Such beautiful evil

— Гермиона, а ты уверена, что хочешь этого? — удивлённо спросил парень, внимательно выслушав просьбу подруги. Гарри уже давно знал девушку, и, кажется, за долгие годы привык ко всем ее странностям, однако, сейчас он не верил своим ушам. — Да, я долго об этом думала, и решила, что точно этого хочу, — ответила девушка, уже в который раз меряя шагами гостиную. — Ее надо наказать. Не просто отправить гнить в Азкабане до конца своих дней, а заставить понять, что за ужасные вещи она делала… — Ты конечно права, Гермиона. Но наказать…? Я не могу себе представить тебя в качестве палача или кого-то в этом роде. Тем более, не ты ли еще четыре месяца назад настаивала на отмене смертной казни для пойманных пожирателей? — И я до сих пор против нее, и скажу больше, я не собираюсь ее пытать, а уж тем более убивать, — сказала девушка, наконец остановившись напротив Гарри и скрестив руки на груди. — Я собираюсь использовать более действенный и менее жестокий способ. — И какой же? Дай я догадаюсь — постараешься ее перевоспитать? Гермиона, ты и сама знаешь, она не я и не Рон, которых ты еще могла как-либо исправить, она — жестокий и беспощадный пожиратель смерти, от нее так и несет безумием. И ты собираешься вот так просто изменить ее? В словах парня так и чувствовалось несказанное: легче Амбридж перевоспитать, чем ее. — Гарри … — начала девушка, — прошу, доверься мне. Да, ты прав, она безумна и очень опасна. Но я верю, что смогу на нее повлиять, не, конечно, не изменить ее, а лишь повлиять. — И каким же образом ты предполагаешь это сделать? Читать морали или еще что-то в этом духе? От слов Гарри девушка немного покраснела и как-то торопливо выпалила: — Я пока не могу тебе этого сказать, может чуть позже… На мгновение комната погрузилась в тишину. Парень вел ярую внутреннюю борьбу, пытался все грамотно взвесить и решить — стоит ли помочь подруге в столь странной и, возможно, опасной просьбе. С одной стороны — Гермиона была и остается его лучшим другом; с ней парень прошел через многое и верил в нее и в то, что девушка, если что сможет за себя постоять. Но с другой стороны — у парня явно было нехорошее предчувствие относительно всего этого. — Хорошо, — наконец вздохнул он, потирая переносицу. — Я сейчас отправлюсь в Министерство и обговорю все с Кингсли. Через пару часов переместись в Министерство, там уже окончательно решим твой вопрос. — Спасибо тебе… Ещё раз вздохнув, Гарри взял из небольшой коробочки с полки над камином горсть черного порошка и бросил ее в огонь. — Пока что не за что, — сказал он Гермионе через плечо и шагнул в зелёное пламя. — Министерство магии. Мгновение и пламя снова приняло свой привычный оттенок. — Все прошло лучше, чем я себе представляла, — думала Гермиона вслух, подходя к дивану и плюхаясь в него. — По крайне мере Гарри согласился, а он уже сможет уговорить Кингсли. После победы над Волан-де-Мортом, Кингсли, заручившись поддержкой тех авроров, которые пережили войну, а также золотым трио, начал претендовать на пост министра магии и довольно быстро его кандидатуру приняли. После чего в качестве благодарности Гарри, с легкой руки Министра, пройдя довольно короткие курсы в академии авроров, стал сначала старшим аврором, а совсем скоро и Главой Авроата. Гермионе же новый министр также предлагал место в министерстве — с ее знаниями и известностью карьера девушки бы также быстро пошла вверх. Однако тогда она отказалась — ей хотелось отдыха и спокойствия, хотя ни того, ни другого она так и не получила. Поерзав на диване и нащупав подушку, Гермиона устроилась поудобнее и закрыла глаза. — В чем-то Гарри определенно прав, — размышляла в слух девушка. — Хотя, у меня есть план, но все равно это довольно опасная затея. А если что-то пойдет не так? Впервые мысли о мести промелькнули у Гермионы еще на руинах замка: именно в тот момент она увидела, как двое авроров уносят бессознательное, но явно живое тело пожирательницы. Словно сломанную куклу, все еще парализованную от заклятия Молли, всю в синяках и в грязной разорванной одежде, ее уносили к воротам школы. Но тогда девушке было не до этого — восстановление Хогвартса, сдача Жаба, помощь Гарри в министерстве и выборы министра — все это, словно лавина, захлестнуло девушку отогнав подобные мысли на долгие месяцы. Желание отомстить вновь напомнило о себе лишь через восемь месяцев на заседании суда, посвещенного судьбам бывших пожирателей. Гарри выступавший тогда, как один из обвинителей, попросил девушку присутствовать во время процесса, как слушатель. В тот день были осуждены все уцелевшие и пойманные пожиратели: Малфои, с помощью поручительства Гарри перед министром, смогли отделаться домашним арестом в своем имении, а также огромным штрафом; остальным же повезло меньше — Алекто и Амикус Кэрроу, Яксли и многие другие получили пожизненное заключение; Рудольфус Лестрейндж после смерти Темного лорда сошел с ума и был помещен в Мунго. Когда же в зал завели женщину с темными волосами, сердце Гермионы ухнуло вниз. Корона черных блестящих волос, безумный взгляд из-под тяжелых век, самодовольная улыбка — все это явно отличало вошедшую в зал от прочих обвиняемых. Пройдясь взглядом по присутствующим женщина на секунду остановилась на Гермионе, и улыбка ее изменилась: из самодовольной за секунду она стала безумной и кровожадной. Девушка же смотря в эти безумные глаза, на столь ненавистное ей еще со времени заточения в Малфой-мэноре лицо, на эту жуткую пронизывающую до костей улыбку, непроизвольно потерла предплечье, на котором до сих пор можно было распознать: «Грязнокровка». Несмотря на свой вид обвиняемая спокойно и даже как-то отрешенно выслушала приговор — она не брыкалась в кандалах, не орала проклятья и оскорбления — ничего. Когда же приговор был озвучен, женщина лишь еще раз взглянула на Гермиону и спокойно повернувшись вместе с конвоем вышла из зала суда. Именно в момент, когда столь ненавистная фигура скрылась за тяжелыми дверями, девушка твердо решила, что найдет способ отомстить. В течении двух или трех месяцев девушка ломала голову над планом мести. Первоначальное представление о простоте процесса — оказалось большим заблуждением. Мысли о пытках девушка даже не рассматривала — в подобных вещах надо знать и уметь, а что более важно хотеть причинить человеку боль — а все это было для девушки чуждо. Да и не этого хотела девушка — унизить пожирательницу, показать ей, что нет больше той «грязнокровки», есть Гермиона Грейнджер, которая пожирательнице теперь не по зубам. Нужный ей способ девушка нашла совершенно случайно — разбирая старые нагромождения книг, свитков и прочего старья в библиотеке на Гриммо 12, на Гермиону чуть не свалился с верхних полок старый пыльный фолиант. Как выяснилось чуть позже фолиант оказался не чем иным, как сборником различных ритуалов — от светлых и вполне безобидных, до довольно опасных темных. В книге даже приводилось описание нескольких ритуалов, в основе которых лежала запрещенная еще несколько сотен лет назад магия крови. С интересом перелистывая страницы девушка вдруг натолкнулась на довольно древний ритуал подчинения «Кровавая дань». «Волшебная кровь есть высшая ценность — говорилось в книге — И тот, кто без нужды прольет кровь будет обвинен и того покарает сама Магия». Читая длинные замысловатые формулировки, Гермиона поняла смысл ритуала: того, кто пролил без крайней нужды, описания которой ей так и не удалось найти, окажется виновным и должен будет понести наказание, которое может избрать либо пострадавший волшебник, либо, при гибели последнего, его ближайший кровный родственник. Для того чтобы исполнить ритуал надо было всего лишь возвать по средствам контракта к самой Магии. Дочитав до конца, Гермиона в предвкушении потерла руки — вот оно: решение всех ее проблем. Правильно составленный рабский контракт, который также можно было найти в этом фолианте, доработанный с учетом найденного ритуала и вот грозная пожирательница не сможет тронуть и волосок с ее головы. Почти две недели Гермиона «жила» в библиотеке дома Блэк. За все это время девушкой было составлено, а позже безжалостно разорвано несколько вариантов магических контрактов — во всех из них она видела недочеты и возможные лазейки, которые точно будут замечены пожирательницей. Она хотела, чтобы контракт полностью защитил ее, а также подчинил женщину, у которой не должно даже появится возможности сбежать или как-то навредить девушке. В поисках необходимых знаний, прошла еще неделя, в конце которой Гермионой наконец был составлен идеальный контракт. Смотря на исписанный пергамент девушка была довольна. Теперь после того как она нашла способ как подчинить пожирательницу надо было понять, что делать дальше. Было ясно, что простого подчинения в качестве мести было маловато и в поисках ответов на этот девушка опять «зарылась в книги». Узнать Гермионе удалось не много — волшебники, бравшие рабов, использовали их весьма похожим образом. Если рабами являлись другие волшебники, в особенности мужского пола, то их часто использовали как дополнительные источники магии, опытных крыс и простой рабской силы. Если же рабами становились женщины, то их использовали довольно примитивным образом — для собственного наслаждения. — Да уж — вслух думала Гермиона пролистывая страницы в очередной книге — источник магической силы, рабская сила, опять рабская сила, для наслаждения. Особо вариантов и нет. Долго размышляя над прочитанным, девушка наконец решила, что единственный возможный вариант — это сделать из пожирательницы вещь для наслаждения. Хотя подобная идея и имела множество подводных камней — главный из которых «огромный» сексуальный опыт Гермионы. Первый и единственный секс у нее был с Рональдом, да и тот как таковым сексом назвать нельзя. Парень тогда был хорошо навеселе и долго продержаться не смог — все это стало последней каплей для Гермионы. — Лишил девственности, пару минут подвигался, кончил внутрь и уснул, — с отвращением вспоминала Гермиона свой первый «секс» — еще и перегаром потом несло на весь дом. В тот же день девушка ушла от парня сначала к Джинни, а через короткое время и в небольшой новый дом в хорошем загородном районе Лондона. После того раза, Гермиона так не с кем более не спала, думая, как обернулись бы события, если бы, например, ее первый раз был с Гарри. Из рассказов Джинни, следовало, что Гарри нежный и довольно страстный любовник. — Уже ничего не поделаешь — с грустью думала покрасневшая Гермиона, вспоминая рассказы подруги. Но также помимо этого существовала и другая проблема — отсутствие кого-либо опыта с женщинами. Всю жизнь Гермиона считала себя гетеросексуальной — ее больше тянуло к парням, нежели к своему полу. Конечно были несколько шуточных ситуаций с Джинни и Луной. С первой девушка училась целоваться, точнее, как училась — Гермиона училась, а Джинни, которая по подозрениям девушки была явно бисексуалкой, явно наслаждалась «уроком» и даже в конце оставила пару засосов на шее, которые потом пришлось долго скрывать от Рона. Луна же очень любила подкрасться сзади и начать мять грудь, которая у Гермионы была явно больше. Но все это нельзя было назвать «опытом». При мысли о женской любви на ум девушке сразу приходила Флер и Шармбатон, где по рассказам вейлы француженки очень интересно проводили ночи. Да и сама Флер, не раз говорила, что некоторые особо смелые девушки в Хогвартсе, предлагали продемонстрировать гостям свое гостеприимство в более укромном месте. Шли дни, а бедная девушка так и не знала, как приблизится к этой проблеме. — И что мне делать? — думала уже в который раз Гермиона. В построенном девушкой плане очень многое зависело от того сможет ли она подчинить и унизить пожирательницу, а этого, как говорили книги в доме Блэк, хорошо можно было добиться разделив используя рабыню по ее прямому назначению. Наконец в поисках ответов Гермиона заглянула в магловский интернет, к чему она прибегала довольно редко, считая, что практически любую нужную информацию можно найти в той или иной книге. Уже через час красная, словно спелый помидор девушка сидела, нервно сжимая бедра, и в который раз уже прокручивая в голове увиденное. Конечно нельзя было назвать девушку совсем уж фригидной. Даже при отсутствии секса в ее жизни — он все равно был ей интересен. О многих вещах Гермиона либо знала, либо догадывалась, однако то, что она увидела на некоторых сайтах, было для нее чем-то новым и запретным. Сама мысль о том, что девушка делает нечто подобное уже заставляла ее краснеть, а уж воплотить это в жизнь. Однако девушка крепко решила выполнить задуманное, для чего ей необходимо было, как писалось на некоторых особо откровенных и похабных сайтах, вооружиться необходимыми вещами. На следующий день Гермиона еще более красная нежели вчера и на негнущихся ногах отправилась в секс-шоп. Рассматривая витрины и стеллажи с товарами, девушка боролась с двумя чувствами — с жутким стыдом и желанием как можно быстрее убежать отсюда. Все же как-то переборов себя девушка смогла выбрать несколько фаллоимитаторов, различной формы, различных по габаритам анальных пробок и плагов, один среднего размера страпон, вибраторов, а также плетку, несколько бандажных принадлежностей и довольно большое количество смазки. Следующим испытанием стала касса. Бедная Гермиона от стыда еле смогла отсчитать нужную сумму и быстро схватив пакет с покупками вылетела из магазина под веселый взгляд девушки — кассира. Успокоиться Гермиона смогла лишь дома, когда спрятала вся купленное в шкаф. Теперь же, лежа на диване, девушка улыбалась — с одной стороны она жутко боялась того, что задумала. Но с другой — она была в предвкушении — более трех месяцев подготовки и теперь наконец все исполниться, ей оставалось подождать совсем немного. Скоро она сможет приступить к исполнению своего плана, главное, чтобы у нее хватило храбрости. Два часа пролетели незаметно. Гермиона в простом, но довольно привлекательном черном костюме наносила последние штрихи перед зеркалом. Собрав наконец непослушные волосы в простой хвост, девушка еще раз внимательно осмотрела себя в зеркале и убедившись, что все идеально подошла к камину. — Министерство магии, штаб-квартира мракоборцев, — сказала Гермиона, входя в изумрудное пламя.