For a Ravenclaw, you’re pretty dumb/Для Рейвенкло ты довольно тупой

— Бев, — жалобно простонал Ричи, бросаясь к ней на колени, — Помоги мне. Я обречëн. Бев бросает взгляд на копну кудрявых волос, неуклюжие руки и ноги, и мантию на коленях. Они сидят на еë любимом мягком диване в новой гостиной «Дома единства», и она почти пуста. Общая комната между факультетами была популярной идеей сначала, и она занята время от времени, но гордость факультета и предрассудки глубоки. Часто здесь их всего семеро. Клуб неудачников. Те, кто в первую очередь ходатайствовал о совместном жилье. Она считает, что будет безопасно спросить Ричи, что случилось, поскольку у них есть относительная конфиденциальность. Она успокаивающе проводит рукой по его волосам. Он снова стонет, приглушенный её коленями. — Он такой милый, — разочарованно бормочет Ричи. Бев смеëтся, сразу понимая, кого имеет в виду Ричи. — Это как-то связано с неким пятифутовым Гриффиндорцем? Маленьким и вечно злым? — спрашивает она, ухмыляясь. Он не утруждает себя ответом. — Друзья практически с самого рождения? Имя начинается на букву «Э»? Ричи переворачивается на спину, сердито смотрит на неë, закрывает лицо руками. Бедный мальчик. Такой эмоциональный запор. — Сегодня утром он покрасил волосы в розовый. Розовый! — голос Ричи сдавлен, и она отчаянно пытается не рассмеяться, — Он такой милый, что я готов умереть. Бев ещë немного поглаживает его по волосам, размышляя о том, какими тупыми на самом деле были её мальчики. Глаза Ричи закрываются от прикосновения, он потягивается, как кошка. Она смотрит на него. — Знаешь, ты действительно тупой для Рейвенкло, — наконец говорит она, и он приоткрывает один глаз, косясь на неё. — Я человек творческий. Художник, — говорит он громко и драматично, — В рейвенкловцев есть нечто большее, чем их мозги, Бев. На секунду в его голосе звучит неподдельное раздражение. Это не первый раз, когда его называют неподходящим рейвенкловцем, или что он не принадлежит своему факультету. Конечно, он отлично учится, но с небрежностью, которая не идёт на пользу репутации его школы. Она думает, что, возможно, ей следует извиниться, но тут он открывает рот и подмигивает, и момент забывается. — Рейвенкловцы талантливы во многих отношениях, — он продолжает, и в его голосе слышится намёк. Он раздражëнно шевелит бровями, — Просто спроси свою… — Нет! Заткнись. Никаких шуток про мамок, — она торопливо перебивает, — И перестань менять тему. Ты ведëшь себя как идиот. Вот забавная идея: просто сходи и поговори с Эдди. Ричи долго молча смотрит на неё. — Отличная идея, Бев, — говорит он, садясь, — У меня есть идея получше. Я никогда не скажу Эдди, никогда, и я не разрушу нашу дружбу, и я буду держать все свои чувства в бутылке, пока я не умру. Она сталкивает его с дивана, и он с визгом падает. — Ты прав, — говорит она ровным голосом, — Тебе уже ничем не поможешь. Ты обречëн. С того места, где он сейчас лежит на полу, Ричи снова жалобно стонет.

***

Позже — намного, намного позже — он растянулся на полу в общей комнате Рейвенкло. Это одно из его любимых мест. Всё это тëмно-синее и таинственное, и заставляет его думать о ночном времени и незаконных вечерах, проведëнных в тёмном лесу с его друзьями. Он на самом деле учится — вероятно, самая шокирующая часть картины, которую он рисует. На самом деле он не проводит время за книгами, как Бен, но делает исключение для Трансфигурации. Ему это нравится. Иногда это всё, на чём он может сосредоточиться, а его мозг со скоростью мили в минуту обычно никогда не может сосредоточиться. Ну, если только Эдди не рядом. Эдди захватывает каждый дюйм его внимания. Он вздыхает, перечитывая последний абзац о «ментальной трансформации». Он пытается усовершенствовать свою анимагическую трансформацию с помощью частного обучения от профессора Макгонагалл, несмотря на то, что она дала ему 90% его многотысячных задержаний. Он думает, что она улыбалась ему только во время преображения. Теперь он знает свою форму, это птица. Огромный парящий сокол. Он летал, и ощущение ветра под крыльями было более волнующим, чем всë, что он когда-либо чувствовал, намного лучше, чем квиддич. Но он изо всех сил пытается вернуться в человеческий облик. Каждый раз ему приходилось заставлять Макгонагалл махать своей палочкой и возвращать его магией, и это расстраивает. Почему у него это не получается? Он уже готов сдаться, приближается час ночи, когда слышится тихий стук в дверь общей комнаты. Он вздрагивает. Он встаёт и тихо идёт к выходу. Человек стучит снова. Раздаётся тихое бормотание статуи, задающей вопрос, и Ричи хихикает, слыша в ответ слабый, но безошибочно раздражëнный голос Эдди Каспбрака. Эдди не всегда понимает загадки (честно говоря, и Ричи тоже), и это бесит его до бесконечности. Жалость, а также беспомощность, чтобы сделать что-нибудь ещё (его разум «Эдди! Эдди! Эдди!»), он распахивает дверь, чтобы впустить Эдди. — Эдс? — говорит он, оглядывая Эдди с ног до головы в поисках каких-либо признаков вреда. Уже поздно. На нëм пижамные шорты и у Ричи перехватило дыхание — одна из футболок группы Ричи. Должно быть, он украл еë летом. Ричи пытается вспомнить, как дышать. Там нет разглагольствования о том, как архаично и глупо иметь загадку в качестве пароля. (— Это просто чертовски глупо, Ричи. Любой достаточно умный сможет войти!) Итак, Ричи тупо стоит. — Впусти меня, задница, — шипит Эдди, обхватив себя руками, — Здесь чертовски холодно. — А, ну да, — Ричи быстро отступает и впускает его. — Ладно, ладно, хватит ныть, — шепчет он, глядя в коридор, когда Эдди проскальзывает мимо него. Никого, насколько он мог видеть. Он закрывает дверь. Когда он оборачивается, он замечает, что волосы Эдди теперь фиолетовые, и они выглядят несправедливо хорошо в тëмно-синем свете гостиной Рейвенкло. Он не может перестать пялиться. Грëбаный Метаморфомаг. Эдди тоже выглядит необычно неловко. — Извини, — говорит Эдди, как будто они с Ричи не проводят половину своего времени, тайком пробираясь в гостинные друг друга, — Я просто не мог заснуть, а ты всё время не спишь, потому что не знаешь, как быть здоровым человеком, чудак, и я просто подумал… Ричи прерывает его бессвязное бормотание, шикает и указывает на лестницу в спальню. Взмахнув рукой, он бросает маффлиато, а затем ухмыляется Эдди. — Хорошо, — он говорит на своей обычной громкости (читай: громко), — Извини, теперь ты можешь говорить. И Эдс, ты же знаешь, что можешь прийти сюда в любое время. Эдди просто смотрит на руку Ричи широко раскрытыми тëмными глазами, и его щёки кажутся немного раскрасневшимися. Ричи неловко ëрзает под его взглядом и кашляет. Эдди вскидывает голову, и ух ты, его щёки действительно горели. — С тобой магия без палочки выглядит легко, — говорит Эдди, и это должно звучать обвиняюще и, возможно, ревниво, но это не так. В его тоне есть что-то ещё, что Ричи не может определить. Поэтому он пожимает плечами. — Это не сложное заклинание, — это всё, что он говорит и плюхается на пол. После паузы Эдди садится рядом с ним, скрестив ноги. — Мама прислала мне письмо. — говорит Эдди через некоторое время, и это вполне объяснимо, почему он не может заснуть. — Ох, — говорит Ричи. — Она хочет, чтобы я приехал домой на рождественские каникулы. Сука. Думает про себя Ричи, ты не сможешь заполучить его. Он не твоя игрушка. Он ничего не говорит. С Эдди он разговаривает не так много, как со всеми остальными. Он видел Эдди каждый день с тех пор, как ему исполнилось шесть, ладно, иногда, когда ты знаешь кого-то так хорошо, не всегда есть о чём поговорить. Кроме того, Эдди ненавидит бесполезные банальности, особенно когда дело касается его мамы. Вместо этого он протягивает руки. Эдди даже не колеблется. Он прижимается к Ричи, не успев перевести дыхание, и кладëт голову ему на плечо. Ричи крепче обнимает его за плечи, и на секунду ему становится больно. Просто друзья. Он думает. Близкие, близкие друзья. Просто два друга похожие друг на друга… братья. Он морщит нос. Фу, гадость. Эдди слегка прижимается к боку, и Ричи старается не напрягаться, надеясь, что стук его сердца не слишком заметен. — Рич? — Что такое, Спагетти? Это прозвище приносит ему удар по руке и быстрое «Не называй меня так!». Эдди садится рядом с ним. — С тобой я и могу быть таким сентиментальным, — говорит Эдди. Ричи вертит головой быстрее, чем тот успевает моргнуть. Сентиментальным? — Эм, — говорит он связно. Тогда его мозг начинает работать немного лучше, — Сентиментальным по отношению к чему? — Мы, дружба, «лучшие друзья на всю жизнь», как ты выразился, — легко отвечает Эдди. — Вообще-то я сказал «лучшие друзья на век», — рассеянно поправляет Ричи. Его мысли всë ещё застряли на том, как Эдди сказал это. Как-будто это было просто данностью, что они были парой друзей. Эдди с нежным раздражением качает головой. — Лучшие друзья на век. Конечно. Затем с мужеством гриффиндорца, о котором Ричи иногда чертовски мечтал, Эдди касается мизинца Ричи. Потом он их переплетает. Он медленно соединяет их указательные пальцы. Время замирает. — Я хотел сказать, что, будь моя воля, я бы проводил с тобой все каникулы, — признаëтся Эдди. Обычно Ричи не позволяет себе надеяться, но чёрт возьми. Если и был хоть какой-то признак того, что Эдди чувствует то же самое, то это был намёк. Решив взять листок из книги Эдди, Ричи думает: «К чёрту всё» и переплетает свои пальцы с пальцами Эдди, так что они держатся за руки. Другой рукой он по-прежнему обнимает Эдди за плечи. Он слышит очень заметную заминку в дыхании Эдди, но всё же. Он не хочет всë испортить. Мгновение или что-то ещё. Поэтому вместо этого они сидят, прижавшись бедром к бедру, держа руки между собой на коленях. Это, по мнению Ричи, вероятно, довело правдоподобное отрицание до крайних пределов. Более ранний совет Беверли («Поговори с ним!») раздражающе звучит в его голове, когда они сидят там. Но он недостаточно храбр. Проходит несколько мгновений молчания, и Эдди замечает книгу, лежащую рядом. — Погоди, ты что, учился? — удивлëнно и немного недоверчиво произносит Эдди. — Не совсем. Вроде того, — признаётся Ричи, и это привлекает внимание Эдди. — Это дополнительный кредит. Для моей анимагической трансформации. Эдди садится. — Ты читал для удовольствия? — спрашивает Эдди, ухмыляясь ему, — Ричи… Я никогда… не читал… по доброй воле… Тозиера… поймали за чтением ради забавы? Ричи смеëтся и тычет его в бедро. — Знаю, знаю, — говорит Ричи. — Кто знал, что этот болван Ричи Тозиер умеет читать? Эдди хихикает. Это прекрасный звук. Ричи притворяется, что дико озирается по сторонам, с притворно шокированным выражением на лице. — Подожди! — драматично говорит он. — Я в Рейвенкло? Как, чёрт возьми, я оказался здесь? На этот раз Эдди не смеётся, и Ричи смотрит на него. Он хмурится и пристально смотрит на Ричи. — Ты действительно так думаешь? — тихо спрашивает Эдди. — Что думаю? — Что ты слишком туп, чтобы быть рейвенкловцем. Ричи слегка пожимает плечами. Он знает, что он умный, и он любит магию. Ему это чертовски нравится. И он тоже творческий человек, он это знает (его шалости на младших курсах свидетельствуют о его творческой доблести). Но всю его жизнь к распределению относились как к шутке. На каждом уроке профессора смотрят на его синий галстук и мантию и спрашивают, как он попал в Рейвенкло. Его собственные соседи по комнате скажут, что он слишком громкий для Рейвенкло или что он слишком безрассуден, слишком похож на тупого Гриффиндорца или Слизеринца. Чёрт, даже призрак Елены Рейвенкло, кажется, озадачен его существованием. Ричи проводит рукой по волосам и смотрит в потолок. — Не совсем. Я не знаю, Эдс, — он отвечает, запинаясь, не глядя на него, — Может быть. Теперь Эдди свирепо смотрит на него. Он не совсем понимает, почему. — Твоё место в Рейвенкло, — яростно говорит Эдди, — Ты самый умный человек из всех, кого я знаю, включая Бена. Ты получаешь одни пятëрки, первые годы тебя любят, и ты уже практически квалифицированный Анимаг. Конечно, ты достаточно хорош, чтобы быть Рейвенкловцем. Ричи изумлëнно смотрит на него. — Хотя я не очень логичен, — замечает он, слегка смущëнный агрессивными комплиментами. — Да кому какое дело? — огрызается Эдди, — Твой факультет не определяет тебя. Но ты лучший волшебник Рейвенкло, даже Хогвартса, за многие годы. Ты потрясающий. Ты должен это знать. Ричи краснеет, честное слово, краснеет, откашливается и качает головой. — Я не лучший, Эдди, чёрт возьми. Я не настолько хорош, ты не можешь… Эдди бросается вперёд и крепко целует его, а Ричи спотыкается, потеряв равновесие. Его руки инстинктивно двигаются, обнимая Эдди за талию, и его мозг замирает примерно на 3 секунды, прежде чем он целует в ответ. Руки Эдди зарываются в волосы Ричи, гораздо мягче, чем то, как он атакует его губы, и Ричи внезапно отчаянно хочет, чтобы Эдди притянул его ближе, пока они не окажутся невероятно близко. Они клацают зубами, и становится жарко, грязно и мокро. Тяжело дыша, Ричи поворачивает голову в сторону. Его дыхание прерывистое, но Эдди не унимается, просовывая руку под рубашку Ричи и губами пробегая по его подбородку к шее. Ричи пытается думать. — Что… что… ты… — Заткнись, — говорит Эдди, снова целуя его. Он двигается, переставляет ногу, а потом оказывается на коленях у Ричи. Ричи издает сдавленный звук, его руки взлетают, чтобы схватить бëдра Эдди, когда он скрежещет. — Подожди, Эдди, просто… Эдди отстранился, его глаза потемнели, когда он посмотрел на Ричи. — Ты сводишь меня с ума, — говорит Эдди, наклоняясь и целуя Ричи в губы, — Твоя грëбаная магия без палочек… такая чертовски талантливая — ты такой горячий. Я не могу этого вынести, — А потом они снова целуются, влажно и со слюной. И рука Эдди ползёт вниз, проскальзывает между ними и давит, очень намеренно. Ричи стонет и запрокидывает голову. — Мхм, — говорит он, непонятно, а потом, — Подожди, подожди, Эдди. Остановись. Эдди немедленно останавливается и откидывается назад, настороженно глядя на Ричи. — Что случилось? — спрашивает он, широко раскрыв глаза от беспокойства. Ричи ободряюще улыбается, его сердце бешено колотится. — Ничего. Блять. Ты идеальный. Это… — Он замолкает, его лицо пылает. Как бы вы описали нечто подобное? Годы в процессе становления? Но Эдди лишь мягко улыбается в ответ. Как будто он прекрасно понимает, что творится в голове у Ричи. — Да, — соглашается он, — Это… — тут он хмурится. — Так… почему мы остановились? — спрашивает он медленно, нетерпеливый ублюдок. Ричи смотрит на него, как на идиота. — Общая комната. Когда нас поймают с высунутыми членами, наверное, будет не очень хорошо? Эдди оседает и слегка вздыхает. — Ох, — говорит он разочарованно, — Да, пожалуй, ты прав. Ричи ухмыляется. — Моя кровать и маффлиато? — говорит он многозначительно, и Эдди тут же оживляется. Но потом он понижает голос почти до мурлыканья, — Я даже сделаю это без палочки, если это тебя так возбуждает, детка. Эдди хлопает его по руке и раздражëнно фыркает. Но он всё равно кивает, внезапно почти застеснявшись. Ричи встаёт и протягивает руку, чтобы помочь Эдди подняться. Им требуется некоторое время, чтобы подняться по винтовой лестнице. Ричи не может перестать касаться волос Эдди, они такие мягкие, фиолетовые и красивые. Это чудо, что они вообще добрались до общежития. Они тихо тащут друг друга в постель Ричи, плотно задëрнув занавески и наложив около трëх заглушающих чар. Глаза Эдди закрываются, когда он кончает, рот беззвучно приоткрывается, и Ричи зачарованно смотрит. — Боже, надеюсь, я буду видеть это каждый вечер. Навсегда, — шепчет он, случайно и импульсивно. Он тут же жалеет об этом, напрягается. Эдди открывает глаза и лениво улыбается ему. Ричи автоматически улыбается в ответ. Он наклоняется вперёд, обнимает Ричи за шею и нежно целует. — Навсегда звучит хорошо для меня, — говорит он в рот Ричи. У Ричи замирает сердце. Они засыпают, тесно прижавшись друг к другу, рука Ричи тяжело лежит на бедре Эдди. Когда на следующее утро Бен раздвигает занавески, чтобы разбудить Ричи на урок, у него остаются необратимые шрамы. Но он также выигрывает пари в клубе неудачников на тему «когда-Эдди-и-Ричи-разберутся-со-своим-дерьмом-вместе», и эти деньги очень помогают ему оправиться от такого шрама. Он невероятно самодовольный. За завтраком Эдди присоединяется к Ричи за столом Рейвенкло, и его соседи дают ему пять или ухмыляются, к его смущению. Но Ричи не обращает на это особого внимания. Он держит под столом руку Эдди и чувствует себя невероятно довольным и счастливым. Он думает, что его место с Эдди. С неудачниками. Его факультет не имеет значения. У него есть семья.