И имя ему было Смерть

      — А что, если ещё есть варианты? Что, если всё это может обернуться по-другому? Что, если я смогу найти чёртов выход?        — Ты меня слышишь вообще? — чей-то отрезвляющий мягкий, но крепкий пинок под зад заставил Эрена вернуться в реальность. — Чудовище, приём.        — Что? — обернулся Йегер на выходящего из душа мужчину.        — Двигай задом, не то опоздаем, — Леви скинул с голых бёдер влажное полотенце на пол, тут же натягивая нижнее бельё.       — А может, ну их? Задержимся, будто у нас есть всё время мира? — Эрен перехватил руки, что натягивали на себя свежую рубашку, и поднял их над темноволосой головой, прижимая Аккермана к стене.        Тихий и такой редкий смех с лёгкой хрипотцой зазвенел в комнате. Леви притянул Эрена к себе, по-утреннему мягко целуя, тем самым обещая подарить хороший день.        Сердце Эрена сжалось: у них слишком мало времени. А он, малолетний кретин, слишком долго не замечал, как к нему тянется капитан. Он был слишком слеп. А может просто слишком занят спасением Парадиза от грядущего пиздеца. Всё это было слишком.        Мальчишка поморщился от накатившей тошноты, но тут же взял себя в руки. Но, блять, как он мог попытаться скрыть это от пытливых серых глаз Аккермана?        Леви осторожно отодвинулся, прерывая цепочку влажных поцелуев на шее.        — Что случилось?        — Ничего, капитан.        — Эрен…        — Всё в порядке, правда.        — Эрен.        — Да я справлюсь. Просто волнуюсь.        — Эрен! — капитан несдержанно зарычал, предостерегающе щурясь.       Проклятье. От этого дьявола хрен что скроешь. Придётся прибегать к крайним мерам, чтобы отвлечь этого злобного карлика.       Йегер крепко ухватился за задницу капитана и рывком усадил на ближайший комод, жадно целуя.       От подобной неожиданной смены настроения Леви чуть не задохнулся, утопая в ласке и голодном желании обладать зеленоглазым чудовищем прямо здесь и сейчас. И плевать, что скажет Ханджи на их частые совместные опоздания в последние месяцы под сдерживаемые смешки команды то ли от перенапряжения, то ли от неловкости.        — Давай останемся, — прошептал, закрыв глаза, Аккерман.        И Эрен не понял, был ли это приказ или просьба.        Он хотел вдыхать аромат разгорячённого, пышущего феромонами тела капитана. Он хотел слышать сладкие истомные стоны хриплого голоса. Он хотел видеть блаженную родную улыбку и игривый взгляд серых глаз. Он хотел своего капитана. Он хотел упиться наслаждением и зарыться носом в шёлковую шевелюру, захватив его тело в путах своих конечностей. Обнимать крепко и долго, шептать самые сокровенные слова и думать о совместном будущем.        Будущем.        Если бы Эрен был оголённым марлийским проводом, он бы непременно заискрился. К счастью, Леви не успел заподозрить что-то, потому что в дверь грубо заколотили кулаком.         — ВЫ ДВОЕ! ЕСЛИ НЕ ПРИТАЩИТЕ СВОИ ГОЛУБЫЕ ЗАДНИЦЫ СИЮ МИНУТУ В ШТАБ, Я ВАМ УСТРОЮ СЛАДКУЮ НОЧЬ!        Заведённая на нервах Ханджи — тот ещё подарочек.        Все они были на взводе. Корабль добровольцев завтра отплывает к берегу Марлийской империи.

***

      Боль.       Это всё, что чувствовал Аккерман, как только увидел первые письма от Эрена.       Что же произошло с ним за те три года, на которые он словно стал призраком? Миражом воспоминаний капитана?       Он не мог поверить, чтобы этот любимый уродливый неровный почерк сквозил холодом и решимостью сквозь бумагу. А ещё не мог осознать планы чудовища. Сойтись во взглядах с этим бородатым ублюдком? Требовать перекрошить марлийских солдат и забрать с собой Зика? Быть того не может.       Леви задумчиво помешивал чай, сканируя каждую букву, выведенную дешёвыми чернилами на серой помятой бумаге. Сердце упрямо отказывалось верить, что Эрен их предал.

***

      Его руки дрожали как осиновый лист на ветру. Спустя столько времени он наконец увидит его.       Человека, что как крыса поджал хвост и ушёл в неизвестном направлении, подставив под угрозу успех всей операции по изучению вражеской территории.       Да какой к чёрту операции?!        Зеленоглазый чертила бросил его. Ушёл под покровом ночи, пока команда была занята осмотром вражеской территории. А может, пока разведкорпус отходил после пьянки в палатке добродушных беженцев, что выразили благодарность за спасение своего пацана.       Аккерман чуть с ума не сошёл, пока рыскал по всему незнакомому материку в поисках своего безумного шалопая. А после безрезультатной вылазки крушил всю посуду в резиденции Азумабито, пока Ханджи не брала его в удушающий захват.       Теряя сознание от нехватки кислорода в сильных руках Зое, он ещё долго обвинял Киёми в том, что она не смогла уследить за прибывающими на корабль членами экипажа. А ведь Эрен точно уплыл с последним кораблём, отбывающим из Марлии на очередной бой.       Хотя Леви прекрасно осознавал, что посол Хизуру не виновата в его собственной ошибке отпустить Эрена из поля зрения, всё равно до хрипа и отключки разбрызгивал в ярости слюни на предплечье Ханджи.       — Только попадись мне, Эрен Йегер, — злобно прошипел Леви, сжимая кулак до белых костяшек, всматриваясь в лица приходящих послов через грязное окно. — Уж я-то вышибу из тебя всю дурь.

***

      Крик Атакующего титана снова пробирал до костей.       Леви своей печёнкой чувствовал, что что-то пойдёт не так в плане Армина.       Нет, он уверен был в его мозговитости, но были весьма скользкие пункты в его безупречном плане. И имя этой скользкой жабы было Елена.       Хоть три года плотного сотрудничества с этой белобрысой тварью и принесли плоды Парадизу, но Аккерман ни на йоту не поверил в её благодетельные настроения. Ни когда она впервые ступила на земли острова, ни когда уходила из штаба с загадочной полуулыбкой и безумным блеском в глазах.       Леви знал этот блеск в глазах. Он был и у Эрвина, когда тот вёл всех в бой, не подозревая, выживет ли хоть кто-то из корпуса; был и у Ханджи, когда та проводила свои эксперименты с титанами; был и у Эрена, когда тот говорил о свободе.       Этих безумцев связывало одно: крепкая вера в то, что они делают нечто большее. Во благо высшей цели. И чёрт их знает, что такое эта цель.       Капитан вскинул голову: новый титан с укреплённой челюстью и нехилыми когтями подбирался к Эрену со спины.       — Чёрта с два! — прорычал Леви и со скоростью ветра пронёсся на УПМ к вражескому титану.       С лёгкостью подрезав ему жевательные мышцы, Аккерман пошёл на разворот, чтобы добить гада, что нападает как последняя крыса.       — Отряд! Приготовить громовые копья!       Сосредоточенность и ярость, клокочущая в груди, заставляли Леви двигаться вперёд, уворачиваясь от вражеских пуль.       Потоки воздуха били в лицо, помогая и направляя его. Он был словно птицей, парящей на УПМ, словно он был самим ветром.       Так он чувствовал себя в безопасности. Он чувствовал себя дома.       Отряд Леви работал как часы: они подпрыгнули и подготовили громовые копья, как откуда ни возьмись пулемётная очередь снесла их лучших солдат.       — Проклятье! — проорал капитан, прячась за зданием.

***

      Придерживая кровоточащую рану, пока Саша перевязывала его ушибленную ногу, капитан хмуро смотрел на прячущего взгляд Эрена.       — Паршиво выглядишь. Словно бродяга без собственного дома. Ты хотя бы отдаёшь себе отчёт в том, что сделал? И кого привёл к нам? — махнул головой Аккерман в сторону Зика. — Я привёл его, как ты и хотел.       — Готово, капитан, — отрапортовала Блаус, поднимаясь с колен.       — Спасибо. Проверь, все ли добрались до дирижабля, Саша.       — Так точно!       Нравилась она ему. Хоть Леви и не мог понять её пылкой любви к еде, но солдат из Блаус отличный. Если бы не её меткость, то полегло бы ещё больше островитян.       — Хм, — нарушил тишину Эрен.       Леви ждал хоть какого-то продолжения, хоть какого-то знака, взгляда, тупого приветствия. Но холодность Йегера бесила так, как никогда раньше.       Не выдержав, он соскочил с места, привлекая внимание этого патлатого придурка. Йегер медленно перевёл на него взгляд ебучих зелёных глаз, отчего Аккерман на мгновение забыл, как дышать.       Дверь раскрылась, и вошла хмурая Ханджи.       — Ну что ж, господа. Приступим… — деловым тоном произнесла командор.

***

      — Вот же ублюдок! — в гневе прокричал капитан, наблюдая за удирающим в лес Зиком.       В следующее мгновение все пошло наперекосяк. Йегер, убегая, стал орать что есть мочи.       Весьма озадаченный Леви примостился на толстой ветке дерева, как солдаты, чьи жизни были ему вверены, осветились яркими вспышками.       — Только не это, — в ужасе прошептал капитан. — Как он это провернул? Неужели… Вино?       От осознания того, что именно он позволил своим подчинённым откупорить эти вшивые бутылки марлийского вина, его ноги подкосились, а зрачки расширились.       — ЛЖИВЫЙ УБЛЮДОК! — в гневе проорал Леви.       Оставаться на месте было нельзя. Его солдаты… Нет, титаны Зика, были умны. Они быстро карабкались в сторону капитана, желая проглотить человечину по призыву своего хозяина.       Леви ничего не чувствовал. Лишь опустошение и ещё большую боль. Что-то ёкнуло там, где было раньше сердце, разбитое пустыми, безрадостными, холодными зелёными глазами после долгой разлуки.       Он летел на УПМ, опустив клинки. К чёрту все это. Он устал бороться. Всё было бессмысленно и тупо.       Один из титанов чуть не откусил ему ногу, но прыжка ему не хватило.       Ян.       Справа попытала свое счастье ещё одна тварь.       Анджелина       Хватит на этом. Всё бессмысленно.       «Борись», — промелькнуло на задворках памяти голосом Эрена.       Электрический ток пробежал по всему телу, заставляя Леви очнуться. Он больше не видел в титанах лица своих подчинённых. Он видел мишени. То, что нужно истребить. Аккерман не позволит этим тушам себя сожрать. Уж точно не после всего, через что он прошёл.       И он не даст Йегеру снова уйти от него.       С боевым кличем Леви покрепче перехватил свои клинки и стал разить титанов.       Пелена гнева застилала его глаза. И сердце бешено стучало, задавая ритм каждой атаки. Он кромсал, резал, уворачивался, группировался и снова нападал.       Сейчас его имя было смерть, и ад шёл вслед за ним.       На последнем дыхании Леви разрубил шею последнего титана и повис на тросах, чтобы перевести дух.       Обзор закрывал пар, шедший от павших тел.       — Простите… меня, — дрогнувшим голосом прошептал Леви. — Простите за всё.       Предательские слёзы выступили в уголках глаз. Дав себе секунду на оплакивание погибших, Аккерман вскинул голову в том направлении, где исчез ублюдок, что уничтожил его подчинённых.       — Я доберусь до тебя, Зик Йегер.

***

      Леви был уверен, что секунду назад он провалился в сон глубокой ночью. Тогда почему сейчас было так светло? Ещё и ничего не болело.       Он открыл глаза и не поверил тому, что видел. Под ногами был белый песок, а издалека бил источник света.       — Координата, — сорвалось с губ капитана.       — Да, — услышал он до боли знакомый голос за своей спиной.       Развернувшись, Леви почувствовал, как на глазах снова выступили слезы. Но в этот раз было абсолютно плевать.       — Эрен… Вернись ко мне.       — Не могу. Тогда вы все будете в опасности.       — Эрен, я… Прошу тебя, остановись. Вернись домой. Ко мне, — прошептал Леви.       — Прежде чем стать героями, святые становятся мучениками, — загадочно произнёс его мальчик.       — Что? Что ты несёшь, Йегер?       — Прощай, Леви. Я люблю тебя.       Аккерман с криком проснулся. Все тело болело после взрыва, а повязки стали мокрыми от крови. Он услышал, как Ханджи встрепенулась, быстро подошла к нему и обеспокоенно спросила, как он себя чувствует.       Но Леви больше не чувствовал ничего. Лишь пустоту.