Как-нибудь... Потом...

— Северус, достаточно. Оно уже просто вытекает из меня. Снейп вздохнул и отложил тюбик смазки на тумбочку. Он с жадностью смотрел на распластавшегося на постели Поттера. Совершенно голый, с широко расставленными ногами, приподнятыми на подушке ягодицами. Смазки и правда было слишком много, она словно желе обтекала вокруг припухших краешков сильно растянутого ануса. Снейп сложил лодочкой пальцы и надавил на отверстие. Без какого-либо сопротивления рука вошла внутрь по самое запястье. Снейп затаил дыхание и посмотрел на Поттера. Тот замер, зажмурился, и капельки пота собрались между сведенными бровями. Снейп не двигался и ждал. Как только мышцы чуть-чуть расслабились, он слегка покрутил пальцами. Внутри было очень тесно и горячо. Смазка просачивалась сквозь пальцы. Снейп попробовал сжать кулак, и у него получилось не без усилий. Поттер сжался, глубоко вдохнул и расслабился. Кончики губ растянулись в довольной улыбке. — Смелее, Северус. Мне приятно. Это так… Так наполненно. Давай, глубже. Снейп понял, что не дышал. Он с удивлением смотрел, как бугорок внизу живота Поттера медленно поднимается вверх. Рукав рубашки уткнулся в ягодицы и тут же вымазался в смазке. Снейп неловко подтянул рукав выше и пожалел, что совсем не снял одежду. Он отвлекся, и Поттер застонал, отчего рука внутри дернулась и бугорок на животе вылез выше и замер. Снейп с расширенными от ужаса глазами смотрел, как пупок Поттера буквально натягивается на его кулак. Но самым странным было то, что член Поттера окреп и возвышался перпендикулярно к животу. — Двигайся! Северус, двигайся! Да! И Снейп начал двигать кулаком, проходясь костяшками пальцев по выпуклости простаты и заставляя Поттера скулить и извиваться. Смазка хлюпала и порциями выливалась вдоль руки, попадая в рукав и неприятно расплываясь по ткани. Волоски на руке блестели и пригибались против роста каждый раз, как Снейп вставлял ее по самый локоть внутрь Поттера. Казалось, что слизистая ануса нагрелась еще сильнее. Снейп зачарованно следил за бугорком на животе Поттера, который как поршень разгонял смазку по прямой кишке, плотно проходясь по простате. Поттер начал подбрасывать задницу вверх. Он уперся пяткой в бедро Снейпа и с силой давил, все время высоко скуля. Красивый, и в тоже время отвратительно порочный в своей распущенной красоте. Он взвыл на особо высокой ноте и задрожал. Сперма толчками выплескивалась из его члена, орошая живот и грудь. Снейп остановился, потом приподнял кулак вверх, кожа на животе Поттера натянулась, и лужица спермы потекла из пупка по ребрам, скатываясь на высоко поднимающиеся бока. Поттер вскрикнул и его член дернулся вверх. С головки скатилась одинокая прозрачная капля предсемени. Его тело словно сдулось и обмякло. Снейп медленно и аккуратно вынул руку. Он был весь мокрый от пота. Влажная рубашка неприятно холодила кожу. На трясущихся ногах Снейп сполз с кровати и скинул с себя все вещи. Трусы были липкими и мокрыми. Снейп даже не почувствовал, как сам кончил, так его занимали вид и ощущения Поттера. На душ сил не было. Он заклинанием очистил себя, аккуратно привел в порядок Поттера и постель. Взял из шкафчика пузырек с обезболивающим и укрепляющем зельями и принудительно напоил уже почти отключившегося Поттера. Снейп уже проклинал тот день, когда Поттер прочитал статью в маггловском журнале. Он пообещал себе оторвать Джорджу Уизли руки или еще что-нибудь важное за такое сексуальное образование Поттера. Целый список фетишей был записан корявым почерком на листочке, который висел на внутренней стороне дверцы шкафа. Пометки типа: «никогда», «на один разок», «повторить», «офигенно», «испытать на С.» прибавлялись почти каждый день. Снейп самостоятельно заштриховал несколько совсем уж вопиющих извращений, но, кажется, он был доволен таким активным разнообразием. И даже думал испытать несколько на себе. Но признаться вслух был пока не готов. Может, после еще нескольких экспериментов… Поттер завозился, закинул ногу на Снейпа и сонно прошептал: — Офигеть, Северус. Второй раз на сухую. Надо повторить. Как-нибудь потом. Может, даже на тебе. — Может, даже на мне. Как-нибудь потом… — с усталым смирением произнес Северус и закрыл глаза. — Как-нибудь…