История о том, как Дейдара спалил Сасори и Зецу в обоих смыслах этого слова

Это был обычный выходной день в логове Акацуки. Серьёзных миссий в последнее время было мало, поэтому все члены организации позволили себе расслабиться и пару дней заслуженно отдохнуть, вообще не ходя на задания. Блондин по имени Дейдара, на указательном пальце правой руки которого находилось очень подходящее ему кольцо с кандзи "голубой", в приподнятом настроении шагал по длинному, тускло освещённому коридору в сторону мастерской своего напарника Сасори, который по совместительству являлся парнем подрывника. Останавливаясь перед входом в комнату с марионетками, Тсукури, как обычно, резко и без стука распахнул дверь. — Хей, Сасори, хм! - Радостно воскликнул блондин и тут же застыл на месте. Улыбка моментально сошла с обыкновенно бледного лица парня, а его взгляду представилась удивительная картина - Сасори, сидевший за деревянным, как и он сам, столом, отлынивал от работы над своими боевыми куклами и обнимался с Зецу, который в это время очень удобно устроился у того на коленях. Обернувшись в сторону вошедшего, Акасуна тихо выругался, а Зецу даже слегка покраснел, что было для чёрно-белого парня-алоэ очень нетипично. Но обниматься эти двое не перестали, что ещё больше выводило и без того ошарашенного подрывника из себя. После недолгого молчания, тот, наконец, почти крича и резко опуская руки в набедренные сумки с взрывной глиной, спросил: — Что всё это значит, хм?! — Понимаешь, Дейдара, - немного замявшись, начал отвечать красноволосый. - Я теперь встречаюсь с Зецу, а не с тобой. — Ты... Ты сейчас серьёзно? Нет, я не понимаю! Почему я узнаю об этом только сейчас? И как долго ты врал мне, Сасори? Марионеточник лишь показательно закатил глаза - на самом деле, в данный момент ему хотелось сквозь землю провалиться. Как ни пытался, он никак не мог найти таких слов, после которых он и его мастерская точно не пострадали бы от рук подрывника (а точнее от глины, которую эти самые руки выплёвывают). Сасори было очень неловко ощущать себя маленьким, загнанным в угол ребёнком, которого застукали не просто за какой-то мелкой пакостью, а за шокирующим взрослых людей непослушанием, и эту слабость ему не особо хотелось показывать своему сокоманднику. К тому же, Акасуна очень не любил заставлять людей ждать. Поэтому он быстро принял решение успокоиться, постараться занять в диалоге позицию взрослого и самостоятельного человека (а не загнанного в угол ребёнка), и сказать обо всём прямо, как есть. — Извини, Дейдара, я действительно хотел тебе всё рассказать, но немного позже. И вообще, я тебе ни о чём не врал, а лишь умалчивал о некоторых обстоятельствах. Мне, возможно, даже немного жаль, но мы расстаёмся, - максимально равнодушно выдавил из себя кукловод. — Умалчивал о некоторых обстоятельствах, хм... Всё с тобой понятно. Ну и ладно! - Тсукури, почему-то, вовсе не был удивлён тому, что его парень (уже бывший) решил оправдаться именно так, поэтому, взмахнув обеими руками, тем самым раскинув свою взрывную глину почти по всей комнате, он быстро вышел в коридор. Пока красноволосый и его любовник-алоэ не успели опомниться, блондин резко захлопнул дверь и громко, с горечью в голосе, выкрикнул своё любимое волшебное слово «ВЗРЫВ». Не обращая особого внимания на грохот разрушения и жалобные крики товарищей, подрывник быстрым шагом направился куда-нибудь подальше от разлетающейся на части мастерской, в которой, кстати, хранилась бо́льшая часть боевых марионеток Сасори. Тсукури не знал, что ему сейчас следует делать и как вообще реагировать на происходящее. С одной стороны - он почему-то сомневался, правильно ли поступил. Но с другой - даже то, что его теперь ждёт за такой разрушительный проступок, было не так уж и важно, ведь Сасори всё-таки получил по заслугам за свою измену. Меньше чем через пару минут Дейдара столкнулся с быстрым шагом идущей навстречу половиной членов организации. Судя по всему, направлялись они именно к мастерской Сасори, где несколько мгновений назад прогремела серия больших взрывов. Вообще, Акацуки уже привыкли к постоянным взрывам в их логове. Все они уже знали, что если взрыв маленький - это Дейдара, спорящий с кем-то. Если побольше - злой Дейдара с Сасори или Тоби. Но то, что они услышали сейчас, явно поразило их, раз уж они так быстро собрались чуть ли не всем отрядом и подорвались с места, чтобы пойти и выяснить причину гнева подрывника. — Дейдара? Что случилось? Сасори там хотя бы живой? - Обеспокоенно поинтересовалась Конан. Рядом с ней нетерпеливо подпрыгивал на месте Тоби - это было его обычное состояние. — Не знаю и знать не хочу, хм, - грубо бросил в ответ Тсукури. — Он наконец-то рассказал, что бросает тебя и уходит к Зецу? - Подключился к разговору лидер Акацуки. — Это же сколько денег в таком случае на ремонт уйдёт... - Ворчал хуже обычного Какузу, уже подсчитывая величину будущих расходов на калькуляторе. — Не совсем, он не сам- погодите-ка, вы все это знали? А мне даже ничего не сказали?! — Ну... Да. Сасори убедил нас в том, что скоро сам во всём тебе признается, поэтому попросил молчать об этом, - синеволосая виновато посмотрела на вновь ошарашенного Дейдару. — Чёртов Акасуна, - буркнул блондин, и не обращая внимания на доносящиеся сзади голоса товарищей, направился в свою комнату, подальше ото всех. Больше всего на свете ему сейчас хотелось просто побыть одному. Да, подрывнику предстояло ещё много чего обдумать...

***

Дейдара уже как полчаса лежал на кровати в своей комнате и, уставившись в потолок, размышлял. Об упрямом Сасори, которого он так давно любил и которым был так неожиданно и подло предан. О тихом и незаметном Зецу, вечно наблюдающем за всеми из стены или из-под пола, который смог ловко подобраться к марионеточнику и вытеснить подрывника из его кукольного сердца. О том, был ли Тсукури вообще любим Акасуной, или же тот просто игрался с ним, как со всеми своими марионетками... От этих нерадостных мыслей внутри парня что-то болезненно сжималось. На душе становилось так тоскливо и одиноко, что ему хотелось просто взять и забиться в самый тёмный угол убежища Акацуки. Или даже исчезнуть из этого мира насовсем... Сломленный, брошенный всеми, понурый Дейдара чуть ли не впервые серьёзно задумался о смысле своего существования. Он всё больше тонул в пучине отчаяния и погружался во тьму всё глубже с каждой мыслью, промелькивающей в его блондинистой голове. А ведь мыслей там сейчас вертелось действительно немало, но все они были моментально вытеснены оттуда внезапно и бесцеремонно распахнутой дверью, из-за которой тут же донёсся просто ужасно выводящий из себя крик. Меньше всех на свете подрывнику сейчас хотелось снова увидеть Его...