Вожделение

      Ты не подозревала о том, что когда-нибудь сможешь полюбить сразу двоих. И очень долго эти чувства терзали израненную после прошлых ошибок душу, они не находили выхода, стремились быть проявленными если не словами, то действиями. Иногда ты все же подчинялась очередному спонтанному порыву получить столь желанную ласку. Но что-то внутри всякий раз разбивалось, когда ты оказывала внимание одному, позабыв на мгновение о другом объекте вожделения. Они не знали — ты тщательно все скрывала.       Но любая правда рано или поздно становится явной, только в кошмарах ты могла представить себе разоблачение. Потерять их двоих было бы слишком печально, но и быть лишь с одним ты не могла.       «Как же сложны человеческие чувства» — Сяо сказал тебе это однажды как бы невзначай, но его слова отозвались в твоей душе.       Пламя свечи едва освещало комнату. Под слабым дуновением ветра огонь двигался неспокойно и прерывисто, а на стенах свет и тень плясали бок о бок, сплетались и вырисовывались в узоры. Ты долго всматривалась в них, пытаясь взглядом зацепиться за что-то, отвлечься и успокоить ураган внутри тебя.       Но мирное тиканье часов возвращало в реальность и заставляло помнить о том, зачем ты здесь и что ждет тебя с наступлением полуночи. Ты ощущала каждой частичкой своего тела трепет, непонятное желание встретиться лицом к лицу с возлюбленными. Одновременно с этим страх не отпускал до последнего. Ты боялась потерять их, боялась их злобного взгляда и едких слов. Они уже все знали, они же и предложили тебе эту встречу, но не лично, а через письмо. И может как раз от этого ты только еще больше мучилась.       Сяо пришел первым. Ты обернулась, ловя на себе его изучающий взгляд. Казалось, он не был зол или опечален. Хотя по его лицу в принципе было сложно когда-либо определить настоящие эмоции, но этот взгляд… Он так смотрел на тебя лишь в редкие моменты, когда жаждал близости.       Размеренными шагами приближался он к тебе. Ты же терпеливо ждала его, сидя на полу и ерзая на расстеленных простынях. Встречать возлюбленных на кровати казалось слишком неправильным, а импровизированное тобой место для ожидания вызывало более нейтральное настроение. Как расстеленное покрывало во время пикника, эти простыни служили удобным, ни к чему не обязывающим местом встречи.       Как и раньше, он пришел с оружием в руках, и даже в этот момент на мгновение пронеслась мысль о том, что Сяо им воспользуется, приблизит нефритовый коршун ближе к горлу и в одночасье полоснет твою тонкую шею. Но этого не произошло. Приблизившись к тебе, адепт отложил копье в сторону. К нему же положил и маску, а затем занял место рядом с тобой.       Расстояние между вами было ничтожным, но Якша не стремился сокращаться его, он смотрел все также зачаровано, очерчивал взглядом твое тело, прикрытое сейчас простеньким традиционным платьем. Тонкая ткань была приятна по ощущениям, но еще приятнее были бы прикосновения адепта.       А тот, в свою очередь, лишь ожидал, не смел и пальцем притронуться к тебе. Взглядом он все же поймал тот момент, когда платье немного сползло, оголив твое плечо.       Слабый ветерок тронул кожу, и ты почувствовала присутствие еще одного человека, настолько же близкого для тебя, что и Сяо.       — Я не заставил вас долго ждать? — произнес Казуха, сладко растягивая слова.       Он часто делал так в моменты, когда вы оставались один на один, ты это помнила прекрасно. Вот только ситуация и поведение парней казались тебе до невозможности странными. Они не желали тебе вреда и, казалось, не собирались выяснять отношения сейчас.       Казуха приблизился к тебе со спины и собственнически положил одну руку на твою талию. Легкий румянец тронул твои щеки, и ты перевела взгляд на адепта, пытаясь уловить в его взгляде хоть какой-то намек на злость.       И этот намек действительно был, но от того ли, что ронин так прикасался к тебе сейчас?       — Ты опоздал, — коротко изрек Сяо.       — И что с того? — произнес Казуха, как бы передразнивая адепта.       Ты в их короткую перепалку вмешиваться не хотела, но стоит признать, что воцарившаяся в данный момент атмосфера по-своему заводила тебя. То, как близко сейчас были твои возлюбленные, их взгляды, прикосновения одного из них — все это заставляло сердце биться чаще, а кровь приливать к лицу.       — Значит, придется тебе подождать, — ответил Якша.       Парни не сводили друг с друга глаз. Наверняка, это была их не первая встреча, иначе совместно они бы тебя не пригласили на разговор, но сейчас они словно бы узнавали друг о друге немного больше.       Сяо убрал руку ронина с твоей талии, прижимаясь к тебе ближе и все еще пристально следя за Казухой. А тот не собирался злить адепта и был согласен принять столь своеобразное наказание за свое опоздание. Его послушание будило в тебе чувство жалости, хотелось прижаться спиной к нему ближе, но Сяо на корню пресек любые твои попытки приблизиться ко второму возлюбленному.       Прикосновения адепта всегда были грубыми, он просто не знал, как должно касаться хрупкой девичьей фигуры. Причем сам за собой он этого не замечал, старался быть нежным, но невольно оставлял синяки на твоем теле. И эту нежность, необходимую тебе, ты находила лишь в объятиях ронина.       Но когда Сяо трогал тебя так, небрежно стянув заранее перчатки зубами, проходя грубыми пальцами по мягкой коже, ты не могла сдержаться. И сейчас также, стоило ему коснуться тебя, отодвигая верх платья и освобождая твои плечи, как ты ощутила непреодолимое желание дотронуться до него тоже. Якша не любил, когда ты делала что-то без его разрешения, но сейчас ты ощущала некоторую власть над ним. Не позволит он — точно позволит другой.       Поэтому ты исполнила задуманное, провела по излюбленной татуировке на руке. Тебя эти узоры привлекли еще в первую вашу встречу, но Сяо не рассказывал о них ничего. Он подпускал тебя ближе всех прочих, позволял играть на хрупких струнах души, затуманивать мысли, но о многом до сих пор не рассказывал. Ноготками ты провела по коже, оставив красные полосы — доказательство твоей несдержанности.       А Казуха так и норовил приластиться к тебе, поджидал, когда адепт потеряет бдительность. Но тот смотрел на ронина все также внимательно.       — Меня от твоего взгляда бросает в жар, — произнес Казуха полушепотом, обращаясь к Сяо.       Адепт не сказал ни слова, он был непреклонен и сейчас готов был одарить своим вниманием только тебя.       Нетерпеливо, одну за другой, Якша стал развязывать ленты твоего платья. В отличие от Казухи, который испытывал эстетическое удовольствие от одного твоего вида и мог взять тебя прямо в одежде, для Сяо кусок ткани ничего не значил, ровно, как и то, какую красоту придавало тебе это одеяние. Для него имели ценность лишь изгибы твоего тела и до ужаса милое смущенное лицо.       Ты немного поежилась от холода, невольно все же прижавшись спиной к ронину. Якша такую оплошность мог тебе простить, но Казухе даже пальцем дотронуться до тебя не позволил бы. Не сейчас.       Руки адепта оглаживали твое тело, проходились по самым уязвимым твоим местам и немного задерживались на них. Так он очерчивал пальцами узоры на твоих ключицах, зная, как тебе нравится это. И потом спускался все ниже, огибая при этом чувствительную грудь. От такого с твоих уст невольно вырвался разочарованный вздох, но очень зря. Сяо не собирался лишать тебя такого удовольствия, просто в алых глазах напротив так и читалась тихая просьба оставить хоть что-то.       Пока ты могла только догадываться о причинах такого действия, а руки адепта уже переместились на твои бедра, крепко сжимая. Для него в этом было отдельное наслаждение — вот так с силой сжимать тебя и трогать везде, хоть он и пытался сдерживаться.       Казуха в этот момент отвлекся от переглядываний с Сяо и начал рассматривать тебя, пока лишь это ему было дозволено. Он мог бы написать много красивых строк о твоем обнаженном теле, о янтарном взгляде напротив, о сильных руках Якши и о том, как ты жаждала его грубых ласк. Но сейчас слова метались в несвязном беспорядке, слишком сильно был затуманен разум желанием.       Сяо уложил тебя на спину, мягко и так, чтобы твоя голова покоилась на коленях ронина. Ты хотела уследить за действиями адепта, но возбужденный взгляд алых глаз приковывал к себе. Казуха не торопился, но уже хотел прикоснуться к тебе там, где не касался Якша.       А тот тем временем переместился еще ниже и теперь уже поцелуями стал покрывать твою разгоряченную кожу. Короткими мазками ощущалось прикосновение его губ к тебе, но не это заставляло тебя дрожать от нетерпения. Казуха наконец присоединился к действиям, его руки были другими, мягкими и нежными, не то что руки охотника на демонов. И такой контраст сводил с ума, ты не знала к кому из них прижаться ближе. Ронин коснулся твоей груди, очерчивая ореолы пальцем и заставляя тем самым твое тело выгибаться ему навстречу. А тем временем поцелуи Сяо, перешедшие на внутреннюю сторону бедра, так и манили поддаться к нему, чтобы испытать новые ощущения.       Но с твоей стороны никаких действий не требовалось, лишь получать удовольствие и ждать терпеливо, пока возлюбленные не доведут тебя до пика удовольствия.       — Как же ты груб с ней, — игриво сделал замечание Казуха, касаясь свежего синяка на твоей коже.       На мгновение его слова заставили адепта остановиться и посмотреть на последствие его грубых прикосновений. Если бы он заметил это раньше или в моменты вашей личной близости, то непременно остановился бы, не продолжая дальше. Но сейчас он ждал твоего вердикта, не хотел оставлять тебя один на один с Казухой.       — Я люблю эту грубость, — произнесла ты, — И твою нежность тоже, — обратилась уже к ронину.       Этого ответа им было достаточно. Казуха огладил и места, которых касался Сяо, и чуть после пересекся с ним вновь взглядов.       Но потом адепт вынужденно прервался, возвращаясь к твоему телу. Ты извивалась от прикосновений Казухи, от поцелуев Якши, пока не почувствовала горячее дыхание второго на своей промежности.       Губы ронина тронула легкая улыбка, когда послышался твой первый очень слабый стон. На самом деле его очень возбуждало происходящее, несмотря на то, что активных действий он сам пока не предпринимал. Твое тело, отзывавшееся на ласки адепта, дрожало в руках Казухи. И ему этого пока что было достаточно.       Движения Сяо были уверенными, ты даже предположить не могла раньше, сколько удовольствия можешь получить только от его языка. Ты буквально сгорала меж двух огней, и где-то на задворках сознания понимала, что эти двое не скоро тебя отпустят. Казуха начал стягивать с себя одежду, пока только верх, но и этого было достаточно, чтобы ты переключила свое внимание на него. Пальцами провела по торсу и с упоением заметила, что не прочь была бы оставить множество укусов на этой бледной мягкой коже. С Сяо все было по-другому: ты не позволяла себе кусать его или причинять лишнюю боль во время близости.       — Милашка… — слетело с уст ронина на выдохе, — Просто скажи ему, чего ты хочешь.       Но ты хотела всего и сразу. Хотела, чтобы адепт не останавливался и хотела почувствовать его всецело, хотела его грубости и шептаний Казухи на ушко, хотела целовать и кусать, принимать и отдавать ласки, принадлежать сразу двоим. Сгорала от чувственных действий Сяо, от умелых движений его языка, но хотела уже чего-то большего.       Якша понял это без слов, отстранился от тебя и сам, следуя примеру ронина, стянул с себя верх. Ты, уже слишком распаленная от их прикосновений, приподнялась и одарила адепта коротким поцелуем, как будто благодаря таким образом за его раскрепощенность. Потом провела дорожку поцелуев от подбородка вниз. Сяо таял от твоих действий и победно смотрел в глаза Казухе.       Но тот только улыбался в ответ, потому что хорошо знал твои игры, и смиренно ждал.       И правда, уделила адепту ты совсем немного времени, но оставила для него самый заветный подарок. Якша вздохнул разочаровано, когда ты отвернулась от него в сторону ронина. Но стоило тебе прижаться бедрами к Сяо, он сразу же осознал, насколько много для тебя значит его присутствие сейчас.       Ты не целовала Казуху, лишь дразнила его, опаляя горячим дыханием губы. А он был слишком очарован тобой, чтобы просто податься вперед, нарушив тем самым столь нечестную игру. Пальцами провела по торсу ронина, обжигая прикосновениями кожу. Сейчас была твоя очередь смущать его.       Сяо не обладал достаточным терпением, чтобы наблюдать за вашими играми, ему не доставляло удовольствия просто смотреть, в отличие от Казухи. Он стремился обладать тобой даже сейчас, ревностно сжимая твои бедра в руках. Определенно после его прикосновений будут синяки, как и обычно, но он подумает об этом после.       Адепт был на пределе, он не мог терпеть ухмылку ронина и его возбужденный взгляд. Хотел прямо сейчас на его же глазах взять тебя и заставить выгибаться в своих руках. Ты надеялась на это и была готова. Но отрываться от столь милого и согласного на все твои подразнивая Казухи не собиралась все равно.       Когда Сяо вошел в тебя, ты вздрогнула на мгновение и поддалась ему навстречу. Смакуя удовольствие от медленных толчков, ты стала осыпать шею и плечи ронина укусами. И знала бы ты, как сильно ему это нравилось на самом деле.       Сяо не сдерживал стонов, Казуха тоже, а ты просто упивалась этой симфонией. Кусая и зализывая сразу место укуса, ты опускалась все ниже и ниже. Твои руки вальяжно расположились на коленях ронина, он лишь ловил на себе твой затуманенный взгляд и с наслаждением подмечал, как прекрасно выглядишь ты, подчиненная адептом, принимающая его всецело.       Ты хотела стянуть последний мешающий в данный момент элемент одежды с тела Казухи. Он был послушным безусловно и собирался быть таким хотя бы до конца вашей страстной ночи, но сделать задуманного не позволил, опередив тебя. Впрочем, ты не сильно была расстроена этим.       Горячее дыхание опалило возбужденную плоть, и ронин не мог принимать твои ласки без должной реакции. То, как ты обводила языком по его члену от основания и до головки, как использовала свои нежные губы — все это не осталось без внимания Казухи.       А движения Якши, тем временем, стали грубее. Он наблюдал за тобой и за вторым твоим возлюбленным, и неосознанно сбивался с темпа. Может, он запутался в своих чувствах точно также, как и ты, а может то были не чувства, а короткое наваждение, но образ ронина сейчас заводил и его тоже.       Они вновь встретились взглядами, уста Казухи тронула легкая усмешка. Такая перемена между ними не осталась от тебя незамеченной.       — Может поцелуешь меня?       Сяо как будто только этого и ждал, он потянулся к ронину ближе, не прекращая вдалбливаться в твое податливое тело. Тот повторил за адептом, сократив расстояние между ними в момент.       И вот двое парней, влюбленные в тебя до исступления, слились в поцелуе. Невозможно сказать точно, что на них нашло, имело ли это действие хоть какое-то значение на самом деле, но произошедшее почему-то обрадовало тебя неимоверно. Ты видела в этом страстном поцелуе подтверждение своих грез, в которых вы могли бы быть вместе втроем и тебе не пришлось бы делать столь сложный выбор в сторону одного.       Когда Казуха почувствовал, что уже близок к концу, он оторвался от Якши и бережно провел рукой по твоим волосам, как бы предупреждая. Ты прекратила ласки языком и одной лишь рукой стала водить по его члену, слушая сладостные стоны ронина.       Адепт, в свою очередь, еще сильнее сжал твои бедра и теперь толкался действительно очень грубо. Тебе так даже больше нравилось, и вскоре, после того, как кончил Казуха, ты обмякла в руках Сяо. Разгоряченный и уставший, ронин мягко гладил твои волосы, пока Якша терял контроль и не жалел тебя нисколько.       — Мне нравится видеть тебя беспомощной, — признался адепт стыдливо.       Эти слова ты точно запомнишь, пронесешь через себя и в будущем будешь дразнить ими Сяо. Но сейчас они значат для тебя намного больше, чем будут значить после, это первое его откровение, да и в принципе первый раз, когда он что-либо говорит во время процесса.       — Только не перестарайся, — с усмешкой на устах предостерег Казуха.