочем, было неясно, почему о нём проявляют заботу, казалось бы, посторонние люди. — Но ведь... Орхидей из-за меня... — Что это я из-за тебя? — этот голос Вит едва расслышал, не сразу даже разобрав, что именно было сказано. — Рэй тебя... из-за меня. По моей вине, он... — Я сам вызвался вообще-то. Мне хотелось секса — я его получил. Рэй в этом очень хорош, если ты ещё не заметил. Да, все относятся к тому, что здесь происходит, по-разному. Однако, в случае со мной, если я этого не захочу, мне хватит ума этого избежать. — Тебе... пришлось отдуваться вместо меня... — Может, уже хватит винить себя во всём подряд? Тут всё работает определённым образом — работало задолго до тебя. И весьма странно брать на себя какую-то ответственность за то, что существует от тебя абсолютно автономно, не находишь? Сейчас ты просто стал ещё одним винтиком этой системы. — Дей говорил очень слабым и чуть сонным голосом, однако в нём снова не слышалось никакой эмоции. Скорее какое-то спокойствие — даже, возможно, умиротворение? Что-то такое, чего не было в его ровном тоне ранее. До этого его голос звучал как туго натянутая струна — в одном регистре, на одной ноте, негромко и чуть монотонно-медитативно, однако напряжение — сила с которой была эта "струна" натянута — ощущалось постоянно. А сейчас это напряжение будто исчезло. — Т... ты что... правда хотел? — Да. А что в этом такого? — Тебе ведь было больно и... неприятно? Или я не прав? — Боль только обостряет ощущения. Неприятно? Нет. Признаю: меня в каком-то смысле смущают фетиши Рэя, но не более. Вит почувствовал себя малость неуютно. Это всё звучало действительно довольно рационально. Он... делает из мухи слона? — Не ведись. Он всегда такой. Но тебе не обязательно иметь такие же приоритеты, верно? Что для кого важно, а что — нет; что — допустимо, или, напротив, совсем неприемлемо, — решать каждому для себя. — Вы... меня отвлекли разговором, и, кажется, меня чутка отпустило. — Вит с восторгом ощутил, что может дышать. В глазах всё плыло, но он хотя бы мог что-то видеть кроме сероватой мути. Что ответить на последнюю реплику Яна — парень не знал, но от неё почему-то стало так... понятнее и спокойнее? В глобальном смысле. — Вот и славно. Всегда рад помочь. — негромко вставил Дэй в прежней манере. — Ты... говоришь это искренне? — с сомнением чуть растерянно спросил Ян. Чувствовалось, что парень давно хотел задать этот вопрос, но то ли не решался, то ли не знал, что именно хочет спросить. Голос Дэя не менялся от реплики к реплике и казалось, будто Орхидей говорит с сарказмом, издевается, либо врет. — Абсолютно. — Но почему ты делаешь это? Пытаешься помочь, даёшь полезные инструкции мне, советуешь? Я думал, что тебе... ну, всё равно. — Не совсем. Я не особенно могу испытывать яркие эмоции, но мне приятно руководствоваться общечеловеческими нормами. В этом есть что-то особое для меня. Я будто приобщаюсь к чужим эмоциям — хоть я и не способен к эмпатии в привычном её проявлении. Это даёт возможность чувствовать себя живым. А помощь другим — как сделанное дело в списке задач. Такое... приятное чувство завершённости. Более того, если вы тут все поумираете, мне будет очень скучно. Цисс не любит со мной говорить. А что такое скука — я знаю лучше почти кого угодно, поверь. Обернувшись к Фиалке, Вит уловил сквозь туман перед глазами мелькнувшее выражение сочувствия на лице Яна. — О... о чём он? — едва слышно выдохнул Вит, потеряв фокус и вновь утопая в размытой мути вместо вида окружающей действительности. — Свои первые полтора года Дэй был тут почти всегда один.

***

Лишь спустя пару часов Вит, наконец, перестал с постоянной периодичностью слепнуть, а занемевшее лицо чуть-чуть вернуло себе былую чувствительность. — Что это за дрянь он мне вколол? Мне уже буквально нечем блевать. Я не ел столько, чтобы меня столько рвало... — чуть нелепо попытался сыронизировать Вит. — Эмм... это какой-то необычный афродизиак. Мозги отшибает начисто. Ну, ты и сам почувствовал. Если под этой отравой не натрахаться, отходняки потом... очень неприятные. Зря ты... ну, отказал ему. Я тоже пару раз прикинулся гордым — чуть не умер от последней такой инъекции и на гордость слегка подзабил. — Э... это звучит... неправильно. Должен... быть выход... — "Лилий" вновь — уже почти любовно — мотивированный этой известной поговоркой про "лучше перебдеть", придвинул поближе железное ведро, снова закрыв глаза, раз за разом делая глубокие вдохи, пытаясь унять новый приступ тошноты. — Если ты несколько суток валяешься, скованный болями, завидуя мёртвым, с чётким постоянством выворачивая наружу кишки — по часам, как в аптеке, блюя спустя пару таких приступов желудочным соком, выжигающим пищевод, — ты вряд ли что-то сможешь. К тому же... какой тут выход? Убежать возможности нет, а под этой штукой — что бы этот ублюдок с тобой ни делал — всё приносит нереальный кайф. Да и "после" не так плохо, как бывает, если ему отказывать. — Это... не прекратится ещё несколько дней? — Реакция на препарат сугубо индивидуальна. Но, уверяю, Рэй лучше твоих родителей сейчас осведомлён о состоянии твоего здоровья и больше тебя самого знает, на что у тебя есть аллергия. Док же, хоть он и отбитая тварь, тем не менее, чётко выполняет все запросы Рэя, а последний, руководствуясь какими-то своими личными мотивами, очень жестко следит за здоровьем каждого из нас. Он никогда бы не вколол тебе препарат, способный привести к каким-то опасным для жизни последствиям ввиду твоей частной непереносимости любой из компонент. — Ты так ему веришь? — Я верю системе. Чёткой системе в его голове. Потому что она очень похожа на ту, которой подчиняюсь я сам.

***

Лишь глубоко за полночь Виту удалось забыться тяжёлым, бредовым сном практически в обнимку с холодной жестяной ёмкостью. Скорее всего, на утро их снова ждёт чудесный завтрак от "Шэфа"-Рэя, который, Вит не был уверен, что его желудок позволит ему съесть после сегодняшнего. Однако, проснувшись засветло с лёгкой дрожью во всём теле и слабостью, Вит провёл в странной чуть лихорадочной прострации много часов — до самого обеда, пока не задремал снова, и, тем не менее, за это время Рэй так и не заходил. "Полуденный", если это так можно назвать, сон Вита прервался лишь поздним вечером — за окнами уже практически полностью стемнело, а подвал... освещали колеблющиеся огоньки большого количества свеч. Вит удивлённо приподнялся, оглядываясь. — Наш прекрасный Лилий пришёл в себя! Как ты? Извини за это... я, правда, пробовал разные препараты, однако этот подошёл нашим целям на порядок лучше других. Сегодня, как ты заметил, у нас особенный вечер. Я уже извинился перед парнями, но и ты прости, что пришлось пожертвовать завтраком в угоду ужина. Так как ты себя чувствуешь? Вит только зло нахмурил брови. — Да ладно тебе. Знаю, ты сердишься на меня, но ведь я принёс вина, филе индюшки в меду и салат из черри... — Что это значит, Рэй? — спросил спокойный голос через клетку от Вита. Все удивлённо повернулись на голос Дэя — даже мужчина в костюме вскинул чёрную бровь. — В смысле? — В честь чего всё это? Свечи. Вино. Что происходит? — А разве я не могу просто так устраивать особые вечера для моих прекрасных цветов? — Не можешь. Ты никогда так не делал. — Дэй, милый. Ты ведь помнишь, что я не люблю, когда смешивают отношения, приёмы пищи, работу, дела, серьёзные разговоры и всё иже между собой, верно? — Рэй отошёл от клетки Вита и Яна и остановился перед решеткой, отделяющей его от Орхидеи. — Давай сперва поужинаем, а потом я отвечу на твои вопросы? Мои милые, вам нужно поесть. Надеюсь, все это понимают? Вы и так из-за моих прихотей пропустили завтрак. Вит с трудом приподнялся на локтях и сел. Прямо перед ним стояла широкая чёрная керамическая тарелка с изысканным — как в ресторане, куда они семьёй ходили с родителями отмечать их годовщину — блюдом, а рядом высокий бокал с красновато-розовой жидкостью. "Лучше бы пива приволок" — мелькнуло в голове Вита. Почему-то эта изысканность казалась чем-то чужеродным на контрасте с железной раковиной в полу, отсутствием одежды, железными вёдрами для серьёзной нужды — ссать и в напольную раковину можно — и прочими прелестями жизни в клетках. Ну, да, в любом случае еда была вкусной. В его положении грех жаловаться... наверное. В этом месте уж точно есть проблемы посущественнее, чем режим питания. Вит решил, что обязательно должен поесть. С учётом того как он провёл последние сутки, ему это буквально необходимо для выживания. Как-то с оглядкой на все последние события в жизни Вита его отношение к гордости сильно изменилось. Не сказать, что оно и раньше полностью совпадало с общепринятым или "книжным" вариантом, но сейчас он чувствовал конкретные подвижки в этом вопросе. Мерное постукивание столовых приборов быстро затихло. Всё это время Рэй стоял с задумчивым видом покачивая высокий бокал и глядя в лесную ночь сквозь гладь стекол под самым потолком. Когда в подвале воцарилась абсолютная тишина, Рэй негромко вздохнул и повернулся лицом к клеткам. — Что ж, мои зайчата. Какое-то время я не буду вас навещать. Знаю, что вы будете скучать, но увы. Всё течёт, всё меняется, а у меня появились очень важные дела. Однако, чтобы не оставлять вас совсем ни с чем, хочу подарить вам кое-что на прощание. — мужчина достал жменьку небольших шприцов с наклеенными на них короткими пометками. Перебирая их, он второй рукой не глядя на ощупь в кармане нашёл нужный ключ и открыл самую дальнюю клетку. Виту было плохо видно парня оттуда, он ни разу с ними не разговаривал — только что-то странное бормотал. Оттуда послышалась какая-то возня и Рэй, защелкнув замок, подошёл к следующей: — Н... нет! Не... — Ох, зачем ты опять начинаешь, милый? Ведь в прошлый раз всё было так хорошо. Я не уверен, что за вами будут хорошо присматривать, поэтому должен хотя бы частично обезопасить вас. Ну и немного поднять вам настроение... — Куда? Куда ты... ай. П... ослушай меня... эй, Рэй, сначала ответь мне... — голос Орхидеи стал медленным, затянутым и сонным. Было слышно, как парень, ослабев, плюхнулся на пол. — Шш, моё сокровище. Я знаю, что у тебя катастрофические проблемы со сном. Надеюсь, эта штучка в ближайшие пару дней поможет тебе выспаться. К слову, чуть не забыл. — мужчина быстрым шагом покинул подвал, но тут же вернулся с разноцветной охапкой тканей, при ближайшем рассмотрении оказавшейся ворохом пледов-одеялок. — Как только дадут тёплую воду всё наладится — ведь ваши жилища тут обустроены так, что пол будет всегда тёплым. Однако на данный момент я могу оставить вам только такое тепло. — и Рэй вновь шагнул к Дэю. Вит силился рассмотреть сквозь множественные металлические решётки, преграждающие его обзор, что происходит в клетке Дэя. Он больше не станет молча терпеть издевательств над другими парнями! Но, судя по всему, вступаться... стоило за Рэя? — Подожди! Ответь на мой вопрос! — пьяным слабеющим голосом, пытаясь говорить как можно чётче, потребовал парень, вцепившись в брюки мужчины. — Какие могут быть вопросы, цветочек? Я же всё уже рассказал. Просто психолептик уже подействовал, вот ты и не разобрал моих слов. Парни потом всё тебе перескажут. Спи. Поверь, сон будет невероятно комфортным и эффективным. Ты чего так в меня вцепился? Моя прекрасная Орхидея, ты всё больше удивляешь меня последнее время. — мужчина укутал парня в принесённый для него плед и даже какое-то время выждал, пока Дэй, уснув, не выпустил одежду мужчины из ослабевших пальцев. "Не аукнится ли Дэю, что Рэй смешал седативное с алкоголем?" — в лёгкой панике подумал Вит. Покинув клетку Орхидеи, мужчина занёс плед так же и в самую дальнюю клетку: — Цисс, пожалуйста, береги себя. Я запретил ему касаться тебя. Вот, я оставлю это здесь — прошу, используй, чтобы согреться, если почувствуешь холод, идёт? — и, оставив там плед, Рэй вынес пустую тарелку, поставив её вместе с тарелкой Дэя в центре пустого пространства перед клетками. — Что ж, парни. Остались только вы втроём. Будут какие-то пожелания? — Я. Я хочу... можно... можно в этот раз ты выберешь меня? — негромко пролепетал Неб, будто сам не веря в то, что говорит это. — Заткнись! Придурок, что ты?.. н... нет! Не трогай его! — Фил попытался подбежать из своего угла к решётке, разделявшей их клетки, однако властный мужчина уже открыл железную створку. — Не лезь! Я сам решу!.. — Хватит ссориться с братом. У тебя есть дела, Незабудка. Ты ведь хочешь... поиграть? Выбирай игрушки. Уговор всё тот же: хотя бы одна новая, которую мы ещё не пробовали. Впрочем, сперва... — один шаг к Незабудке полностью свёл к нулю разделявшее их пространство. Неб прижался спиной к стене, трепеща перед Рэем. Тот медленно поднял руку и так же медленно поднёс её к бледной шее. Когда пальцы с силой сжали тонкую шею Незабудки, тот чуть томно вздохнул. Сама инъекция заняла у Рэя долю секунды. — А теперь иди к шкафчику и выбери, с чем хочешь играть. Но раз сегодня у нас вечер с Незабудкой, как же вы двое? Лилий, Фиалка — вы не должны скучать. — Нам и так нормально. Не смей входить сюда! — Почему? Милый врунишка-Фил. Ох, видел бы ты своё лицо в тот раз — с Лилием, мой милый цветочек. А во время поцелуя ты прямо... — Заткнись! Ты врёшь, этого не было! И нам точно не скучно! Валите уже, оба! — Почему ты продолжаешь упираться? Смотри, я ведь учитываю все ваши предпочтения. — Рэй вошёл к ним, направившись к Виту. — Не трогай меня. И Я... и Фила. Не трогай нас. — тихим, однако твёрдым голосом сказал Вит, всё ещё чувствуя слабость, хотя тошнота отпустила. — Ты ведь убьёшь его! Не смей! Второй раз подряд, сразу на следующий день — с этим препаратом... — панические нотки в голосе соседа вызвали в Вите неконтролируемую дрожь. Парень так боится. Вит обязан сделать всё, чтобы Ян больше не боялся. Он. Обязан... всё, что в его силах... — Но ведь ты поможешь ему? Я только не понимаю, почему вчера ты ничего не сделал. А ведь мог. — Вит вскочил на дрожащие ноги, чуть не падая, шарахнулся от Рэя, больно ударившись-врезавшись в стальные прутья. "Нужно как-то отвлечь Рэя на себя, чтобы он не..." — Лил, душка. Твои мысли буквально написаны у тебя на лице. Я пришёл сюда, чтобы помочь вам обоим сбросить напряжение. "Отвлечь" меня только на себя не выйдет. Не думаешь, что это малость эгоистично? Вит резко оттолкнулся от стальных прутьев, бросаясь на Рэя, однако в последний момент поднырнул под его руку. — Не глупи! — Ян сорвался почти на крик. Не останавливаясь на достигнутом, Вит неистово отталкивался от пола ногами, сетуя на связанные руки, снова поднялся и бросился вон из клетки, — как бегуны с низкого старта — только, пожалуй, куда менее грациозно. Парня заметно вело из стороны в сторону, он спотыкался и падал, но тут же вскакивал обратно. Странно, однако Рэй... не преследовал его? По крайней мере, мужчина точно за ним не бежал. Невероятно! Ему удалось взобраться по лестнице! Вот — долгий коридор, в конце которого — дверь из особняка. Бежать... бежать... было чувство, что ещё немного и он будет кашлять кровью. Горло раздирало от боли, в глазах стояла белёсая дымка, а мышцы просто попеременно отказывали, но парень упрямо бросался вперёд. Уже ползком добравшись до двери, Вит с трудом поднялся, повернувшись к двери боком и потянулся связанными руками к ручке. Нажал на неё, и та, щёлкнув... не открыла дверь. Стальная тёмная ручка глухо щёлкнула запертым замком. "ЗАКРЫТО! Н... не может..." — Вит с силой толкнул дверь всем корпусом — один раз, второй. Всё было зря? Всё... всё без толку! Вит медленно осел на пол. Из-за спины слышались размеренные шаги. — Милый Лил, что ты творишь? После такого ужина... даже немного обидно. Твоя попытка заведомо обречена. Дверь стальная. Изнутри её не открыть, если она заперта на ключ. Это бронированная дверь, как для хранилищ — запирается, как дверь сейфа. Три с лишним сантиметра бронированной стали с задвижками прямо в стены — боюсь, родной, у тебя ничего не выйдет. Вит в ужасе обернулся, прижимаясь спиной к холодной двери, обшитой декоративными пластиковыми панелями "под дерево", обманувшими его первое впечатление. Мужчина подошёл к нему вплотную, возвышаясь над парнем, окончательно загородив последнего от призрачных источников света в позднем вечернем полумраке. — Это ведь твоё, не так ли? — мужчина бросил на пол перед Витом красный механический поводок, который парнишка — давно, только попав сюда — выронил от испуга, увидев скелет висельника. — Ты вломился на чердак, когда только попал в это место. Туда никому ходить нельзя. Это правило — чуть ли ни единственное в этом доме. Ты не знал, ведь ты новенький, так что в этот раз я буду мягок. Но больше так никогда не делай, ладно? — Ч... что ты... — начал парень, вжимаясь в дверь, но мужчина, положив миниатюрные шприцы в карман пиджака, расстегнул его и уверенно взялся за пряжку ремня. — Нет! — Лилий, дорогой. Ты такой проблемный. — Вит бессмысленно дёрнулся, в тот же момент оказываясь вжатым лицом в пол. Мир в его голове сделал головокружительное сальто, на время поменяв пол и потолок в его восприятии местами. — Зачем ты всё это делаешь? Хотел таким образом отвлечь меня от Фиалки? Что ж... очень неплохая попытка. — Вит почувствовал, как по его ягодице хлопнул горячий чуть влажный твёрдый член. Парень снова дёрнулся, но его только жестче прижали к полу щекой. От звука открывшегося пластикового флакона — как те, в которых продают крем или зубную пасту — Вит испуганно вздрогнул. На его задницу капнуло что-то холодное, а ноги, упирающиеся в пол коленями, грубо раздвинули другие колени, прикрытые плотной тканью брюк. — Н...не... не... т! Про... шу... — Какой бесстыжий. — холодно прозвучало где-то над ним, и твёрдые тёплые подушечки пальцев, собирая с поясницы и задницы холодные капли, направились точно к отверстию. — Видел бы ты себя. Так отставил задницу вверх, будто сам ждёшь? Загляденье. Ещё и так трепещешь в моих руках. Неужели ты так испугался смазки? Это... так мило. — влажные пальцы уверенно с силой проникли внутрь парня. — Ах... прошу, зачем вы... — Мужчина не ответил — только резко протолкнул пальцы ещё глубже. Рывком вытащив их, Рэй снова вогнал их в парня. Тот вскрикнул, бесполезно дернув связанными за спиной руками в попытке вырваться, не способный схватиться за удерживающую его за шею под затылком руку. Парень болезненно прогнулся, из него достали пальцы и в то же мгновение прямо на саму дырочку снова капнула ледяная вязкая жидкость. По щекам парня бежали слёзы, чувство острой постыдности, беспомощности накрыло чернотой. — У... моляю... пощади.... — но на этот раз ко входу придвинулись уже не пальцы. Чуть удобнее перехватив парня за шею — над самыми плечами, — Рэй зафиксировал его и рывком вошёл во всю длину, замерев внутри, давая парню привыкнуть. — Я обещал быть с тобой мягче, чем полагается за такой проступок. Иначе я не дал бы тебе времени привыкнуть к моему члену внутри. — Рэй медленно почти полностью вышел, оставив в Вите подрагивающую от нетерпения головку, и, выждав пару мгновений так же медленно проник обратно, вновь цепляя ту самую точку внутри. Вит всхлипнул, пытаясь подавить вызванный этим случайным касанием стон. — Вот видишь? Снова это приятное чувство, да? Уверен, так хорошо тебе ещё не было ни разу — до тех пор, пока ты не попал в этот дом, или я ошибаюсь? — мужчина плавно вводил член и так же неспешно отстранялся. Раз за разом. Вит всхлипывал, заливаясь слезами, но стонал почти так же развратно, как вчера — Дэй, перед тем, как кончить на него. — Не волнуйся, мой хороший, план остаётся прежним: как только я кончу тебе в рот, ты вернёшься в свою клетку, Филу я кое-что вколю, как и обещал, и оставлю вас наедине. Чтобы вы были на равных, кончить со мной я тебе не дам. Прости, я не могу уделить слишком много внимания тебе — всё-таки, меня ждёт Незабудка, — но, я думаю, вы вдвоём с Филом и сами справитесь. Я прав? Что-нибудь придумаете. — у заднего прохода похабно хлюпало, Вита трясло всем телом. Сладостное мучительное чувство колотило изнутри — он не мог не стонать, не кричать, не всхлипывать. "Не так... это должно быть не так! Почему я?! Почему это вообще происходит?" Мужчина всё так же растягивал удовольствие. Вит был готов на что угодно, лишь бы тот двигался быстрее, но... — Если ты не признаешься, чего хочешь, я так и продолжу. А я могу так очень долго, знаешь ли. — Бы... стрее. Быстрее. Хочу чтобы... ахх! нгх... нмм... н-но... я не про... — мужчина резко ускорился, со звонкими шлепками натягивая его. Вит не видел, что его окружало: вокруг всё было в каких-то цветастых пятнах. Член предательски стоял, взбудораженный этими странными ощущениями в глубине. Недавние медленные движения и хлюпающие звуки, эти странно сладостные прикосновения, вызвали в голове череду отвратительно пошлых картинок, а теперь всё это ускорилось, обострилось. Внутри просыпалось что-то звериное — сила в руках и пальцах, бесформенное дикое желание где-то под рёбрами, мешающее дышать — перехватывающее дыхание. — Хочешь, чтобы я отымел тебя так же жёстко, как вчера — Дэя? Не проблема. — он всё наращивал темп, Виту было больно, но он не мог попросить мужчину прерваться сейчас. Похоже, это сильнее его. Теперь он уже не сможет сказать "нет". — Стой! Ты... обещал, что сегодня... кончишь только в меня. — послышался голос откуда-то с дальнего конца коридора. Рэй на него никак не отреагировал, а вот Вит испуганно трепыхнулся в сильных руках. — Ох... прости меня, Неб. Но я тут только начал. Если хочешь, я могу кончить в тебя, когда буду заканчивать с этим непослушным цветком. Правда, у меня будет одно условие. — К... какое? — послышались сбивчивые испуганные приближающиеся шаги. Вит скорее услышал, чем увидел, как рядом с ним остановился парень из соседней клетки. — Покажи, что ты выбрал на сегодня? Хм... интересно. Видишь эту розовую штуку? Возьми её, сядь на колени — так, чтобы я тебя видел. — Рэй несильно дёрнулся, не сбиваясь с темпа, бросив что-то новому участнику событий. — Это смазка, которой я сейчас полирую изнутри очко нашей Лилии. Смажь ею выбранную игрушку и пропихни себе в задницу. Полностью. Только при условии, что ты с этим справишься, я выполню твою просьбу. Ах, да, Неб, ещё кое-что. Сядь чуть правее. Да, вот сюда. Молодец. Прямо перед лицом Вита висел лишь слегка напрягшийся член Незабудки. Откуда-то чуть из-за спины Неба послышался негромкий пластиковый щелчок открывающегося тюбика и парнишка перед лицом Вита чуть привстал. Непроизвольно скосив взгляд выше, парень увидел, что Неб прогнулся, тихо приглушённо постанывая. Охнув, Незабудка привстал ещё чуть выше, а его член резко вздёрнулся, напрягаясь, открыв Виту измазанный прозрачной вязкой жидкостью просто огромный резиновый член ярко розового цвета. Неб одной рукой — пальцами — чуть раздвигал маленькую покрасневшую дырочку, а второй, дрожа всем телом, поднёс к проходу "агрегат". Дыхание парнишки сбилось, и он, на мгновение почти полностью встав на коленях, резко сел на дилдо, вогнав его почти до половины. Парень вскрикнул, потом — сладко застонал, дрожа всем телом. Хлоп. Хлоп. Всё это время Рэй не останавливался, Вит потерял связь с реальностью уже довольно давно, вскрикивая от желанных касаний внутри и глядя, как парень перед ним по собственной воле пытается впихнуть в себя тридцати сантиметровый искусственный член. Неб весь покрылся мурашками, а с каждым толчком, пропихивающим внутрь гладкий розовый столб резины, член парня вздрагивал, сильнее затвердевая. По головке — а потом и по стволу — сбежала блестящая густая полу-прозрачная капелька, вызывая новый чувственный стон. — Я сейчас кончу, Неб. Ты готов? — У меня... почти... почти получилось... прошу, пожалуйста... — Рэй резко посадил Незабудку на пол, властно надавив на светлое бедро рукой, вгоняя фаллоимитатор до конца, и в открытый от крика рот почти в тот же момент вогнал свой спазмирующий член, успевший брызнуть спермой на бледное лицо Неба. Вит, дернувшись, рухнул на бок, безвольно наблюдая как по лицу Незабудки, меняющему выражения от пронзительно болезненного до счастливо блаженного, лениво сползают густые белёсые капли. Вит с тихим стоном скрутился на полу, поджимая под себя колени. — Ох, я такой неосторожный. Испачкал тебя. — Рэй не спешил доставать член изо рта Незабудки. С силой сжав подбородок парня, он подцепил пальцем собравшуюся стекать вниз каплю собственной спермы и, с нажимом провёл пальцем по щеке парня к губам, вгоняя в его рот ещё и пальцы. — Придётся всё почистить. Разожми губки, открой ротик пошире. — Мужчина ещё какое-то время пропихивал в самое горло парню пальцы, перед этим пачкая их о сперму на его лице. Болезненно напрягшийся член Незабудки внезапно дрогнул — мужчина вовремя отставил ногу, и на Вита брызнуло горячим. Вит охнул, не ожидавший прикосновений, и Рэй будто вспомнил о его существовании. Мужчина наконец вытащил член изо рта юноши и спокойно застегнул брюки. — Что ты тут устроил, солнышко? Смотри, ты испачкал пол. — Я... я уберу... — Ты слишком нетерпеливый — у нас всё впереди. Но мы с тобой продолжим уже у меня в кабинете, прекрасная Незабудка. До тех пор не смей доставать эту игрушку из своей сладкой задницы, понял? — И ч... что мне будет, если вытащу? — Верну тебя обратно в твоё жилище в подвале. — и мужчина в привычной манере понёс Вита обратно в подвал. Вит попытался вырваться из чужих рук, чуть не до крови кусая грудь под наглаженной рубашкой. — Милый, если ты продолжишь брыкаться, я обколю Фиалку такими препаратами, что его придётся иметь всем по очереди — всю ближайшую ночь, чтобы бедняжка потом не скопытился. Я люблю мои цветы — больше, чем ты можешь себе представить, — но ты вынуждаешь меня вести себя с вами так грубо. — Вит в ужасе замер как раз в тот момент, когда лестница закончилась, открывая в дверном проёме огромное помещение с клетками. Испуганный Ян прижался к стальным прутьям, затаив дыхание, вглядываясь в замершего в руках вошедшего мужчины соседа по клетке. Рэй уверенно занёс Вита обратно в непреклонные объятья стальных свай, положив свою ношу на пол в центре клетки. Быстро юркнув пальцами в карман пиджака, мужчина на мгновение задумался, взглянув на две оставшиеся ампулы-шприца. Подумав мгновение, он убрал одну из них во внутренний карман. Оставшуюся Рэй, присев перед парнем, вколол Виту, привычно с силой схватив его за шею. От удушающе-сильной руки в глазах на мгновение потемнело. Знакомое чувство растекающегося по венам тепла накрыло, будто куполом, лишив кислорода в воздухе. А Рэй развязал Виту руки. — Так вам обоим будет удобнее. И, знаешь? Раз уж ты такой непослушный, Фиалке я вколю кое-что поинтереснее. — Н... но... вы обещали! Обещали, что не будете... — Я лишь сказал что оставлю вас двоих наедине. И что вколю что-то каждому, как обещал. — Н... нет! Не трогайте его! Хватит меня! Хотите — вколите мне что-то ещё! Рэй, не слушая корчащегося в центре клетки парня, уверенно подошёл в Фиалке. — Надеюсь, тебе хватит ума позаботиться о вас обоих? Он... знаешь, Лилий такой непослушный. Если бы не мой отъезд, думаю, я бы устроил ему воспитательную вечеринку, как тебе в тот раз. Помнишь? После того случая с волками. — Не трогай нас! Хватит! Как давно ты... остано... а..хх... — Ян сипло вдыхал-втягивал воздух сквозь плотно сжатые тёмные сильные пальцы. Вит на ватных ногах и руках пытался ползти, хоть как-то помочь, но не успевал. Мягко поставив Фила на пол, Рэй внёс в их клетку два пледа-одеяла, щелкнул замком, запирая Вита и Яна, и аккуратно сложил одна поверх другой собранные тарелки. Удивительным образом, пропуская хрустальные ножки между пальцами, второй рукой мужчина подхватил все шесть бокалов, включая свой и, мгновение помешкав, не поворачиваясь, стоя спиной к сидящим под замками парням, он всё той же размеренной походкой почти в том же темпе молча покинул подвал. Ян медленно сполз по решётке спиной, плюхнувшись-сев на пол. — Прости. Прости меня, Ян...