"Друзья"

Она не думала, что все так обернётся. Она думала, что им повезёт: удача улыбнётся, а крестражи найдутся сами собой, что они смогут и помощь всегда будет рядом… Однако, судьба очень ветреная дама, которая сама решает кому дуть попутным ветром, а кому опрокинуть лодку. Гермиона с детства была оптимисткой, но все же она попыталась как можно сильнее обезопасить своих родителей. Заклинание забвения отличница Грейнджер выполнила идеально, за исключением щемящей боли в груди. Мистеру и миссис Грейнджер, которые теперь звались Уилкинсами, она стёрла все воспоминания о себе, лишив их прошлой жизни, дав взамен другую. А после - навсегда исчезла из жизни своих родителей, которые и знать не знали о творящемся в волшебном мире хаосе. Утерев слёзы, Гермиона как истинная Гриффиндорка, не сдалась — она предпочла бороться до конца. Как с учебой: где если ты чего-то не знаешь, ответ обязательно найдется в книгах, которые Грейнджер всегда методично просматривала одну за одной. Так и в поиске крестражей: Гермиона с присущей ей методичностью нашла необходимые заклинания, практически сама увела троицу от опасностей, которое им принесло новое Министерство Магии в августе. Она думала, что если им удастся сбежать на какое-то время, то втроем они найдут крестражи, уничтожат их и сразят Волдеморта. Таков был план. Только одного Гермиона Грейнджер, примерная исполнительница правил и порядка, не учла. Того, что план не сработает. Обычно, Рон, Гермиона и Гарри принимали решения здесь и сейчас, не задумываясь над обдумыванием своих действий. Но когда жизнь выкинула их в море войны, оказалось, что они просто три подростка, которые совершенно не знают, что делать. И почему эта доля выпала им — трем юным волшебникам, которые и школу-то не закончили? Не каким-нибудь взрослым, которые наверняка знали гораздо больше, чем вчерашние школьники, будущее которых было предопределено войной? Зачем, судьба? После того как они, не без труда, нашли один крестраж, который, как оказалось, всегда был на виду, Гермиона попыталась рационализировать происходящее, найти варианты развития дальнейшего пути. С этим, она обратилась к книгам. Однако ни одна книга не умела предсказывать будущее. В один из вечеров, когда она решила найти в книге хоть какую-то опору и поддержку, как всегда это делала, ей выпало нести крестраж, потому что так решил Гарри. «А вдруг мы его потеряем?», – говорил он. На ближайшие пару часов надежда ее покинула: она без интереса разглядывала страницы «Древнейших магических обрядов», надеясь, что ответ просто крикнет ей со страницы. Поттер сидел снаружи, на посту охраны палатки. Пожиратели, которых Гарри опасался, даже при всем желании, не смогли бы их найти, благодаря защитным заклинаниям Гермионы. Она и Рон сидели в старых продавленных креслах у слабо горящего камина, вслушиваясь в бессмысленный разговор старого радиоприёмника, в надежде услышать любые новости волшебного мира, от которого их отрезало вынужденное скитальчество. —Как ты думаешь, что мы вообще делаем? — Гермиона с силой захлопнула книгу, ее нетерпение переливалось через край, а плохие мысли наполнили голову как скользкие змеи, свившие тугой клубок из переживаний. —Пытаемся не умереть, — устало заключил Рон. Он, привыкший к всем удовольствиям мирской жизни, с трудом переносил их небольшой поход по Англии в старой палатке с ограниченным набором провизии. Чувство юмора и вера в лучшее, присущая Уизли, тоже испарились, и от привычного Рона осталась только веснушчатая оболочка. —Может мы что-то упускаем? Может мы что-то делаем не так? Надо что-то придумать… — она беспомощно уронила голову на книгу, в попытке заставить свой разум подчиниться. — Думай, Гермиона, думай… Рон тихонько встал и подошёл к ней, опустился рядом с креслом и легким прикосновением к ее волосам заставил Гермиону оторвать голову от книги. Гермиона бессильно подняла на него взгляд красных глаз. Рон аккуратно снял медальон с ее шеи и Гермиона сразу почувствовала облегчение. Кажется, этот чертов крестраж медленно лишал ее остатков рассудка, потому что когда он не покоился на ее шее, жизнь начинала играть новыми красками. — Лучше? — мягко спросил молодой человек, в его глазах читалась нежность, которую она давно в нем не видела. —Да, — Гермиона тяжело вздохнула, будто с ее души упал в реку сомнений тяжелый груз. Они ещё мгновение смотрели друг на друга, в надежде отыскать ответы каждый на свои вопросы. Грейнджер с тяжелым вздохом положила книгу на диван. Кажется, сделать уже ничего нельзя. Нужно было не слепо плыть по течению в ожидании чуда, а начать строить плот, но это вряд ли было возможно. Рон с нежностью взял ее за руку. Гермиона не успела увидеть куда он положил крестраж, однако с готовностью ответила на прикосновение. Ей вспомнилось что мама тоже часто так делала: она также брала ее за руку, обнимала и говорила: «Все будет хорошо». Но, кажется, хорошо уже вряд ли наступит. —Гермиона, — тихо сказал Рон, но для девушки он будто кричал — все будет хорошо, — словно он был способен читать ее мысли. Грейнджер подняла на него взгляд и благодарно улыбнулась, посмотрев на переплетенные руки. Это в кои-то веке казалось так нормально — сидеть с Роном возле камина, который, кажется, начал отдавать тепло, смотреть друг на друга с нежностью, о которой оба позабыли на время поисков. На радио заиграла красивая мелодия. Это была маггловская радиостанция, поэтому песня показалась Гермионе смутно знакомой. Будто из детства… Ах ну да, это же была любимая группа отца — Oasis, у них даже была эта пластинка дома. —Давай потанцуем? — неожиданное предложение Рона застало врасплох, но она медленно кивнула и парень помог ей подняться из кресла. Они подошли ближе к радио, Рон обнял ее, она — его, и они закружились в танце. …So I start a revolution from my bed 'Cause you said the brains I had went to my head Step outside, summertime's in bloom Stand up beside the fireplace Take that look from off your face You ain't ever gonna burn my heart out… Гермиона вспомнила, что когда они с папой впервые распечатали пластинку и дошли до этой мелодии, то замолчали, так сильно песня на них подействовала. Когда песня закончилась папа сказал ей: «И правда, не злись на прошлое, детка, его уже не изменить. Но ты можешь изменить будущее…» Тогда она не придала этому значения, но сейчас эта фраза отозвалась по-другому. Будущее и правда зависело от нее, но что она может сделать здесь и сейчас? У нее было столько вопросов, а ответов - так мало. Вдруг родители никогда ее не вспомнят, в том самом будущем... Непрошеные слёзы защипали глаза, она уткнулась в свитер Рона, который начал легонько гладить ее по спине. — Эту песню очень любил папа, — глухо прошептала Гермиона и Уизли сжал ее сильнее. — У нас даже была пластинка… —Не бойся, — таким же шепотом отвечал парень, — мы разберемся с Сама-знаешь-кем и вернем их. Обещаю, — последнее Рон сказал с такой воинственной уверенностью, что у Гермионы не было шансов ему не поверить . До этого они никогда не были так близки. В школе они все время ссорились, а теперь Рон будто повзрослел. И хоть с крестражем он был невыносим, в другие моменты всячески пытался помогать Гермионе: собирал еду, пытался готовить, когда она обвинила его в бездействии, брал на себя домашние дела, о которых знал не понаслышке больше нее. Рональд стал таким добрым и чутким, девушка и не думала, что он ее наконец заметит. И вот сейчас: они медленно кружились в импровизированной гостиной старой палатки, Гермиона и Рон как никогда близки, они чувствуют то же самое. Бабочки в животе Грейнджер медленно порхали в такт песне. And so, Sally can wait She knows it’s too late as she’s walking on by My soul slides away But don’t look back in anger, I heard you say At least not today… На этом песня кончилась, но парочка так и осталась кружиться. —И следующая песня, очевидно, от поклонника сериала «Друзья», это «Wicked Game» — Chris Isaak. — объявила приятным голосом ведущая программы. — Всем парочкам посвящается! Не упустите свой шанс! Началась еще одна знакомая Гермионе песня. Они с родителями летом часто садились смотреть «Друзей». Он так напоминал ей Хогвартс и ее друзей, как бы это ни было пафосно. А эта песня из сцены с Россом и Рейчел… Гермиона так хотела, чтобы у неё было также. —А что такое сериал? — Рон был задумчив, но ему было интересно услышать ответ. Они будто снова оказались в Хогвартсе, а Рон спрашивал об очередном заклинании для трансфигурации. —Это как живая книга, магглы-актеры играют роли по написанному сценарию. Очень увлекательно, будто наблюдаешь за чужой жизнью, — Гермиона даже вспомнила каково это, произносить все с поучительной интонацией. Будто Хогвартс был в далеком прошлом. —Но зачем, когда есть книги? — Рон недоумевающе посмотрел на Грейнджер, но она была не в силах дать ответ, поэтому просто пожала плечами. — Вот же магглы, напридумывали всякого, — он снова прижал ее к себе, ей это нравилось. —Невероятно! Рон Уизли всерьез говорит, что книги лучше, — пораженно воскликнула Гермиона, действительно не веря человеку, который читал литературу из-под палки. —А что? — Рон посмотрел на нее с укоризненной ухмылкой. — Вообще-то, я люблю читать. —Да, конечно, — Гермиона прыснула, ни разу не сомневаясь в убежденности Уизли. —А «Друзья» — это название этого, как его там, сериала? — Рон, очевидно, захотел перевести тему, видимо боясь гневной тирады Грейнджер о книгах и их пользе. Гермиона утвердительно кивнула. — Нам надо будет как-нибудь его посмотреть. Уверена тебе понравится, — девушка легко улыбнулась воспоминаниям о сериале. — Даже роман Росса и Рейчел. —Звучит загадочно, но думаю, мне понравится, особенно если мы будем смотреть вместе— Рон звучал чрезвычайно мило, и Гермиона сильнее прижалась к Уизли, чтобы скрыть широкую улыбку. Бабочки в животе снова принялись танцевать. После небольшого молчания Рон продолжил: —А кто такие Росс и Рейчел? — Гермиона повернулась в объятиях рыжего парня так, чтобы посмотреть на него. Так странно, что именно сериал так его заинтересовал. —Они — герои сериала, друзья… — Гермиона замешкалась, по загадочной причине она не могла описать их отношения. — и не только, а песня… — Грейнджер отвела взгляд, щеки залились румянцем. — Под эту песню прошло их первое свидание в планетарии… —А тебе нравится этот сериал, — заключил Рон. Гермиона посмотрела на него, желая утвердиться, что ему интересно. В мелькающем свете камина Рон Уизли был неотразим: лицо усыпанное веснушками, которые она знала наизусть; прямой нос, привычно короткие рыжие волосы начали отрастать и ему это было к лицу, красивые, как чистое голубое небо глаза, в которых Гермиона тонула каждый раз… …The world was on fire and no one could save me but you It's strange what desire will make foolish people do I'd never dreamed that I'd love somebody like you… Жар нарастал. В голубых глазах промелькнула искра желания, подобная внутреннему желанию девушки. Гермиона привстала на носочки, потянувшись вслед за чувством, которое до этого не испытывала. Сердце будто хотело отправиться в полет, настолько часто оно билось. Мощнейший заряд энергии наполнил комнату, и этот момент растянулся на целую вечность. Рон, казалось, тоже потянулся навстречу… No I don’t wanna fall in love With you… Тут в палатку вошёл Гарри. Рон с Гермионой тут же отпрянули друг от друга. На радио заиграла другая песня, на этот раз более быстрая, а камин перестал греть совсем. Благодаря тяжелым мыслям, которые занимали Поттера, он не заметил, на какую сцену чуть было не наткнулся. Парочка начала отвлеченный разговор, чтобы скрыть стыдливое чувство вины. По крайней мере, так было для Гермионы. — В общем в этой книге абсолютно точно нет ничего полезного про крестражи, — она плюхнулась в кресло, которое теперь совсем не было мягким, в груди постепенно завязывался тугой узел переживаний. — Пожалуй да, — таким же светским тоном ответил Рон, заинтересованно глядя на книгу, которую Гермиона заботливо оставила на диване перед их танцем. — Кстати о крестражах, чья следующая очередь? — заинтересованность рыжего парня испарилось, а тревожность девушки нарастала. — Твоя, — невесело ответил Гарри на вопрос друга и прошёл на маленькую кухню палатки, чтобы поставить чайник. — Хотя, — задумчиво проговорил Поттер, беря чайник и ставя его на плиту, — может сделаем перерыв от него на сегодня? А то Реддл мне даже в кошмарах надоел, не то что наяву. Рон и Гермиона невесело хмыкнули, но согласились с идеей друга. Троица заняла себя чаепитием и вечер впервые за последнее время закончился хорошо. Вот только Гермиона упорно не давала себе засматриваться на Рона.