The last immortals (Последние бессмертные)

      Улица родного города, зелёные цветущие сады. Маленькие уютные домики. И мальчик, лет десяти. Он стоит посередине дороги, повернувшись к нему лицом. Его взор устремлён высоко в небо, в нём нет ничего кроме ужаса. Смоллетт оборачивается, и видит: огромный объект, ни на что не похожий, нависает над небом, так, что его видно во всю красу. И тут, он просыпается. Видит очертания своей комнаты, выбеленной, бесцветной. Этот сон стал неотъемлемой частью его жизни. И в нём нет никакой нерешимой тайны. Это — самоё чёткое воспоминание его детства, положившее начало всему этому кошмару, и его дальнейшей жизни. Он — Александр Смоллетт. И пусть его сожрёт заживо Паразит, если он помнит имена своих отца и матери. Ему тридцать семь лет. Он видел, как из космоса на землю падает огромный инопланетный корабль. Из той махины вырвалось бесчисленное полчище жутких тварей. Он видел, как они убивают людей. Их прозвали «Паразитами», ибо походят они лишь на ошибку природы. Беспощадную и способную лишь убивать. Отдалённо напоминающие собак, с шестью цепкими лапами, двумя длинными прямыми парами ушей и длинным хвостом с острым шипом. Но совершенно лысые, и, как будто без кожи. Поверхность их организма напоминает голые красные мышцы, мерзкие мышцы... Он рос среди этого ада, выживая в пустынных улицах и домах разгромленного города. И познал жестокость не только этих монстров, но и людей. Стоит им оказался в смертельной опасности, как их души гниют, их пожирает безумие, и они стремятся подавить всех, а сами остаться на плаву. И Александр не раз испытал их безумие на себе. Кажется, он и сам стал безумцем. Но, были люди, которые были сильнее. Они собрали армию, они построили воздушные корабли и базы стоящие над облаками, они сражались до последнего. Но и они пали. Перегрызлись, о Паразитах и забыв. На земле почти не осталось людей. Города превратились в мёртвые кладбища без куска зелени, а леса становились всё меньше и меньше, уступая место бесплодным пустыням. В борьбе за за свой дом, люди уничтожили его. Иронично… Алекс понял, что человечество само представляет из себя паразитирующую расу, которая изжила свой дом, не дав ему ничего взамен. Но Смоллетт хотел жить, потому, что его душа превратилась в трусливое месиво. А душе, потерявшей себя, нужно наслаждение, выходящее из ряда вон. Она не может жить спокойно, принять себя и успокоиться. Ей нужен адреналин, страх и жесткость, чего на теперешней земле хватало с лихвой. С лихвой этого хватало и в армии, в которую он поступил едва повзрослев, наивно полагая, что ему стоит сражаться и умереть за свою нацию. Он из немногих кто выжил после поражения войск человечества. Одни погибли, другие совершили самоубийство. Они не смогли вынести груз воспоминаний, жестокая война навеки оставила печать на их душе. И он не смог. Он больше не тот весёлый малый, верящий в добро и в других. Но не стоит больше об этом. Александр встаёт с койки. В спальне темно, механические жалюзи собираются, стоит ему подняться на ноги. Он одевает серые спортивные штаны и белую футболку. Всё такое чёрно-белое, такое… цифровое. Одна технология. Он идёт на кухню, там стоит Ливси, пьёт чай у окна. База расположена на мощных столбах высоко над землёй, видно розовый рассвет. Это то, ради чего Дэвид живёт, и каждое утро поднимается раньше всех, чтобы приготовить завтрак. Смоллетт сладко подтягивается и подходит, чтобы забрать свой завтрак. Ливси чувствует на своём виске лёгкий поцелуй — своеобразное «спасибо», и быстрое «доброе утро», прежде, чем друг исчезает в свою мастерскую. Он уже привык, их всё равно никто не осудит за этот целомудренный жест по утрам. Александру нужно это, нужно чувствовать чьё-то мимолётное тепло рядом, и даже… подобие нежности. Чувствовать, что жестокость, и холодная враждебность не везде. И пусть это тепло получено от друга, не имеющего к нему никаких романтических и других привязанностей. Затем, на кухню приходит Джим, сонный, невыспавшийся, проклинающий будильник. Мальчик никогда не встаёт хорошо по утрам. Он, получив вопрос, умылся ли он или забыл, отмахивается — мол всё сделал. Устало прижимается к врачу, обнимает, чувствуя как теплые руки ложатся на его лопатки. Это любимое время дня Джима, и пусть он ненавидит его из-за того, что нужно вставать. Джим сирота, и Смоллетт, и Ливси, совершенно чужие ему люди, ставшие для него семьёй. Дэвид подобрал его пытаясь сбежать от толпы Паразитов. Потом, они встретили Александра. Тот не собирался оставаться с ними, но в итоге, они вместе выживали день за днём, пока не нашли эту базу, где можно спать спокойно по ночам. Теперь, каждый день, они проводят в этом «доме». Здесь есть всё, что нужно для жизни, даже сад где выращиваются фрукты и овощи. Смоллетт нашёл тут кучу военных дронов. Починил их, настроил на свой лад, и теперь они летают по периметру, защищая их территорию от незванных гостей. Тут есть оружие, современное оборудование. Александр частенько спускается на геликоптере, чтобы разведать, починить дроны, собрать запчасти; бывает чтобы добыть оленя — благо они выживают среди Паразитов. Дэвид всё это время сидит в управлении, прикрывает и держится на связи. Наблюдает за другом, даёт советы, а иногда приказы. Джим помогает во всем, но по большей части просто растёт. Он ещё ребёнок, ему двенадцать. И старается жить подобием детской жизни. Единственная задача их, это выжить. А ради чего — неизвестно никому. Наверное, ради друг друга. Дэвид всегда рядом, когда Смоллетт покидает дом. Он до смерти боится, что тот погибнет. А ещё больше он боится, что они оба погибнут, и Джим останется один. Потому, Ливси делает всё, чтобы его семья была в безопасности. Сейчас, он в обнимку с Джимом сидит на диване, пока мальчик смотрит мультик. Смоллетт на днях притащил дряхлый телевизор и плеер прошлого века, и кучу дисков. Им кое-как удалось присобачить к электричеству старомодную вилку, и Хокинс просто влюбился. Ещё бы, он никогда не видел такого. Родился он и рос под землёй, среди «Подземных призраков». Их так нарекли, из-за их образа жизни. Это были группы людей, не способных выживать в условиях над землёй, где нужно постоянно сражаться и отбиваться от Паразитов. Они жили исключительно под землёй, в заброшенных бункерах, тоннелях, засыпанных домах, пещерах искусственного или природного происхождения. Питались они местными грызунами, и рыбой которая водилась в подземных водах. Они крайне редко поднимались на поверхность. Их дети никогда не видели солнца, лишь искусственный свет. Здоровье у тех людей ужасное: бледные, худые, словно покойники, от чего и получили своё название. Дети оставшиеся без родни, становились «Пещерными обезьянками». Их заставляли залезать в узкие проходы и другие опасные места, так же их выгоняли наружу за полезными вещами и запчастями. Несчастные долго не жили. Именно одним из этих бедных созданий оказался Джим. Дэвид забрал его, когда тому было семь, и поклялся себе защищать от любых опасностей. Сам врач, почти ровесник Смоллетта. После того, как война людей и паразитов, где он служил врачом, закончилась — а следовательно и тех и других стало меньше, и выживать было легче — он долго скитался. Пока не попал к «Странникам». Эти люди небольшими «племенами» скитались по безлюдным пустошам, на машинах или животных. Они не ввязывались в драки и обходили стороной гнездования Паразитов. Иногда промышляли торговлей. Но, потом, племя членом которого стал Ливси было истреблено. По случайности он попал к другим. Этих называли просто — «Рыбаки». Они жили в больших водоемах и морях, не часто ступая на землю. Их городки были построены на принципе Венеции. Иногда, они жили на «плавучих городах», путешествуя по океану. Паразиты не любили воду, и сторонились её. Этот народ стал самым продвинутым, сохранил технологию, демократию, и создал свою культуру. Но однажды Дэвиду было суждено остаться на суше, и найти Джима, а потом и Александра. У Смоллетта жизнь была самая суровая, он был одним из «Бродячих псов». Эти, жили в опустевших больших городах. Их принцип — каждый сам за себя. Сбиваясь в банды, они занимались лишь тем, что пили и дрались, выживая от Паразитов, чаще всего по одиночке. Многими из них были бывшие преступники, ибо на такую жизнь согласится лишь в конец пропащий человек. У них не было дома, только их оружие, машины и мотоциклы. Одним словом: варвары. Но, теперь всё иначе. Их жизнь стала лучше, не похожа на прежний грязный ад. Теперь они сидят и смотрят мультфильмы в обед, пока Алекс занимается в своей мастерской, а вечером принимаются за работу. Сегодня, Александр на патруль, собирается неспешно. Вдруг, на пульте управления пищит оповещение. Дэвид поспешил туда. — Алекс, — позвал он друга — У нас проблема, кажется, сегодня придётся поработать. — Что случилось? — Спросил тот, догадываясь в чём дело. — Дрон ноль шестьдесят пятый неисправен. Кажется, его подбили. — Этого ещё не хватало, — вздохнул Смоллетт. — Мы так без поддержки останемся. И так сто двенадцатый в гараже ржавеет, пока не найдутся запчасти. Если ещё и этот… — Успокойся, может удастся починить его на месте, — попытался успокоить его Дэвид. — Он всё ещё высылает сигнал. — Башка-то может у него и цела. А двигатель? Антигравитационный диск? Пушки? Тогда могут возникнуть проблемы, для такого у меня частей не осталось. — Вот и проверим. Вскоре, Александр собрал оружие, инструменты и пару запчастей для быстрой починки. Дэвид сел за управление и наблюдал, как друг складывает багаж на посадочной площадке. Залезает в геликоптер, и подключает связь. — Проверка закрылок. Проверка двигателя. Пропеллеры. Связь. Он улыбнулся Ливси за стеклом. — Слышу тебя, приятель. — Прелесть. Геликоптер медленно оторвался от площадки, и сделав сальто назад, показался через несколько секунд. Отлетев, совершил мёртвую петлю. Выпендрёжник, подумал Ливси. Вскоре, Смоллетт уже приземлился в заданных координатах. Посередине останков некогда футбольного поля, лежал тот самый дрон, издавая пронзительный сигнал. Бегло осмотрев его, Смоллетт выгрузил инструменты и запчасти. — Ну, что скажешь? — Спросил по связи Дэвид. — Турбина подбита, а ещё, датчик ориентирования отказал. Наверное, поэтому он и свалился, иначе долетел бы до базы. — Починишь? — Запросто, но придётся проверить его полностью, на базе, — хмыкнул Смоллетт и принялся за дело. Закончив, он перезапустил дрон, после чего, тот, издав громкий звук похожий на жужжание, тут же наставил пушки на него. — Спокойно, хозяин твой, — медленно сказал Смоллетт, больше для себя. Робот отсканировав его лицо, спрятал оружие, и резко взлетел. — А спасибо? — Возмущено пробормотал Александр. — Машина неблагодарная. Он любил болтать так, и Дэвиду оставалось только слушать и не знать, когда обращаются к нему. — Ты закончил? — Да, — ответил тот. — Только, погоди немного. Смоллетт огляделся, и его взгляд остановился на остатках стены, на которой было написано «Калифорния — 2113 год». — Ей, Ливси. — Ну… — Я помню этот матч, в тринадцатом году. Последний великий матч истории… — Да-да-да, только не надо мне тут рассказывать, какое героиство совершил какой нибудь игрок, — перебил его врач. — Гони домой. — Как скажешь, — театрально сдался Александр. Тут, Дэвид увидел на экране радара с геликоптера красное пятно рядом с другом. — Алекс! Позади тебя! Смоллетт выхватил из-за спины дробовик и нацелил на внезапного гостя. Это был Паразит, тявкал и рычал на него писклявым голосом. Смоллетт немного расслабился. — Алекс? — Успокойся, это щенок. Он не опасен. — А вот его мать будет, — не успокаивался Дэвид. — Немедленно улетай одтуда. — Да не трусь, — засмеялся блондин. — Александр! — Ливси, кажется, уже кипел. — Ладно! Ладно, ухожу. Ещё недолго Смоллетт смотрел как щенок, перестав рычать, с интересом рассматривал незнакомое скорее всего существо. Паразиты, можно сказать, мутировали за все эти годы. Стали больше напоминать законных представителей фауны какой-то неизвестной планеты, чем неудачный эксперимент безумной лаборатории. Но вдруг, в детёныша полетели плазменные выстрелы, оставив лишь ошмётки плоти и крови. Мужчина резко обернулся, и увидел своего же дрона. Тот, отсканировав ещё раз его лицо и округу, улетел. В первые, его же машина стала ему противна, как будто, это был не Паразит, а самый обычный рёбенок. — Алекс, ты… — Всё в порядке, — холодно процедил Смоллетт, — я возвращаюсь. Быстро облетев территорию он вернулся домой. На обед он не пришёл, ушёл в свою мастерскую и не выходил. Смоллетта легко можно было разозлить или испортить настроение, и, увы, Александр не из тех людей, что быстро забывают свои обиды. — А где Алекс? Он не придёт? — Спросил Джим, ковыряя что-то в своей тарелке. — Боюсь нет, ты же знаешь его, — ответил Ливси, и вздохнул. Ему не нравится, когда друг так делает. После ужина он всерьёз разволновался, и взяв тарелку с едой, зашёл в мастерскую. Александр сидел на полу и что-то мастерил, но это точно не было для дрона. Дэвид оставил тарелку на столе рядом с раскиданными инструментами, и сел рядом. Смоллетт старательно обходил зрительный контакт, делая вид, что поглощён работой. — Алекс. Я понимаю, что ты чувствуешь, но… Здесь никто не виноват, ни ты, ни дрон. Он запрограммирован, это же робот, он не понимает, — увидев, что его слова не возымели никакого эффекта, он продолжил. — В конце концов, подумай, что бы в итоге выросло из того щенка. Ещё один Паразит, который может убить тебя. Вдруг, блондин тяжело вздохнул, оторвавшись от своего творения. — Не знаю, Дэви, паршиво на душе. — Что-то я не узнаю нашего гордого Бродячего пса, — хотел немного разрядить обстановку Дэвид. — И не узнавай. Устал я от него… — техник обессиленно потёр виски. Тут, Александр почувствовал как его обнимают. Не прошло много времени, как он уронил голову на плечо друга. — Будешь с нами кино смотреть? — В один момент спросил Ливси. — Угу, — промычал тот. Когда Дэвид ушёл в зал, Смоллетт пару минут смотрел на ноль шестьдесят пятого, который прилетел на полную проверку. — Дурацкая машина! — Буркнул он и со всей дури пнул дрона. Почти до полуночи они вместе сидели и смотрели разные фильмы. Смоллетт с удивлением видел, как мальчик восхищается тем зелёным лугам, городам, приключениям разных людей. Мальчик уже несколько лет сидит тут, и никогда не спускается на поверхность. Ливси даже заикаться об этом запрещает. Смоллетт много раз хотел взять его хотя бы в полёт, но друг непреклонен. Однако, завтра будет иначе. Рано утром он будит Джима, и не давая спросить даже, что происходит, велит умыться и как можно быстрее одеть теплую одежду и обувь. Может местность и напоминает смесь пустыни и саванны, но по утрам внизу прохладно. Вскоре, Джим прибежал к шкафу с экипировкой, где шарился Смоллетт. Он надел на мальчика лёгкий нагрудник (всё же, рисковать не хочется), и одевшись сам, взяв оружие повёл его к выходу. — А Дэвид знает, что мы идём гулять? — Вдруг, спросил мальчик. — Нет, и лучше будет если он не узнает. Мы сделаем ему сюрприз. Александр знал, что после этого ему устроят разнос и даже заявят, что не хотят иметь с ним ничего общего, но отступать не собирался. Дэвида разбудил звук двигателя, но, когда он едва понимая, что происходит кинулся в зал, откуда была видна площадка геликоптера, его самого уже не было. Ливси тут же поспешил к управлению и включил связь. Смоллетт долго не отвечал, а когда наконец отозвался: — Слушаю, вышка. — Алекс, что случилось, почему ты вылетел? — Амммм, да знаешь, решил прогуляться, — протянул тот. — Привет, Дэвид! — Громко выкрикнул Джим. — Тише ты! — Шыкнул на него Смоллетт, но было уже поздно. — Что?! Алекс! Ты что, взял Джима с собой? — Да, не волнуйся, мы только полетаем. — Немедленно возвращайся. Слышишь? — Успокойся, Дэви, прогулка ему не помешает. Ты держишь его взаперти пять лет. По твоему, это справедливо? — Не сдавался блондин. — Я сказал: немедленно возвращайтесь. — Нет, — спокойно ответил мужчина. — Алекс! — Конец связи, — как бы сожалея, быстро сообщил Александр и отключил рацию. Дэвид с силой ударил по экрану меню, где секунду назад светился индикатор с разговором. Он был просто в ярости. Тем временем, Смоллетт спокойно летел над облаками наблюдая как Джим пялиться в разные стороны. — Ну как, нравится? — Да! — А теперь, держись. Геликоптер резко полетел вниз, спрятавшись под облака, и через пару секунд снова показался, взмывая ввысь. Поначалу Джим кричал от страха, а потом от восторга. Наконец-то они спустились ближе к земле, и Хокинс мог разглядеть поверхность. Вокруг были бескрайние степи, иногда встречались сгустки кустов, а за нагромождениями камней прятались маленькие деревья. Джим жадно глотал глазами каждый дюйм увиденного. Но потом, его взгляд потускнел. — Как же давно я здесь не бывал, — грустно сказал он. — Почему нигде нет Паразитов? — Да уж, их стало меньше. Теперь, они выходят только ночью, но и днём их можно встретить. Приземляться Смоллетт не стал, Дэвид и так не в себе. В конце концов, он может проследить за их местоположением и полётом. Дэвид и в правду был не очень в себе. Сначала он жутко злился, потом нервничал. В итоге, от переизбытка эмоций он пошёл на кухню и сварил себе кофе, на котором, к слову, очень экономил. Облокотившись спиной о стол, он небольшими глотками пил горький напиток глядя в даль. Вдруг, за окном перед ним, появился дрон, с надписью впереди «065». Пушки были нацелены прямо на него, и робот издавал агрессивно громкие электронные звуки, присущие ему, когда он обнаруживал Паразита. Дэвид поняв, что сейчас может произойти, бросился за стол, но встретил препятствие в виде кухонной лавки. Он прижался к ней спиной, прикрыв голову руками. Мгновение спустя в его сторону полетели выстрелы, но стекло отделяющее их, было бронировано, и не пробилось после множества плазменных снарядов. Издав последний звук сканирования, дрон внезапно улетел. И Ливси долго ещё сидел там, не в силах отойти от шока, и не решаясь встать. Когда, к вечеру, Джим и Александр прилетели на базу, то первым делом спустившись с борта геликоптера, на глаза им бросилось панорамное окно напротив кухни. Покрытое трещинами, на нём были чёрные следы. Смоллетт тут же бросился в дом, но Ливси нигде не было. Вскоре он обнаружился у себя в комнате, в темноте, с зашторенными окнами. Он сидел на кровати, но заметив присутствие Александра поднялся, медленно, даже как-то настороженно подошёл к нему и обнял. — Господи, наконец вы вернулись, — шептал он. — Что случилось, это были люди? Сюда поднялись люди? — Обеспокоенно спросил друг, обняв в ответ. Дэвид отстранился и посмотрел на него круглыми от тревоги глазами. — Нет, это... это был один из твоих дронов. Дэвид многое пережил за свою жизнь, и теперь он хотел спокойную жизнь, без смертельной опасности по утрам. К тому же, когда, то, чему ты доверяешь свою жизнь, оборачивается против тебя, становится страшно. Александр понимал это. Он рысью побежал к пульту управления, выискивая местоположение всех дронов. Рядом встал Дэвид, прижимая к себе Джима. — Ты не запомнил его номер? — Спросил Смоллетт, не отвлекаясь от экрана. — Это ноль шестьдесят пятый. — Я не выпускал его. Как он оказался в полёте? — Он повернулся, подозрительно посмотрев на друзей. — Никто из вас ничего не трогал? Оба отрицательно завертели головой. Блондин снова посмотрел на монитор. — Он потрулирует западный сектор. Возможно, произошёл сбой в матрице. Я отзову его. — Нет! — Перебил его друг. — Нет, не сейчас, пожалуйста, — практически молил Ливси, и Джим почувствовал, что руки врача слишком сильно сжимают его плечи. — Не буду, — утешил его Смоллетт, — я сам полечу к нему. — Будь осторожен. — Я всегда осторожен, — улыбнулся Алекс. — Уверен? — С иронией поинтересовался доктор. — Ты прав, но я обещаю, — он положил руку на плечо друга, а второй потрепал волосы Джима. Мужчина вылетел к направлению за проблемным дроном. Долго он не искал. — Алекс, слева! — Предупредил его голос Девида с помехами от расстояния. Он едва успел увернуться, когда по нему открыли огонь. Это был дрон, он пустился в погоню за Смоллеттом. — Александр, ты в порядке? — Можно и так сказать. Я спущусь в ущелье, связи не будет. Геликоптер немедленно полетел в хорошо знакомую впадину между отвесных скал, где потоками били водопады. Ему едва удавалось пролетать через узкие проходы и лабиринты, одновременно уклоняясь от непрерывных выстрелов. Но улепётывать вечно так он не мог. Открыть ответную пальбу Александр так же не мог. Увы, пушки стояли только спереди, и были приспособлены лишь для этого. Когда, боковая половина стекла покрылась трещинами, он понял, что больше вариантов нет. Резко развернувшись и дав по газу на полную, он полетел прямо на робота, крепко давя пальцем на кнопку выстрела. Дрон увернулся в сторону и скрылся. После этого, геликоптер резко взлетел вверх поднимаясь высоко. Но долго прохлаждаться не пришлось, сзади тут же привязалась предательская машина. — Да чтоб тебя, чёртова ошибка техники! Ускользать от выстрелов едва удавалось. Через некоторое время, прозрачный экран впереди подал сигнал тревоги. — …лекс-сандр… А-А-Алекс… Ты меня слышишь? — Искажённый голос Дэвида сквозил тревогой. — Впереди ра-адиоактивная зона, с-с-ворачивай. — Как я сверну, Дэвид?! Он же прибьёт меня! Действительно, стоило повернуть в сторону, и его бы точно не стало. Обозначенная красными полосами линия на экране была уже пройдена, когда дрон вдруг свернул и улетел. Смоллетт незамедлительно сделал то же самое, выйдя из опасной зоны. — Дэвид, приём. Он отстал от меня. Куда он летит? — Алекс… Он летит на базу… — На кой? — Смоллетт вдруг замер, лицо исказила страшная догадка. — Вот чёрт. Ливси быстро отправил Джима в комнату и велел запереться и опустить жалюзи. Он хотел взять пистолет, но не успел. Стекло гостиной с грохотом разбилось. В дом медленно влетел дрон, поджигая горящими двигателями белые шторы. Он тут же выстрелил в Дэвида, но тот успел скрыться за углом стены. Робот последовал за ним, Ливси не было куда бежать, и он медленно отступал, пока не свалился с лестницы вниз, где мастерская. Уловив звуки позади себя, машина обернулась. Там стоял Джим. Мальчик в ужасе бросился прочь, но дрон резко ринулся за ним, врезался и снёс стену, чем повалил Хокинса. Тот не в силах встать отполз к шкафу с экипировкой уткнувшись спиной. Убежать он не мог, не успел бы, сам понимал. А механическая тварь приближалась, не спеша, словно издеваясь. Тут, подоспел Смоллетт, стрелял из оружия, но робот и не шелохнулся — броня была крепка, сбить его можно только сзади, и спереди, попав в «глаз». Но времени не было. Пушки дрона нагрелись, выпуская пар. Александр понимает, что не успеет ничего сделать. Он срывается с места, и встаёт перед ним, укрыв собой Джима. Секунда, мгновение, шум выстрела, ещё несколько. Дрон падает. Позади него, стоит Дэвид с пистолетом в руках. Пальцы дрожат, выпускают его из рук, и тот с оглушительным звуком ударяется о поверхность. Дэвид бросается к другу. — Алекс! Тот, лежит на спине, на ногах Джима — мальчик кричит. По животу Александра расплывается алое пятно. Ливси с ужасом в мокрых глазах опускается на колени, приподнимает безвольное тело друга. Прижимается ухом к его груди — пальцы слишком сильно дрожат.

***

Улица родного города, зелёные цветущие сады. Маленькие уютные домики. И мальчик, лет десяти. Он стоит посередине дороги, повернувшись к нему лицом. Его взор устремлён высоко вверх, в нём царит умиротворение. Смоллетт оборачивается, и видит синее, чистое небо. И тут, он просыпается. Видит расплывчатые очертания, сам не зная чего. Боль пульсирует в каждой клетке тела. Ему нужно много времени, чтобы начать слышать и нормально видеть. Рядом, стоит Дэвид, улыбается, рука гладит непослушные золотистые волосы. — Уже думал ты не проснёшься. Смоллетт тяжело вздохнул через рот, и продолжил дышать через него. С трудом повернул голову, и осмотрелся. Медпункт, обитель Ливси. — Ты меня недооцениваешь, — хрипло прошептал он, отвечая на предыдущие слова. Подбегает Джим, чуть ли не прыгает на него, но врач вовремя удерживает юнца. — Ты жив! — Радостно кричит Хокинс, чем, казалось, едва не разрывает Александру перепонки. — Я не мог уйти не попрощавшись. Привет, рыжик, — ему удаётся улыбнуться. — А что... с дроном? — Не волнуйся, приятель, он уже никого не побеспокоит. Смоллетт облегчённо вздохнул. Джим укладывается на свободное место рядом с ним и прижимается к плечу взрослого. — Всё хочу покатать тебя, — после нескольких минут обратился Александр к Дэвиду. — Показать вам одно место. — Покажешь, я буду ждать. Тот ещё раз улыбается, засыпает. Ему нужен отдых. Ливси укрывает его и мальчика, ещё долго любуется их сном. Он счастлив, потому, что ему есть ради кого жить, и раньше всех вставать по утрам, чтобы приготовить завтрак.