freedom from secrets;

      Фамильный особняк семьи Учиха. С виду кажется, словно тот прямиком с обложки какого-нибудь постера к триллеру; темное дерево, совсем слегка отдающее алым оттенком, стоит лучам солнца на него упасть и раскрыть всю правду о цене изделия, большая терраса с навесом и двумя маленькими журнальными столиками, с приставленными к ним под декор стульчиками. Видимо, для больших любителей единения с природой и чаевников. Конусообразные крыши, словно королевские маленькие башенки, балкон второго этажа, небольшая, но уютная пристройка с домом прислуги и конечно же роскошный сад. Внутри все тоже было отделано немного по-старинному, богато, будто здесь проживали представители бессмертных. В глаза часто бросался бордовый, даже немного кровавый оттенок, из-за пристрастия семьи Учиха к этому цвету. Фамильные портреты, серебро, двусторонняя витиеватая лестница при входе в холл, также изготовленная из дорого дерева. Кожаные черные диваны и еще до кучи дорогостоящей утвари, которую на самом деле Саске уже давно позабыл; предполагалось, что в этом особняке будут жить исключительно все представители семьи. Вот только вышло как раз-таки наоборот — все выросли и выпорхнули из фамильного гнезда, разбредясь, кто куда своей дорогой. Разве что, Саске до сих пор жил с родителями в центре Токио; тому совсем недавно стукнуло восемнадцать, и в этом году он должен был стать первокурсником престижной академии. Собирались в особняке лишь по особым случаям. Например, по случаю юбилея дедушки — самого старшего из Учих, единственного жителя этого «укромного» места, если не считать его сиделки. Особняк находился далеко за городом, в тихом и спокойном месте, по словам Саске для «богатых стариков, которым надоела шумная городская жизнь».       Младший Учиха тихо вздохнул на заднем сидении машины и чуть скатился по кожаной обивки вниз; не так брюнет представлял себе последние полтора месяца лета. Хотелось откровенно сбежать и посидеть с Наруто в каком-нибудь баре, послушать неинтересную болтовню друга, может быть, сходить в клуб или встретиться с Неджи. Последний, к слову, тоже относился к семье Учиха — дядя Саске, Обито, женился на матери Неджи, представительнице семьи Хьюга и таким образом, две довольно именитых семьи объединились. Саске казалось, что Неджи все же перешли корни больше от его семьи, чем от Хьюга; его ровесник имел такие же длинные, черные и шелковые волосы, бледную кожу, уверенность во взгляде и твердую походку, как абсолютно все кровные родственники Саске. Нежность и мягкость семьи Хьюга больше досталась Хинате — старшей сестре, но почему-то Неджи предпочел носить все же фамилию матери. — Надеюсь старику не пришла идея пригласить Мадару, — хмыкнул Фукагу за рулем, заставляя сына сразу же выпрямиться по струнке, как подобает манерам, — брат не в самом лучшем распоряжении духа в последнее время. Все верно. Фугаку, Мадара и Обито — три брата. Но родные были только Фукагу и Обито, Мадара же приходился двоюродным, а его отец и мать давно были мертвы. Но Саске не помнил о причине. Возможно, он был еще слишком маленьким в то время. — С Хаширамой опять что-то не поделили? — Микото усмехнулась, прикрывая губы изящными тонкими пальчиками, — Уж он то точно не даст Мадаре промышлять темными делишками, пока стоит во главе детективного бюро. — Мне интересно, почему Сенджу все еще возится с нашим Мадарой? Встань на путь истинный и прочее, — отец махнул рукой, — Как нянька, ей богу. Мадара по-моему всегда из воды сухим выбирался, а тут личный поводырь нашелся. Тоже мне. — Да брось, они же с детства так, — женщина растянула губы в теплой улыбке, — думаю, что именно Хаширама помог Мадаре оправится после смерти его родителей. Так сказать, не дал тому кануть на дно, а держал в узде. Разберутся как-нибудь. Я вот больше Итачи увидеть хочу, пять лет сына не видеть, господи! — Микото вздохнула, чуть поджав губы, — Как бы не расплакаться, когда я его увижу. Саске на заднем сидении молча поморщился при упоминании старшего брата, будто съел что-то кислое. Как лимон. Они даже созвучны: Итачи и лимон. Оба кисло звучат. Нет? Ну ладно, для младшего Учихи это все равно было именно так. И вы с ним спорить не станете. У них с Итачи просто как-то не сложилось — типичные братья, которые друг друга не переносят. Хотя, глубоко в детстве они ладили. Ну надо же! Просто Саске вырос и перестал желать находится в тени Итачи. А потом началось. Брат тоже охладел к их отношениям, а как выпала возможность — свалил и поступил в другой город. На пару с Шисуи, единственным сыном Мадары. И то, не кровным. Просто дядя Мадара у нас человек великодушный и решил взять ребенка из приюта (на самом деле, чтобы родители отвалили с вопросом о наследнике), которого Саске на дух не переносил. Зато Итачи то как с ним поладил, боже-боже. Со стороны они больше походили на кровных братьев — везде, всегда, всюду мы с Шисуи ходим парой. Первое время Саске ревновал, как брата, разумеется. Итачи всегда с ним проводил много времени, учил, играл, отводил в садик и школу. С домашним заданием помогал. Потом на пороге нарисовался Шисуи, Саске стал взрослеть, Итачи охладел к брату и конец сказке. Кажется, они с Шисуи даже работают сейчас вместе. Будет вообще неудивительно, если эти двое припрутся вместе. Дорогая лакированная машина черного цвета плавно остановилась на месте парковки. Старшие под разговор о предстоящем ужине покинули салон, Саске молча последовал за ними. Сигналка сзади тихо пискнула, младший Учиха все так же молча поднял глаза к крыльцу особняка и вдохнул свежий воздух, насквозь пропитанный благоуханиями со стороны сада. Пожелав себе удачи, Саске шагнул за дверь, оставшись за спинами родителей. — Мы прибыли первыми? — поинтересовался Фукагу, пока его легкий плащ забирала сиделка дедушки — Сакура, — как ты справишься со всей семьей, когда прибудут остальные? — Нет, господин Обито со своей женой и детьми прибыли час назад, — розоволосая девушка мягко улыбнулась, убирая верхнюю одежду в шкаф, — не волнуйтесь обо мне. На сегодня господин Учиха нанял сотрудников мне в помощь. Услышав о том, что Неджи уже здесь, настроение Саске решительно переменилось в благоприятное русло, но спросить о друге ему не дали; — Могу ли я увидеть своего отца? — Конечно, он находится в своем кабинете на третьем этаже. Господин Обито вместе с женой в гостиной, а господин Неджи и госпожа Хината сейчас на заднем дворе. Я могу быть Вам еще чем-нибудь полезна? Фукагу мягко выставил ладонь вперед и покачал головой, на что Сакура учтиво поклонилась и удалилась, кажется, на кухню. — Ты иди, поздоровайся с братом и сестрой. Мы с матерью навестим дедушку. Саске в ответ все еще молча кивнул и последовал к заднему двору, который находилось прямо по коридору мимо гостиной за этой самой витиеватой лестницей. По пути он отметил Обито, важно курившего сигару и читающего какую-то газету. Его жены Мэй по близости не было. — Нет, Хината. Попробуй еще раз, — где-то спереди раздался голос Неджи и Саске тут же переменился в лице; на губах проскользнула заметная улыбка. С этим парнем они были определенно в прекрасных отношениях, вместе прогуливали школу, вместе ввязывались в драки и прочая мальчишеская чушь. — Хэй, — Саске поднял руку в знак приветствия, после по привычке засовывая обе в карман брюк, — думал, вас тут не будет. — Саске! — Неджи отвлекся от занятий с Хинатой; судя по всему, брат обучал старшую сестру самообороне, — Давно приехали? Между друзьями завязалась пустая болтовня, которая началась после рукопожатий и горячих объятии Хинаты; Саске очень тепло относился к этой девушке и если быть честным, не будь она его родственницей — он бы за ней приударил. Не большая компания ретировалась в беседку, пару раз подходила Сакура, предлагая яблочный сок и чай с пончиками, дальше, по обязательному правилу, все трое посетили самого старшего Учиху. Тот был в прекрасном расположении духа, расхаживая по своему кабинету в домашней одежде и накинутым на плечи халатом. Старик одарил новое поколение своей семьи теплыми объятиями, выразил восхищение Хинате, как подобает и подзадорил по-доброму обоих парней. Когда речь зашла об Итачи, вернее, о его присутствии, Саске лишь холодно пожал плечами, отметив, что тот еще не приехал. На часах было пять вечера, а ужин готовился к семи часам. И лучше бы ему поторопится. Хотя, если тот полетел не только в компании Шисуи, но и Мадары (что очень вероятно), то волноваться особо было не о чем. Небо постепенно окрашивалось в оранжевый оттенок, солнце все больше склонялось к горизонту, иногда прячась за облака, когда троица разместилась в баре, оставив взрослых в гостиной. Старший Учиха разбирался с персоналом на сегодняшний вечер и его голос иногда можно было услышать даже на первом этаже; не то чтобы старик кричал, но это наверное было еще одной приметой Учих. У всех представителей голос был грубоватым, глубоким. Кажется, Саске унаследовал это в полной мере от деда; тембр его голоса совсем не походил на восемнадцатилетнего юношу. Он был зрелым, бархатным, немного с хрипотцой. Но его юношеские эмоции все равно проскальзывали в интонациях, выдавая своего обладателя с головой. Что не скажешь об Итачи. Голос Итачи был сродни опасно_ласковой мелодии, словно хотел проникнуть под твою кожу и покопаться в черепной коробке. Он был вовсе не грубым, напротив — очень мелодичным, спокойным и будто бы бесцветным. Итачи всегда сохранял хладнокровие, спокойствие и толику высокомерия во взгляде. Его голос походил на черную ядовитую змею, медленно подбирающуюся к своей добыче. А вот когда она решит укусить — никто не знает. И решит ли вообще. Саске не так часто разговаривал со своим братом по телефону или видеосвязи, вернее, вообще никогда, но слышал его голос по ту сторону в беседах с отцом или матерью. Саске не любил этот голос. От него ощущения были какие-то неприятные, липкие. Хотя с родителями он разговаривал даже тепло. Интересно, как он будет разговаривать с ним. Возможность эта выпала практически сразу же, как младший Учиха об этом подумал; двери особняка распахнулись, впуская новую троицу. Как Саске и предполагал, его брат прибыл вместе с Мадарой и конечно же, с Шисуи. От последнего младший Учиха скривился, словно только что увидел банку с червями; о чем вообще думал Мадара, беря ребенка с приюта? Ну посмотрите на него: какие-то каштановые взъерошенные волосы, нет той аристократичной бледноты кожи, нет того твердого взгляда, нет уверенного шага, нет сдержанности, только какая-то нелепая легкая улыбка. Это раздражало, раздражало то, что такой, как Шисуи, носит фамилию Учиха. Саске фыркнул, пряча недовольство в губах за стаканом виски. Неджи, сидящий напротив поймал взгляд друга, явно о том беспокоясь, но Саске лишь молча мотнул головой. — Это твой брат, верно? — Хината подала голос. И если бы об этом спросила не его двоюродная сестра, то Саске бы попросил ее заткнуться, — На вид обычный парень. — А ты думала, что у него четыре руки или пять ног? — Неджи укоризненно посмотрел на Учиху и Саске поспешил извиниться, — Прости. Просто он меня нервирует. — Ничего, — девушка в ответ легко улыбнулась, — не собираешься с ним здороваться? — Придется в любом случае. Саске спрыгнул с высокого барного стула. Итачи уже терзала в объятиях мать и конечно же, заливалась слезами, Обито и Фукагу отошли чуть в сторону на пару с Мадарой, Сакура возилась рядом, явно опасаясь последнего прибывшего брата Учиха, но Мадара как ни странно был в хорошем расположении духа и даже пару раз улыбнулся. Саске поправил воротник своей черной рубашки, верхние пуговицы были расстёгнуты. Проверил часы на правой руке (просто на всякий случай), поправил браслет на другой, взъерошил волосы и постарался придать себе более непринужденный вид — не хватало еще перед старшим братом упасть лицом в грязь. Он уже не маленький сопляк и это мог бы подтвердить кто угодно. Микото наконец отлипла от своего старшего сына и заметив приближающегося Саске, поспешила отвести в сторону Шисуи; женщина понимала, что приветствие ее сыновей будет не простым. — С возвращением, — фыркнул Саске, крайне плохо скрывая свое отношение к Итачи, — я уж думал, что тебя даже похороны родителей не заставят явить свой лик в нашу скромную обитель. Руки младшего Учихи соскользнули вниз, в карманы брюк; парень облокотился на стену плечом, рассматривая старшего. Итачи не изменился. Вообще. Та же любовь к черным водолазкам, тот же низкий хвост, в котором покоились черные шелковые волосы. Те же плавные движения, чтобы он не делал. Спокойные, но уверенные. Безэмоциональность, но молчаливая доминантность во взгляде, тонкие запястья с браслетом на одном, идентичному браслету Саске. Серебряная цепочка на шее, заметные скулы и четкая линия подбородка. Итачи молчал. Итачи снимал свое кашемировое пальто, пока Сакура возилась около компании взрослых. Итачи аккуратно скинул его на вешалку, поворачиваясь спиной к брату. Саске сверлил ее взглядом. Ответное молчание затянулось и младшему Учихе уже подумалось, что брат не ответит; — Я тоже соскучился, — тихо бросил Итачи, все еще стоя спиной к младшему, а после развернулся. Саске поймал его взгляд, сталкиваясь с такими же черными глубокими омутами, как у него самого. И если во взгляде Саске сейчас немного искрилось черное пламя, то во взгляде Итачи царила бездна. «Блеф» сплюнул про себя младший, сводя брови к переносице и даже не думая отводить от Итачи взгляда. Этим его не возьмешь, ему не пять лет. Он взрослый человек. Нет, он зрелый. И игры в гляделки он любил не меньше Итачи. Только последний кажется брата всерьез не воспринимал и стоило Шисуи показаться в поле зрения, старший сразу же повернулся к тому лицом. Его губ тронула легкая улыбка, которая даже спустя столько лет все равно неприятно резанула Саске где-то внутри. Раньше так Итачи улыбался только ему. Итачи сделал шаг мимо Саске, даже не удостоив того взглядом напоследок. Просто. Прошел. Мимо. Саске стиснул зубы, провожая взглядом спину брата и с отвращением отвернулся, заметив Шисуи. Пережить только один ужин. И все. И больше он его не увидит снова не пойми сколько. Один ужин, Саске.       Когда все члены семьи Учиха были на месте и горничные на время празднества наконец прибыли, в доме началась полнейшая неразбериха и суета; Саске тоже не оставался в стороне, потому что любил держать все под контролем. Они вместе с Неджи помогали то Микото на кухне, которая следила за фаршировкой, где все же осталась Хината, то помогали Обито, который взял на себя обязанность распределить места. Об этом стоило позаботится конечно раньше, но кто их осудит? Они же семья, пока никто не видит — можно и недочеты мелкие допустить. Краем глаза Саске отметил, что Итачи стоял неподалеку на строительной лестнице, что-то делая со шторами, а Шисуи придерживал его брата за поясницу. Младший вскинул бровь; нет, ничего такого, если бы этот жест не выглядел каким-то.. нежным? Саске прищурился с неверием, но звонок в главную дверь заставил всех в гостиной повернуться в его сторону. Наконец привезли вещи.       Саске не знал, зачем ему два чемодана, если он не собирается здесь задерживаться. Но с другой стороны — если Неджи решит немного «потусить» в особняке, то и Саске останется. Да и к тому же, не спать же в рубашке и брюках? Младший Учиха потащился наверх вместе с багажом, отказав горничным в предложении помощи — это было бы просто смешно, чтобы парень отдал чемоданы девушкам. Заметив, что Итачи поднимается по правой стороне лестницы, Саске намеренно пошел на левую, лишь бы не толпиться рядом с ним и не биться плечами, пока они подымаются на второй этаж. Третий отдали взрослым, как понял Саске — там была открытая крыша, а старшие очень любили пожарить на ней шашлыки, выпить и посетовать на жизнь. Второй этаж был более закрыт, здесь имелся лишь один балкон, несколько ванных, душевые и комнаты для проживания. Главное, что балкон имелся. Посидеть там вовремя бессонных ночей — самое то. Дойдя до своей комнаты, Саске опустил чемоданы и принялся ощупывать карманы в поисках ключа, который ему сунула одна из горничных. Пока парень вертелся, опустив взгляд вниз и прощупывал себя, с правого боку показалось шевеление. Саске поднял голову, поворачиваясь. Ну конечно же; — Итачи мой сосед, — сказал он почему-то вслух, с выдохом, — зашибись, — добавил он чуть тише. Брат, казалось не услышал или не подал виду. — Можешь винить родителей, если тебе неприятно мое соседство, — сухо отрезал Итачи, вставляя ключ в замочную скважину, чем заставил младшего едва заметно вздрогнуть, — я не имею к этому никакого отношения. И не поворачиваясь к брату, спокойно вошел в комнату. Саске откинул голову назад, то ли проклиная кого-то за такое соседство, то ли моля богов, чтобы Итачи свалил завтра сразу же и тихо цокнув, наконец нашел свой ключ и тоже прошел в комнату.       В гостинной он оказался через полчаса; взрослые уже переоделись в более соответствующую ужину одежду. Легкие платья, смокинги и костюмы, выглаженные рубашки. Хината кружила по особняку в каком-то бледно-розовом коктейльном платье рядом с Обито и Мэй, отец с матерью о чем-то беседовали с Мадарой, которому горничная только что подлила виски. Неджи в белой рубашке и узких брюках вышел из кухни и подошел к своим родителям. Шисуи стоял позади отца, сложив руки сзади и приветливо улыбался, поддерживая беседу. Итачи не было видно. Саске пожал плечами — Итачи по натуре интроверт, поэтому это было совершенно неудивительно.       Непринужденные разговоры продлились еще с полчаса; за это время младший Учиха узнал, что Мадара чуть не обанкротился, проводя крупную авантюру, но все же справился. Из-за чего они снова повздорили с Хаширамой — его давним другом и что Какаши Хатаке теперь работает в детективном бюро Сенджу. Кто такой Какаши, Саске не имел понятия, но сделал вывод, что это какой-то общий друг старших. Неджи обмолвился тем, что нашел себе девушку, по имени Тентен. Саске видел ее пару раз, вполне обычная, но ее имя безумно ей подходило — такая же звонкая. Что на фоне спокойного Хьюги резко бросалось в глаза. Дальше подошел Итачи с легкой улыбкой, извиняясь, что припозднился. Все еще в черной водолазке, только на этот раз шелковой. Саске подумалось, что за время своего отсутствия, старший брат, должно быть, выкупил завод по их изготовлению.       Когда стукнуло семь вечера, все наконец оказались за столом; младший Учиха мысленно благодарил Обито, что тот не догадался его усадить рядом с братом, видимо подметив их отношения при встрече. Так что рядом с Саске разместились Хината и Неджи. Итачи сидел напротив в компании Шисуи, рядом с матерью, дальше шли старшие Учихи и во главе стола сидел виновник торжества. Все казалось каким-то официальным; он ни раз был на встречах отца, весь этот фарс и цирк, который он просто терпеть не мог, но как примерный сын посещал их. Неджи в ответ лишь пожал плечами и сказал присмотреться к старшим, словно тот что-то упускает. Саске безразлично перевел взгляд в сторону отца и матери, подметив, что те улыбаются во все тридцать два. И улыбались искренне, пока Мэй за что-то отчитывала Обито. Мадара засмеялся, подливая в стакан брата что-то из алкоголя. Саске вернулся взглядом к Неджи и улыбнулся тому в ответ; никогда бы Мэй не позволила себе отчитывать мужа при незнакомцах. Никогда родители так искренне не улыбались при чужих. И он никогда прежде не слышал заливистого смеха Мадары. Саске расслабился — вот это уже походило на семейный ужин, несмотря на всю эту мишуру в виде пышных платьев и отглаженных рубашек. После очередного тоста, Саске расслабился в конец и даже позволил себе пару раз тихо нецензурно выразиться, на что Хината покраснела, а Неджи удивленно вскинул брови, покосился на взрослых и все же засмеялся. Они сыграли в карты, хотя родители азартные игры не поощряли в любом виде. Самый старший Учиха выглядел довольным, слушая рассказы своих детей, смеясь вместе с ними, но через какое-то время поспешил удалиться в свой кабинет. Саске между разговором с Неджи проследил, как Итачи направился в сторону их деда. Брат вышел спустя десять минут, с громким хлопком двери. Ему что-то крикнули вдогонку. Походка Итачи выдавала его раздражение с головой, но выражение лица оставалось непроницаемым. Парень резко сдернул свое пальто с вешалки, накинул на плечи и вышел через главный ход. Шисуи извинившись, тут же последовал за ним. На минуту воцарилась тишина и только Фукагу удалился в кабинет своего отца.

***

      Спалось плохо. Крайне плохо; Саске ворочался с одного бока на другой, было то жарко, то холодно. Может, просто непривычно было спать здесь; он не был в особняке с их детства с Итачи, так что это место казалось практически чужим. Перевернувшись в очередной раз, он услышал, как хлопнула дверь соседней комнаты. Только вернулся? Младший Учиха бросил взгляд на часы, покоившиеся на прикроватной тумбочке: 2:39. Как-то слишком поздно. Саске сел на кровати, затем свесил ноги. Сна не было совершенно, еще навязчивая мысль того, что произошло между Итачи и старшим Учихой, не давала покоя. Но естественно, к брату он просто так с расспросами не заявится, так что свое любопытство приходилось игнорировать. Не придумав ничего лучше, кроме как спустится вниз за стаканом воды, младший Учиха вывалился в темный коридор, тихо прикрыв спиной дверь комнаты. Голый торс обдул прохладный ветер; где-то явно было открыто окно и тело покрылось множественными мурашками. Саске обнял себя руками, аккуратно ступая ногой на первую ступеньку лестницы, как где-то сверху послышался женский крик, лязг чего-то металлического и еще какой-то непонятный шум. Недолго думая, парень сменил курс, поднимаясь выше к источнику звуков — они были какими-то глухими, значит это определенно третий этаж и скорее всего, кабинет его дедушки — он находился в самом укромном месте особняка. По пути Саске заметил, как из своих комнат повыходили Неджи, Итачи, на третьем вышел Мадара вместе с Обито и Фукагу. Все удивленно переглядывались, хмуря лоб и сдвигая брови, и в конце концов, Мадара первым сделал шаг в сторону кабинета. Саске замедлился, держась за спиной дяди; предчувствие говорило о чем-то плохом. Грабители? Мадара аккуратно приоткрыл двери, заперты они не были; мужчина жмурился одним глазом из-за включенного света в кабинете. На полу оказалась горничная, которая, по всей видимости уронила поднос со стаканом и какими-то таблетками. Девушка жалась к стене от испуга и всхлипывала, Мадара кивнул в ее сторону Саске, а сам прошел чуть дальше. Не привыкшие к свету глаза после сна не сразу поняли, что его дядя истекал кровью и был мертвым.