Мальчик

***

Его отчужденный взгляд постоянно беспокоил Мори, что бы не делал мужчина мальчик смотрел на него с безразличием. Его молчание вызывало раздражение, но Огай не срывался на нем. Мальчик был пустым — можно даже сказать мертвым. Всегда лохматый и немного бешенный он убегал от охраны вырываясь наружу, на свежий воздух побережья. Но его всегда ловили. Серые и холодные стены пугали мальчонку, Мори же утверждал что здесь безопаснее чем снаружи, чему тот не верил. Собирая волосы в хвост, он стоял перед зеркалом и вдыхал запах новых духов рядом стоящей женщины. Немного сладковатый он вызывал у мальчика смешанные чувства — то ли противно, то ли даже нравиться. Она была его наставницей и в какой-то мере матерью. Они были очень похожи характерами и внешностью, что частенько замечал в слух Огай после чего, смеясь, получал от женщины подзатыльник. Белая рубашка неудобно сковывала тело, черные перчатки очерчивали пальцы — это был дресс-код Коё, который мальчик должен был соблюдать. Поправив ему воротничок рубашки, Коё легонько улыбнулась и, придерживая его за плечо, захватила со стула черный коротенький плащ и оба вышли из комнаты. Уже в кабинете Мори на плечи мальчугана упал тот самый плащ, дополняя образ. Огай, сидя за столом, внимательно следил за ним что подходил ближе к столу и приклонялся на одно колено. Опустив руки, мужчина встал и подошел к нему. — Ну же, подними голову, — приказ был исполнен. — Ух ты, сегодня ты послушный нежели обычно, Коё-сан это вы постарались? — Не перекладывай на меня чужие заслуги, — строго ответила женщина. — он просто взрослеет. — с материнским теплом добавила Озаки. — Хм, не уж-то сам решил вести себя хорошо? Прекрасно. Ты молодец! — позволив мальчику подняться с колена, он погладил его по волосам, а после позвал следовать за ним. Тот безвольно побрел за боссом и угрюмо смотрел в пол. Рыжая с беспокойством приглядывала за ним, тихо следуя за ними. Огай с хлопком открыл дверь откуда рекой потек свет, глаза защипало и мальчик сощурится. Когда глаза более-менее привыкли он зашел в комнату и увидел парня — может на четыре года старше его — что с любопытством разглядывал мальчика. — Дазай, ты опять сидишь, закинув ноги на стол! Где твои манеры?! — взвизгнула женщина чем шокировала мальчика, не разу не видевшего ее в таком состоянии. — Их нет. — спокойно ответил парень. — Да ты! — Кое-сан… — прозвучал тихий-тихий и хриплый голос мальчика. Все присутствующие резко замолкли и в непонятках уставились на него. Его голос услышали впервые за те три месяца с момента его прибытия сюда. Кое прикрыла рот рукой, закрывая счастливую улыбку и стараясь скрыть подступившие слезы. Огай же скрытничать не стал и улыбался во все тридцать два зуба, когда парень просто прожигал его взглядом, будто абсолютно не понимая почему все так отреагировали. — Чего это вы все? — холодно спросил он. — Он впервые заговорил! — пояснил Мори. — И что в этом такого? Сколько я за ним наблюдаю, ни разу не видел эмоций и не слышал его голоса, но я же не удивился. — Врешь. — строго заметил Огай. Он знал этого парня с пеленок и понимал его как ни кто другой. Он был всегда собран, выдрессирован до такой степени что при ранениях, чувствуя боли, не проявлял при этом эмоций. Мори пожалел что сделал его таким, но было уже поздно что-то менять и он просто надеялся на то что когда-нибудь найдется человек что это исправит и даже был прав. Мальчик смог расшатать чувства парня. Хоть тот и не признавал, но он следил за ним ради его безопасности, следил чтобы не болел, а даже если заболевал и лежал в бреду, парень выгонял из его комнаты всех и ухаживал за ним сам, стараясь не попадаться ему на глаза. — Возможно… — прошептал Дазай. — И для чего же вы его привели? — Не притворяйся глупым, — пробурчала Коё. — Ты станешь тем кто будет его опекать. Официально. — С чего бы! Я не… — Ты да. — грозно опередил его босс. Он подошел ближе к парню и наклонился к его уху. — Ты же этого хочешь. — Да чтоб тебя, старикан. Ладно. Мальчик все так же с непониманием наблюдал за этой сценой. Похоже он теперь будет вынужден ходить с этим…напарником? Новым наставником?

***

Мальчик без имени, без дома и родных. Так описывал любой член мафии на расспросы о ребенке. Мальчику уже стукнуло двенадцать и он даже не задумывался обо всех этих вещах. Для него вместо матери была — Коё, вместо отца — Огай и роль старшего брата принял на себя Дазай. Они два года работают как напарники и все эти два года были самыми насыщенными за всю жизнь мальчугана. Дазай был строг как Мори, но в последнее время частенько гладил по волосам, приобнимал за плечи и тыкал того в нос если мальчик хмурился. — Рыжик! Ты идешь? — крикнул шестнадцатилетний парень, приоткрывая дверь комнаты мальчика. Тот сидел в одной футболке на кровати и смотрел в стену. Мысли отвлекали из реальности и поэтому он даже не заметил что в комнату вошел Осаму. Парень тихо подошел сбоку и наблюдал профиль мальца, подмечая что черты лица стали проявлять мягкость, что несказанно радовало, учитывая что мальчик всегда безразлично и холодно держал лицо. — Рыжик? — Ах! Ч-что ты тут забыл?! — вскрикнул со страху мальчик, подняв глаза на парня. — Вообще-то сегодня выходной, не прочь сходить со мной в город? — Осаму знал что это его слабое место, завидев яркий огонек в голубых глазах, ухмыльнулся. — Давай одевайся или тебе помочь? — Да нет, я сам. Секунду. — подскочил тот и побежал искать одежду. Хрупкое и бледное тело покрыто шрамами что не нравились Дазаю, но он же сам их и оставил из-за чего чувствовал угрызения совести. Именно он выкрал и привел этого мальчика в мафию, просто потому что захотелось. У него не было родителей, он жил на улице и выглядел как побитый щенок с грязными короткими рыжими волосами, но такими чистыми и яркими голубыми глазами. Осаму впервые проявил сожаление и был тому рад. — Я все. — голубоглазый стоял напротив парня. Все так же неизменный дресс-код Коё бесил Дазая, но он молчал. — Ну пошли! Дазай запутался в сети паука. Сети привязанности чем допустил крупную ошибку, да думать не стал правильно это или нет, просто привязался. Нити сжимали руки, ноги и шею, заставляя подчинятся этому. Огай предупреждал что это может плохо кончиться и Дазай сам это прекрасно понимал. В городе ярко светило золотистое солнце, согревая землю. Морской бриз охлаждал щеки и шею, срывал зонтики с одуванчиков, делая прекрасные, белоснежные дорожки в воздухе. Люди суетились и бегали от одного конца улицы к другому, кто-то опаздывал, кто-то бежал на встречу. Мальчик с интересом рассматривал прилавки магазинов, попутно наблюдая где напарник. — Рыжик, не хочешь во-он ту сладость? Поговаривают в этом магазине делают чудесный торт крем-брюле. — А можно? — тихо спросил мальчик, подняв вопросительно бровь. — Хм? Конечно. Огай выделил денег на нашу прогулку так что все хорошо. — Хочу… — Вот и славно, жди здесь, я сейчас. Парень скрылся в помещении пекарни, а мальчик стоя под палящем солнцем не смел шевелиться, ощущал что-то старое и знакомое, тяжелое чувство тревоги. Лишь оглядевшись, он понял причину — в подворотне стояли парень и девушка в капюшонах и пристально следили за ним. Он не раз натыкался на них в прошлом и хорошо запомнил что они не самая лучшая компания. Ребята продавали наркотики, табак и нелегально созданный алкоголь. Как бы смешно не звучало он представитель мафии боялся их и презирал за деяния которое по сути выполняет и его организация. Звонок на двери издал характерный звук и голубоглазый повернул голову, натыкаясь взглядом на довольно улыбающегося Осаму. В его руках был пакет где лежали две упаковки тортов и рыжик склонил в недоумении голову, задавая немой вопрос. — А это, думал Огаю отдать, у Элис какое-то очередное чаепитье с ним будет. — Элис? — Это дочь его погибшего друга, — продолжая прогулку, заговорил парень. — Тот как-то на задание помер, мать девочки была больна и не могла о ней заботиться, а Мори по старой дружбе взял ее к себе и очень привязался к ней. — Привязался? Это же плохо. — Не всегда. — улыбка стала какой-то грустной. — Иногда стоит лишь найти того человека к которому ты привяжешься, то можно стать сильнее морально. — У тебя есть такой человек? — в лоб спросил проницательный ребенок. — Хах? — Дазай не собирался отвечать на этот вопрос и был удивлен что рыжему интересно это. — С чего бы мне тебе об этом говорить? — Не хочешь не надо, сразу огрызается… — Давай просто погуляем, ладно? Без таких расспросов. Ответом стал кивок.

***

— Поздравляю с пятнадцатилетием рыжик! Хотя выше ты не ста-ал! — смеялся Дазай убегая от покрасневшего от злости подростка. — Да пошел ты! Чертов Дазай! Да я тебя! — Бе-Бе-е, не догонишь! Коё не стала останавливать голубоглазого и даже с удовольствием наблюдала как Дазай получает подзатыльник, она была горда за свое ученика, что не боится бить первого помощника босса. — Коё-сан, вы говорили что у вас для меня подарок? — возникший из неоткуда подросток напугал женщину и та ударила его по лбу веером. — Не делай так больше, — парень кивнул. — А подарок… Сейчас, погоди немножко, Огай все устроит. Спустя двадцать минут в комнату вошел Мори держа за руку девушку одного возраста с рыжиком. Дазай с непониманием уставился на нее и на Мори. Девочка была одета как Коё — в кимоно красного цвета. Ее волосы струились до бедер и имели неестественный голубовато-синий цвет. Глаза словно голубые сапфиры светились на солнце и юноша засмотрелся, не замечая легкого румянца на щеках. — Это Кьека, она твоя ровесница и с этого дня одна из членов мафии, стань для нее другом ладно? — мягко проговорила Коё, поглаживая волосы парня. — Кьека… А я… У меня нет имени. — неуверенно начал голубоглазый. — Но можешь звать меня Рыжик, как это делает Дазай. Холодный взгляд карих глаз заставил съежиться и парень не понимал что с Осаму. Каждая клеточка его тела была под напряжением и это чувствовалось даже в десяти шагах от него. Ему она определенно не нравилась. С того дня прошел месяц и юноша все меньше и меньше времени проводил с Дазаем. Что кстати неимоверно бесило последнего. Осаму хотел как раньше ругаться с ним, подшучивать и просто быть рядом. Но с появлением этой девушки рыжик забыл о нем. Он влюбленный подросток что таскается за девушкой. Никчемная привязанность раздражала Дазая Осаму. Каждый раз видя ее рядом с ним, их эти милые разговоры тошнили, прикосновения друг к другу заставляли сердце разрываться. Но в один чудесный день появилась миссия и Дазай радовался что наконец-то он сможет с ним поговорить. — Спустя месяц опять увиделись, какая ирония… — пробубнил голубоглазый явно недовольный этим. — А ты не рад? — хоть и звучало сухо, но было больно от этого осознания. — Ниразу. Слова пронзили сердце, но эмоций не появилось и Дазай впервые был благодарен Мори. Дотронувшись до руки обмотанной бинтами, он выдохнул. Руки в мясо. С каждым днем все больше новых порезов, новых следов от веревки на шеи и все это показатель привязанности. Мори объяснил тактику и миссию ребята выполнили за два часа что немного расстроило шатена. Больше они опять не увидятся, а Мори опять будет ругать и расспрашивать о шрамах. Возвращаясь в комнату после очередного перебинтовывания у Мори Дазай заприметил парочку, стоящую в углу коридора и был готов застрелиться. Они его не видели, но вот он все отчетливо и ясно. Рыжик обнимал Кьеку за талию, нежно шепча что-то на ухо, после целуя ее в щеку, а затем и в губы, его руки продолжали скользить по талии и бедрам. Осаму хотелось блевать. Он вихрем ворвался в свою комнату и рушил, и бил все что под руку попадется. Сегодня он сделает непоправимое и пусть когда-нибудь голубоглазый простит его. Ночью он пробрался в комнату парня который тихо и мирно посапывал даже не подозревая о своей участи. Связав ему руки и закрыв рот тряпкой Осаму утащил его в свою комнату. Рыжик проснулся сразу же как только почувствовал холод коридора и стал сопротивляться. До комнаты они дошли быстро и уронив парня на кровать Дазай холодно оглядел его и с силой жал ляшку из-за чего услышал сдавленный и тихой вскрик. Он не хотел делать ему больно, но ревность скопившаяся за все это время дала о себе знать. Он глумился над ним как мог, у парня текли водопадом слезы, а голос и вовсе пропал. — Запомни меня. — повторял Осаму. — Запомни как некого другого. Я тот единственный кому ты будешь нужен. Лишь я буду всегда знать любого тебя. Ты мой. Голубоглазый шокировано смотрел на него и был в непонятках. Дазай просит запомнить его, но для чего? Почему он его? Что происходит и почему так больно? — Твое имя… — резко продолжил шатен. — Я дам тебе имя. — минутное молчание напрягало все тело. — Чуя. Чуя Накахара. — Ч-ч…то? — Это твое имя. С этого дня ты Чуя Накахара. Тот кого я люблю всем сердцем и не хочу отдавать какой-то девке. — Д-даз…ай, я… — Тоже меня любишь?! Скажи это. Скажи Чуя! — Н-Нет… — Ты просто врешь. Я не верю. — мягко касаясь его щек, улыбался шатен. — Н-нет! Я н-не. — Чуя. Это была не просьба. — холодный яд просочился наружу. — Я…д-да — Хм? Что да? Ну же Накахара! — приторно протянул Дазай. — Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ ОСАМУ! — То-то же. Я тоже тебя люблю Чуя. — Осаму нежно коснулся его губ своими, ловя новый стон, уже больше похожий на стон наслаждения. Утром Накахара проснулся от лучей солнца что падали на глаза. Все что произошло ночью заставляло парня сгибаться от боли и разочарования. Но было что-то, что оставляло сладкий осадок в сердце. Осаму нигде не было и Чуя стал злиться еще сильнее. Краем глаза он заметил записку что лежала на столе украшенная каплями крови и одной единственной розой. «Чуя Накахара…теперь это твое имя. Я надеюсь ты будешь хранить его и вспоминать меня. Знаешь может ты заметил еще тогда мои бинты, но не догадывался от чего они на моих руках и шеи. О, светлое дитя, не знающее о страданиях по любви. Это такая манящая меня смерть. По крайней мере попытки которые под корень срывал Огай и отчитывал меня. Встретимся на том свете рыжик,

С любовью Осаму.

» Самоубийство. Парень прекрасно знал что это такое и ужаснулся. Дазай мертв? Он сам наложил на себя руки после всего сделанного? Слезы покатились по щекам и Чуя почему-то сейчас понял что дороже человека он не имел. Кьека была для него все же как сестра, это была ошибочная любовь. Ноги подкосились и Накахара упал на пол, замечая под кроватью те самые холодно смотрящие глаза. Тело Осаму было на другой стороне на полу возле кровати. Лужа крови уже засохла что говорило о давности сделанного самоубийства. Накахаре стало тошно от себя. Он обнимал тело парня, рыдая как ребенок. Его и так неустойчивая психика пошатнулась окончательно, он больше нечего не чувствовал и просто положил тело. Любовно оглядев его, он коснулся ледяных губ в надежде встретить ответ, но его не было. Хладное тело больше не обнимет его, а улыбка не растянется на все лицо, повторяя шутки над рыжим. Подрагивая всем телом, — теперь уже Чуя — встал с пола, схватив со стола розу пошатываясь, вышел в коридор. Бессмысленно расхаживая по нему, он наткнулся на босса что вместе с Кое что-то обсуждали, увидев мальчика в крови оба ужаснулись. — Ох, что произошло? Почему ты весь в крови. — тревожно схватив, его за плечи спросила женщина. — Дазай Осаму мертв. — безразличный взгляд и голос как у робота делали ситуацию хуже. — ЧТО?! Показывай. — в этот раз вскрикнул Огай. Он привел босса и наставницу в комнату, брюнет сразу ринулся проверять пульс. — Бесполезно. Я проверял. — Чертов суицидник! Для чего?! Идиот. — негодовал Мори. — У вас истерика, Мори? — голос был копией Дазая, но глаза Огая четка видели как это говорит Чуя. Его взгляд был прикован к окну, опасаясь смотреть на труп. Озаки, прикрыв рот рукой, поморщилась и с шоком уставилась на мальчика. — … Охрана помогла убрать тело и кровь, оставляя комнату в виде котором привык видеть ее Чуя. Свое имя он сообщил боссу и Кое, чему оба были в какой-то мере рады. Ему уже двадцать и он каждый день сидит за тем самым столом шатена и пишет письма для него, прекрасно осознавая что ответа не получит. Ему уже двадцать и он боится крови. В профессии мафиози это странно и неуместно, но он лучший Исполнитель и ему некто слова поперек не скажет на этот счет. Лишь каждое письмо оканчивалось одинаково… — Я благодарен тебе за все… Осаму, мне обидно лишь то что ты меня тогда изнасиловал… Но это пошло даже на пользу.

Я — Накахара Чуя. Тот кого ты любил и кому я принадлежал