Не подходи слишком близко

Феликс любил Австралию. Любил ее всю. От палящего медного солнце на небе до мельчайших песчинок пыли на дорогах Сиднея. Ну, знаете эту привычную привязанность к родным местам, ведь они связаны с детством, когда Ли был еще совсем глупым и непутевым мальчишкой. Не сказать, что сейчас он перестал быть мальчишкой. Но ума определенно прибавилось, потому что время идёт и на сегодняшний день Феликсу все добрых 17. Ещё год обучения и парню предстоит далёкий путь во взрослую жизнь, а пока, можно насладиться последним годом обучения в школе. Пару дней лета позади, а Ли ещё не выходил из дома. Это удручало юношу. Спасало лишь то, что они с Крисом договорились о встрече на следующей неделе. Этого дня Феликс по-настоящему дожидался, вкладывая все моральные силы в неистовое терпение. И кто же знал, что прекрасным планам вовсе не суждено сбыться. Нет, они и раньше обсуждали это. Отец не раз напоминал сыну о возможном переезде в Корею. Но сейчас это происходило крайне неожиданно, поэтому, когда шокирующая новость обухом обрушилась на голову ничего не подозревающего Ликса, все вокруг выцвело и потеряло значимость. Друзья, школа, все то, что он здесь любит, все должно остаться позади, все будет новым. Перемены не могли не раздражать. Феликс вовсе не боялся, он просто не готов, загнан в угол, обречён. Точную причину переезда Господин Ли явно утаивал от сына, что не осталось незамеченным. «Бизнес» — объяснял он юноше каждый раз, когда тот пытался начать толковый разговор. Несмотря на всю абсурдность ситуации, Феликс смирился, изо всех сил стараясь оставаться оптимистом и рассмотреть перспективу с различных сторон. Удачный полёт состоялся перед тем самым днём, когда Крис и Ли должны были встретиться и провести счастливое время вместе, в их любимой Австралии. Однако, сейчас, ничего не повернуть вспять, ведь пустошенный юноша уже едет на такси в их новую квартиру прямо из аэропорта, стеклянными глазами рассматривая мелькающие за окном здания и улицы. Светлые лучи иногда заползают в машину, путаясь в золотистых ресницах и отливаясь на бледном худом лице, покрытом целым созвездием из веснушек. Юноша тут же уклоняется от солнца, жмурит глаза и бросает взгляд вперед. Он видит лишь дорогу, его не интересует скучный разговор о погоде и валюте, что развязался между отцом и таксистом с тех самых пор, как они сели в машину. Ему бы поскорее доехать, отдохнуть и вообще — очнуться, потому что происходящее до сих пор кажется сном, и лишь отголоски разговорившегося водителя возвращают в реальность. Но Ли не верит, не хочет верить в это. Ничего, отец заставит его поверить. Вернее, заставил. В тот самый момент, когда приказал ему выходить из машины, так как они приехали. В тот самый момент, когда вручил ему в руки тяжёлые чемоданы. Он вынудит юношу жить новой жизнью, как делал это почти всегда, надеясь на привыкание. Однако, на этот раз, он действительно ошибался. Ликс поворачивает голову и видит перед собой роскошный большой дом на два этажа. Большие комнаты, которых не сосчитать, бассейн, сад — все это на двоих? Кажется, парень догадался, что будет они будут здесь жить совсем одни. Оказавшись уже в гостиной, младший не выдержал. — И для кого это все? Для нас с тобой? Пап, почему ты никогда не говоришь мне ничего? Я твой сын или кто? Как всегда. К горлу подступают слёзы, сердце гулко отстукивает где-то внутри. Громко и бешено. Феликс слышит. Напряжение в голоса сына Господин Ли уловил ещё в аэропорте. Он прекрасно знал, что у младшего возникнут вопросы, но, несмотря на все желание подавить агрессию юноши, решил промолчать. И лучше бы он никогда этого не делал. — Снова промолчишь? Как всегда? Ну да. Я же со стенами разговариваю. Так нравится молчать? Если уж так, то я больше и не буду разговаривать. В раскалённом воздухе мужчина внимал быстрые шаги по лестнице. Он знал, что его сын далеко не из робкого десятка, понимал, что свои права парнишка будет отстаивать терпко и долго. Наверху Феликс без разбора влетел в одну из комнат и лёг на кровать, хватая одну из подушек. Худые бледные руки сжимали мягкий предмет, стараясь успокоить пыл своенравного обладателя. Так он и уснул здесь, прямо с подушкой в объятиях, как засыпал обычно. Ему снится родной Сидней, Чан, что так приветливо улыбается каждый раз при встрече. И только бы не проснуться сейчас. Остаться бы в этом сне навсегда и никогда не видеть тупую реальность. Реальность, в которой ему нет места. И она настолько противна Феликсу, что он предпочёл бы ей вечный сон. Сегодняшнее утро ничем не лучше вчерашнего дня. Юноша даже не спускается позавтракать на зов отца. И лишь тогда, когда мужчина покидает дом по неизвестной для Ликса причине, он медленно спускается, потому что голод дает о себе знать. Душ, лёгкий завтрак. Ли с интересом осматривает весь дом, прогуливаясь по нему. Все кажется новым, ужасно чужим и богатым. И сейчас, определенно будет ложью говорить, что он не ощущает некую гордость за то, что будет жить в подобном месте. Время не резина, тянется быстро; день близится к своему завершению, Феликс возвращается домой с увлекательной прогулки по городу. Только успевает юноша зайти в коридор, как уши улавливают голоса. Один — знакомый и родной голос отца, один женский и еще один, тихий, еле слышимый, мужской. Стены, отделяющие две комнаты не дают распознать речь даже при желании, да и парень слишком ошеломлен, чтобы вслушиваться. Юноша насторожился, и поспешно стянув с себя небольшую сумку, прошел дальше в гостиную, откуда и доносились голоса. К приходу еще одного человека находящиеся в комнате явно не были готовы, от чего сначала даже не заметили того, что их стало четверо. Первым Феликса заметил отец, и, окинув сына расстерянным взглядом, поспешил рассказать ему о неожиданных гостях, пока тот не наговорил лишнего. — Сынок, у нас тут гости. Волнение сквозило в нелепых движениях Господина Ли, рукой он пытался едва прикоснуться к плечу юноши, успокаивая и призывая к адекватному поведению. Женщина и молодой парень, что сидел на диване уж как-то совсем по — девичьи, сложив длинные ноги вместе, обратили свои взгляды на незнакомца. Феликс стоял посреди комнаты, не зная, как реагировать, но точно зная, что кровь внутри закипает от злости и чего-то сдавливающего, противного в области горла. — Я рассказывал тебе о ней, это Хван Мирэ, моя возлюбленная и твоя будущая мать. Женщина показательно улыбнулась, глядя на юношу, который сжимал челюсть так сильно, что казалось, она вот вот треснет и рассыпается в дребезги на пол. Сейчас, слова будущая мать больно бьют между ребер, прямо в сердце. А тот факт, что эти слова звучат из уст отца, делает ситуацию в разы хуже. Но он стерпит, исподлобья глядя на ту, что никогда и ни при каких обстоятельствах не станет для него матерью. — А это ее сын, Хенджин. Твой будущий брат. Продолжал отец, искусно делая вид, что не замечает раздражения на бледном лице, пока Феликс взглядом прожигал дыру в этом самом Хенджине. Пара блестящих глаз смотрела на него в ответ, мягко и как — то слишком нежно. Да и вообще, он весь нежный, и это порядком бесило Ли. Этот парень был привлекателен и довольно хорош собой, что было подмечено младшим ещё при входе в гостиную. Но это не давало ему права вот так, бесцеремонно врываться в его жизнь, падать, как снег на голову, вместе со своей мамашей. Хван не отводил взгляд ни на мгновение, так же как и его сводный братишка, затем, очевидно, решил разбавить напряженную обстановку и помахал в знак приветствия. Улыбнулся так сладко и приторно, что у Феликса левый глаз дернулся. — Феликс, верно? Твой отец много говорил о тебе. Начала женщина, отчасти понимая положение, в котором оказался парень. — Мы с Джинни с нетерпением ждали встречи. И теперь, когда встреча состоялись, мы по-настоящему рады тебе. Выдержав небольшую паузу, чтобы «прощупать» эмоции парнишки, Мирэ продолжила: — И…хотелось бы извиниться. Это все очень неожиданно, наверняка, ты чувствуешь себя… — Я прекрасно себя чувствую. Феликс наконец подал голос, заставляя обратить на себя все внимание. Отец посмотрел на сына с неком укором, на что получил точно такой же взгляд в свою сторону. — Если это все, то я пожалуй, пойду к себе. По началу, отец и не думал останавливать парня, но когда его взгляд упал на Хенджина, который сидел, съежившись, с подушкой в руках, Господин Ли решил иначе. — Проводи Хенджина наверх и покажи ему его комнату. Ли младший решил ничего не отвечать и лишь остановился, замерев на ступеньках, выжидая своего брата — самозванца. Именно так Феликс прозвал его у себя в голове. Тот подорвался с места и пошел за младшим. Шли молча, юноша ни разу не обернулся на идущего позади Джина. Оно ему и не надо. Он покажет «самозванцу» комнату и запрется у себя, где его никто доставать не будет. Нам часто думается, что все будет так, как мы этого захотим. Вот и Феликсу думается.