Укрощение Абсолютного Наследника

— О таких вещах умоляют на коленях, Бьякуя Тогами. Сердце заколотилось как бешеное, а голова напрочь отказывалась воспринимать действительность. Я что, правда это сказал? Вслух?.. Неужели я только что приказал встать передо мной на колени самому Абсолютному Наследнику? Возвращаясь к началу, я пришел в библиотеку с определенной целью. Не с целью поставить крест на нашей с Тогами… дружбе, чего я, видимо, только что добился. Я долгое время не мог уснуть, и когда из интереса решил проверить нахождение одноклассников на карте, то даже не удивился, заметив маленькую желтую точку Тогами в архивах. Все остальные ученики давно спали в своих комнатах столь поздним часом, и даже Токо решила не дожидаться Бьякую. Посчитав это за возможность сблизиться с ним, я оделся, захватил с тумбы старое радио, что расценил за потенциально неплохой подарок, и отправился на второй этаж. Когда я вошел, Тогами даже не взглянул на меня — лишь приказал закрыть за собой дверь. Я неловко поздоровался, поставил на стол магнитолу и прислонился к поверхности. Некоторое время мы молчали. Бьякуя, видимо, осознанно игнорировал меня и не проявлял никаких признаков заинтересованности в разговоре. Я неуклюже помялся и, наконец собравшись с духом, подал голос.  — Это тебе… Надеюсь, нравится, — я щелкнул рычажком и из колонки донеслась какая-то классика. Еще бы я разбирался, но звучало как то, что слушал бы Тогами. Наследник отложил книгу, пальцем поправил очки и осторожно повертел искусно оформленное деревянное радио в руках. По его невыразительному лицу всегда было трудно выявить, нравятся ли ему подарки, так что исход любой встречи всегда выходил непредсказуемым. Как и случилось в этот раз, ведь то, что происходило дальше, я бы предугадать никогда не смог.  — Неплохо. Для уровня такого плебея, как ты, очевидно, — несмотря на резкость слов, Бьякуя бережно отложил радио и на несколько секунд прикрыл глаза. Мы не слышали музыку уже столько времени… — Что ты забыл здесь в столь поздний час, Наэги-кун? Каждый разговор с Абсолютным Наследником я ощущал себя сапером, пробирающимся через минное поле. Одно неверное слово — и в лучшем случае ты больше никогда не окажешься рядом с Тогами Бьякуей, а в худшем вовсе вряд ли выживешь. Если я скажу, что пришел сюда ради него, выгонит ли он меня из библиотеки?  — Я, э-э… — мозг активно пытался выдать не самую поганую отговорку. — Пришел за книгой. Киригири еще днем просила меня найти кое-что в архивах, но вот никак не выдалась возможность. Он хмыкнул. Его явно забавляла моя нервная реакция на допросы.  — Далеко же тебе до титула Абсолютного Лжеца, Макото Наэги, — он закинул ногу на ногу и вытянул длинный носок до блеска вычищенного ботинка. — Так забирай свое барахло и не докучай мне. И снова этот повелительный тон. С каждым его приказом во мне будто понемногу накапливалось негодование, уже вот-вот готовое выплеснуться наружу. Я глубоко вдохнул. Тем не менее я чувствовал, что просто обязан покорить Бьякую Тогами, и слишком рано сдаваться. Этому человеку, какого бы недотрогу он из себя ни строил, очевидно нужен друг. И если Тогами не собирается становиться чьим-то приятелем, то приятель сам добьется Тогами.  — Хорошо, Бьякуя-сан. Но мы можем сначала немного поболтать? — осторожно подступил я к нему. Как бы Бьякуя ни отмахивался от меня, как от назойливой мошки, дружелюбие и вежливость в конечном итоге срабатывали со всеми.  — Ты не расслышал моих слов, холоп? Так возвращайся в свою каморку и прочисть уши. Я видеть тебя здесь не желаю, — несмотря на весь холод слов, Тогами не выглядел особо раздраженным. Где-то внутри я знал, что весь этот цинизм не являлся ничем иным, как отторжением от дружбы. Но почему он так себя ведет?.. Почему он намеренно выводит меня из себя?  — Наэги-кун? Ты так и собираешься стоять столбом? Он щелкнул перед собой тонкими пальцами и поправил очки. Спустя столько попыток сблизиться, я не почувствовал никакого продвижения в наших отношениях. Возможно, я выбрал не ту тактику? И Тогами на самом деле нужен друг, с которым он будет чувствовать себя на равных?  — Нет, Тогами-сан. Я никуда не уйду. Находиться в одиночку в библиотеке глубокой ночью опасно, и я побуду с тобой, чтобы быть спокойным, — твердо поставил точку я. Бьякуя саркастично вскинул бровь на мой неожиданно уверенный тон:  — Хм, — на пару секунд он отвернулся от меня и лениво прошелся взглядом по книжным полкам. — Допустим, я разрешаю тебе остаться подле меня. С условием, что ты немедленно пойдешь и достанешь мне чашку циветиного кофе. О, и еще кое-что, — он с прищуром посмотрел на меня, будто испытывая мое терпение, — я передумал. Забери с собой эту рухлядь и без чего-то дельного можешь не возвращаться, — и вот он уже снова без какого-либо интереса потянулся к книге. — Ступай. «Рухлядь» — так он отозвался о раритетном хорошо сохраненном антиквариате, что я ему подарил. Разрешил побыть с ним, если я добуду для него черт знает где какой-то кофе — так он отреагировал на мое беспокойство о нем. Несколько секунд молчания, нарастающее негодование в голове, и вот я выпалил это:  — О таких вещах умоляют на коленях, Бьякуя Тогами, — ответил я ему абсолютно идентичным тоном. И именно с этого момента что-то пошло не так. Я думал, что рухну прямо там, а на утро меня найдут в библиотеке мертвым. А если умру не сам, то Тогами уж точно позаботится об этом. В течение нескольких неуютных секунд тишины, я уже с десяток раз успел пожалеть о произнесенных словах. Серьезно, Макото? Ты только что приобрел себе врага в лице самого Абсолютного Наследника? Что ж, удачи, Абсолютный Счастливчик.  — Что ты только что сказал? — Бьякуя грозно и неспешно поднялся со стула, все еще не сводя с меня ледяного взгляда. Я потерял дар речи и, словно испуганный кролик, остался стоять как вкопанный, пока Тогами не подошел ко мне вплотную. Господи, какой же он высокий. — Повтори.  — Я с-сказал, — язык меня совершенно не слушался, и я все продолжал рыть себе могилу, — на колени, Бьякуя. Без малейшего понятия, что произойдет дальше, я оказался загнан в ловушку. Отступать было уже некуда: меня зажали между столом и человеком, который смотрел на меня с таким отвращением, с каким я еще никогда не сталкивался. Все, что мне оставалось — это с вызовом выдерживать пристальный взор Тогами и стараться не грохнуться в обморок. Сейчас или никогда.  — Немедленно. Абсурдная, нелепая, сюрреалистичная ситуация. Я сам был готов расхохотаться, ведь и правда представил Бьякую Тогами, ползающего в молитвах по пыльному полу библиотеки. Одетого в официальный смоляной жакет, аккуратно наискосок завязанный галстук, продолговатые тугие брюки, что стянуты черным ремнем. В двух словах — Идеальный Абсолютный, что сейчас… неторопливо опустился на колени и исправно сложил ладони на бедрах. Все далее происходящее стало похоже на сон. Бьякуя, несмотря на свои немыслимые и необъяснимые действия, все продолжал с укором и высокомерием осматривать меня, только теперь снизу вверх. А я, пребывая в легком ошалении, внезапно затараторил себе под нос:  — Т-тогами-сан, ты чего? Ты что делаешь? — казалось, я был взбудоражен сразу за двоих, ведь Бьякуя и не шелохнулся. — Вставай, здесь же грязно…  — Этого достаточно, — с абсолютно каменным и нечитаемым выражением лица произнес Тогами, — Макото-кун? И только к этому моменту я понял, что это было подозрительно похоже на тестирование. Или даже на очередную игру Тогами, что заключалась в проверке того, насколько далеко я смогу зайти. Я решил, что если моя догадка верна, то в любой момент Бьякуя мог подняться обратно и начать свои скверные издевки. И тогда… мне не оставалось выбора, кроме как подыграть ему. Я почувствовал, что вот-вот у меня затрясутся ноги, и в сотый раз сглотнул.  — Я не услышал просьбы, — настороженно прошептал я и, решив играть по его правилам, добавил: — Тогами-кун. Впервые за это время Бьякуя всего на какое-то мгновение растерялся. В груди разлилось непонятное и незнакомое чувство от понимания, насколько ему самому непривычно слышать такое от какого-то простолюдина, вроде меня. Я неосознанно ухмыльнулся, на что тот нервно прикусил губу, но все же моментально вернул самообладание.  — Прошу прощения, — услышав собственные слова, он хмыкнул. — Пожалуйста, Макото-кун. Еще ни разу я не видел Бьякую таким жалким, и почему-то меня не покидало ощущение, что для него все это было настолько же странно и эксцентрично. Несмотря на выдержку, он выдавал свое смущение в мельчайших деталях: крепко сжимал ткань штанов меж пальцев, старался выровнять сбитое дыхание, игнорировал выступившие капельки пота на шее. Я мог поклясться, что слышу его торопливое сердцебиение. Разница в нашем росте была заметна даже сейчас — преклонившись предо мной, он все еще доставал до моей груди. На моей памяти, мы впервые находились так близко друг к другу, и этот факт невозможно было игнорировать.  — Тогами-кун, — я слегка склонил голову на бок и повел бровью, — для тебя я не Макото. Попробуй еще раз. Щеки покрывались румянцем от одной только мысли: узнай я раньше, что безнаказанно дразнить самого Абсолютного Наследника так весело, Бьякуя бы давно ползал у моих колен и выпрашивал прощения за все сказанные гадости. В голове до сих пор не укладывалось, что такое обращение с ним просто так сойдет мне с рук. Он нахмурился и прочистил горло, прежде чем прошептать:  — Тц. — глаза за стекляшками прищурились. — …Я прошу Вас, Наэги-сама.  — Хм, — я покрутил прядь у уха, чтобы скрыть дрожь в руках, — я не убежден. Обескураженное выражение лица Бьякуи оказалось неописуемо прекрасным. Без единой мысли, что сказать и сделать дальше, я лишь молча продолжил обводить взглядом парня, в попытке как можно детальнее запомнить картинку. Тогами очевидно разрывался между мыслями и сомнениями. Как только он попытался отвернуться, я необдуманно схватил его за подбородок и развернул обратно лицом к себе.  — Я весь внимание, — каждый раз, когда я языком отчеканивал его фамилию, по всему телу пробегала сладкая дрожь, — То-га-ми-кун. Покажи мне, что ты действительно этого хочешь. И тогда я… — у меня захватило дух от собственной самоуверенности. Так вот каково чувствовать себя властным. — Подумаю.  — Подумаешь? — рыкнул он и на секунду я уж испугался, что все, граница переступлена, и сейчас мне влетит. Но Бьякуя не шелохнулся. И это только раззадорило меня.  — Я жду. С минуту Тогами упорно спорил сам с собой, но в конце все же пришел к решению. К тому, к чему я ну никак не был готов. Он крепко стиснул зубы и, весь пунцово-красный, осторожно обхватил ладонью мою голень. Я не соображал, что вообще происходит, до того момента, как Бьякуя с опаской поднес носок моего кроссовка близко к лицу.  — Т-тогами-кун, что ты… — я до смерти перепугался, ведь мне пришлось созерцать крайне странную ситуацию, и нелепо заскулил: — а-ах… Кружилась голова от осознания, что передо мной вид, который не дозволено видеть никому. Что Бьякуя вытворял со мной что-то немыслимое, но что именно, а главное зачем, оставалось за гранью моего понимания. Тогами, с совершенно холодным выражением лица, неспеша прислонился губами к заостренному кончику моего кроссовка. Без тени отвращения и брезгливости, он поцеловал мою ногу и взглянул в глаза с вызовом: «это все?» Вседозволенность распылила меня. Я никогда не думал, что способен на такие слова, такое нахальство. Но вот я здесь, заставляю своего друга-миллиардера-аристократа целовать мне кеды и чувствую неприличное, неправильное тепло где-то в животе.  — Продолжай, — выдохнул я и прикрыл рот рукой, в шоке от того, что творю. Но было уже поздно. Поясница ныла от неудобства, ноги дергались от усталости, но я не замечал этого в заворожении от вида вылизывающего мой кроссовок Бьякуи Тогами. Неправильно, неправильно, неправильно… Так не должно быть! — кричало что-то внутри. Но я не смел разорвать наш зрительный контакт. Бьякуя будто гадал, что я делаю и чем руководствуюсь не меньше, чем я о нем. Боже, а если кто-то зайдет?.. С каждым движением он двигался все увереннее, постепенно расковываясь и поднимаясь вперед по верхней части кроссовка, чередуя прикосновения языка с легкими поцелуями. Бьякуя Тогами, нет, Абсолютный Наследник, кажется, искренне… наслаждался процессом? Я не чувствовал ничего, кроме заполонившей все мысли паники, и неподдельного интереса. Тогами даже не собирался останавливаться и через какое-то время, может, мне показалось, да нет, точно ведь, я заметил его наглую ухмылку. Любой на его месте сгорал бы от стыда и ждал, когда все это закончится. Но это был Бьякуя Тогами. И, стоя на коленях и вылизывая пыльные кроссовки своего никчемного одноклассника, он издевательски-хитро улыбался мне снизу. Будто мы были в совершенно противоположных, привычных нам обоим позициях. Будто мне здесь должно было быть дико стыдно. Будто я снова лишь объект для насмешек. Очки Бьякуи то и дело цеплялись дужками за обувь и неловко подскакивали на лице, ударяя мостиком по переносице. Блондин каждый раз слегка раздраженно морщился, но не отвлекался. В голову пришла мысль, которая показалась еще более волнительной и смущающей, чем все, чем мы занимались до этого.  — Что ты… — Тогами даже не понял мои намерения, когда я задержал дыхание, приподнял его голову за подбородок и бережно стянул очки. Последовала громоздкая пауза. Я искренне испугался, ведь на месте привычного, холодного, четкого взгляда я увидел тонкие щелочки, из-за которых виднелись светло-голубые зрачки. Бьякуя выглядел жалко, и я понял, что сколько бы он теперь ни всматривался в мое лицо, Тогами не мог разглядеть мои алые щеки. Все сожаления испарились, когда я ощутил, что теперь он по-настоящему беспомощен. Я неосознанно закусил палец и хихикнул, но сразу замолк, ведь даже будучи слеповатым, Тогами моментально гордо выпрямил спину и обиженно сжал губы. Конечно, это будет не так просто, подумал я. И сразу после этой мысли громко охнул от неожиданности. В попытке удержать равновесие и не свалиться, а не точно с теми мотивами, что пришли мне в голову, Бьякуя ухватился обеими руками за мои бедра и со странным вздохом вжался в них ногтями.  — Черт, — шокированный, пролепетал он себе под нос. С облегчением, что Тогами даже не догадается об этом, я неотрывно изучал его сконфуженное и сморщенное лицо. Как будто он только сейчас понял, в какой ситуации оказался. Как и я, когда заметил выделяющийся бугор на собственных штанах и замычал. Бьякуя моментально почувствовал, что что-то не так, и снова вздернулся, хотя все еще крепко держался за мои ноги. В его помутненном взгляде читалась озабоченность. На его вопрос «что такое» я тактично промолчал, но, не успел я придумать отговорку, как, о нет, но блондин уже обо всем догадался. Стоя на коленях, пока в него тычет стояком какой-то школьник, он самодовольно ухмыльнулся, будто только что добился победы.  — Что-то еще, — его длинные пальцы деловито прошлись вверх по моим бедрам, а голова склонилась вбок, — гос-по-дин? И если я не был возбужден до этого момента, сейчас у меня, откровенно говоря, встал. Я все не мог поверить, что не сплю, настолько Бьякуя вел себя сюрреалистично. Ноги дергались, руки на столе дрожали, а дышал я так, будто пробежал марафон. И это все потому, что Тогами снова издевался надо мной. Как я только мог подумать иначе?  — Тогами-сан, — мне не нравилось, к чему все это шло, и я нашел в себе силы попытаться остановиться, — может, хватит… Это уже как-то слишком…  — Да, — он силой раздвинул мои ноги и выгнул бровь, — господин? Неужто Вас что-то беспокоит? Как же все это неправильно. Какой же я ему друг?  — Т-тогами… кун.  — Я слушаю, Наэги-сама, — со всей своей гордостью и прежним холодом отозвался он снизу. — Говорите, господин. По моему мнению, я всегда отличался терпением. Но вот моя рука потянулась к перекрестному галстуку, туго скрутила его и рывком потянула к промежности. И мне захотелось смеяться от выражения лица Бьякуи, в чью щеку упирался мой эрегированный член. Будто это был самый маловероятный и неожиданный исход событий. После такой выходки я точно ожидал по меньшей мере потока проклятий и ругательств в мой адрес, но все, что продолжал делать Тогами — это растерянно молчать. Он замыленным взглядом прошелся по натянутой ткани и ослабил хватку на бедрах.  — К-какие-то проблемы? — раздраженно процедил я и еще раз дернул его за галстук. Он охнул, но не ответил. И чего я никак не ожидал, так это… чего-то похожего на ласку? Точнее, назвать это «лаской» было большим преувеличением, настолько Тогами это очевидно тяжело давалось. Он напряженно погладил мои ноги и прочистил горло, будто мысленно проклиная себя за подобный нонсенс. И в момент, когда я почувствовал, что вот-вот свалюсь от напряжения, Бьякуя силой раздвинул мои ноги и нерешительно продолжил тяжело дышать мне в пах. Я мог чувствовать его горячее дыхание. Через минуту, когда мое терпение уже было на исходе, я мягко подал голос:  — Тогами-кун… Пожалуйста… М-мх, нет, не так, — я перевел дыхание, — Тогами… — ему явно надоела моя растерянность, и он, с чего-то взяв, что так мне станет легче, начал с хитрой улыбочкой массировать меня через штанины. Я не сдержался. Это не назвать никак по-другому, я просто, честно говоря, вышел из себя. Испугавшись собственных действий и последствий, я с задержанным дыханием зарылся пальцами в русые волосы Бьякуи. Сжав их в кулак, я даже успел услышать короткий возмущенный восклик, прежде чем силой дернул чужую голову на себя и впечатал ее носом в свою эрекцию. Тогами выглядел даже не злым… Он был в гневе. И хоть я еще никогда не видел его настолько униженным и раздраженным, это не остановило меня от дальнейших издевательств. Из моих приоткрытых губ вылетали краткие вздохи. Теперь я даже не пытался скрыть своего положения, а смысл? Вид на заслезившиеся помутненные глаза Бьякуи только сделал мой член тверже. Облаченная в ткань головка утыкалась в щеку, прямо в краешек тонких закушенных губ. И я решил, что раз уж Тогами не желает ничего предпринимать, я сделаю за него все сам. Бережно направляя рукой за волосы и внимательно следя за реакцией, я потерся о зажмуренное лицо. Если ему так неприятно, почему же он не отодвинется? Почему терпит? Чем больше вопросов у меня возникало, тем быстрее билось мое сердце. Я толкался бедрами все увереннее, пока сам не прикрыл глаза и не отдался удовольствию. Как только я ощутил непривычный жар в промежности, мою голову больше практически не посещали сомнения.  — Наеги-сама… — прохладно, но сбивчиво пролепетал Тогами меж моих ног. Неужели слишком?..  — Д-да?.. — выдохнул я, не открывая глаз. Остановиться было так тяжело.  — Я сам, — после некоторого молчания произнес он, и без промедления крепко схватил меня за член. От неожиданности я простонал даже громче, чем ожидал бы от себя. Стало ясно, что вся ситуация зашла слишком далеко, и это никак нельзя было списать на шутку. Даже когда я изо всех сил сжимал губы, чтобы не дай бог больше не проронить ни звука; даже когда Тогами Бьякуя надрачивал мне через штаны; мысль, что я нравлюсь ему, что он делает все это искренне… Что мы… не простые одноклассники… Даже тогда мой разум отказывался принимать реальность. И я сошелся на мысли, что если это сон, то пусть он хотя бы закончится так же невообразимо.  — Т-тогами… Ты… — я до нелепого громко сглотнул. — Хороший мальчик. Если Бьякуя и услышал это, то решил проигнорировать, так что я продолжил.  — Боже. О, Господи… Так хорошо, — я неосознанно начал толкаться в чужую ладонь. Длинные, элегантные пальцы Бьякуи крепко обхватывали меня. — Мне так хорошо. Тогами-кун… Тогами… кун… Бьякуя… Такой хороший мальчик. Такой, ах…  — Да заткнись ты, — процедил весь пунцовый наследник. И я действительно заткнулся. До того момента, пока не заметил, как нервно елозит на коленях Бьякуя, стискивая бедра. Ах, вот оно что… И в который раз за эту ночь мне в голову взбрела абсурдная мысль, перед которой я не сдержался. Со всем своим актерским мастерством, я застонал. Громко, протяжно, с мольбой. Не задумавшись о наших одноклассниках этажами ниже, игнорируя остатки стыда. Я наконец расслабился и выпустил стон, не отрывая взгляда от ошеломленного лица Тогами, что даже не видел меня, но все равно умудрялся убийственно сверлить взглядом.  — Придурок. Сказал он и спустил одну руку с моей ноги к своей промежности. Сердце затрепетало от осознания, что теперь мы были квиты. И, возможно, от того, что если Тогами продолжит быть таким милым, то я так долго не протяну. Бьякуя, по-идиотски и безуспешно, изо всех сил пытался держать лицо. Старался не подавать виду и скрывать хоть какие-то эмоции, мастурбируя нам обоим. И я понятия не имею, почему на меня это так подействовало, но когда окончательно отчаянный Тогами начал расстегивать мой ремень, я почувствовал себя странно.  — Что ты делаешь?.. Нет ответа. Неужели он хочет?..  — Т-тогами-кун… — предположение, что может произойти дальше, практически стало последней каплей. — Пожалуйста, не надо… Если ты…  — З-заткнись… Просто дай мне… Кхм, — ему очевидно тяжело давалась новая роль, — дайте мне сделать всё самому.  — Т-тогами, ты не понимаешь… Если ты продолжишь… — Бьякуя расстегнул натянутую моим членом ширинку и застыл, тупо уставившись на нее. — У-угх… Не по моей воле, по ткани трусов медленно расползлось мокрое пятно. Но неприятную липкость и влагу снизу перебивало удовольствие от смеси оргазма, стыда и вида растерянного и возбужденного Бьякуи. Я целую минуту не мог перестать кончать, еле удерживаясь на дрожащих ногах и столе. Перед глазами поплыло, но я все еще четко видел чужое ошеломление. На лице Бьякуи будто были написаны все его мысли. Я хотел что-то сказать, но изо рта вылетали лишь обрывки вскриков и стонов. Извиниться, оправдаться, да хотя бы просто попросить не ненавидеть меня, но все, на что я был способен — это предоставить Тогами вид на мое испачканное в сперме белье. Но когда я наконец пришел в себя…  — О-о, Боже… — Я в спешке зарылся лицом в руки и отдышался. этогонеможетбытьэтогонеможетбытьэтогонеможетбыть. — Боже. Мой. Тогами-кун… нет, Бьякуя-сан. Бьякуя-сан, мне так, так, так жаль. Я не хотел, я не знаю, что на меня нашло, я просто, о Боже, меня будто подменили, простите, простите меня, пожалуйста, мне так жаль…  — Наэги-сама. Наэги-сама?.. Почему он все еще?..  — А-ах, да?  — Пожалуйста, раздвиньте ноги. Я оцепенел. И тут, решив, что возможно я что-то не так понял, я пересмотрел всю ситуацию. Итак, сейчас я стою в библиотеке с мокрыми от спермы трусами перед Абсолютным Наследником Бьякуей Тогами, который с эрекцией сидит на коленях и слепым взглядом водит по моему размытому лицу, после того, как попросил меня раздвинуть ноги.  — Хорошо. За этот абсурдный вечер я усвоил только одну вещь: сколько бы я ни пытался казаться важным, сколько бы ни старался сблизиться с Тогами, Абсолютный Наследник всегда будет на уровень выше. И если он прикажет мне что-то сделать, я это сделаю. Если он прикажет спустить с себя штаны, сесть на стол и раздвинуть перед его лицом ноги, я так и сделаю. Я ощутил пробежавший по моим голым бедрам и мокрой промежности холодок, а после контрастирующее горячее дыхание Бьякуи. Что бы ни случилось дальше, я боялся смотреть на это. Поэтому я снова спрятал лицо в ладонях.  — Наэги-сама, — твердо обратился он, — смотрите на меня.  — К-как ты увидел?..  — Мне не надо видеть тебя, чтобы знать, что бы ты сделал. Смотрите на меня. Он ощупал мой уже обмякший член и через насквозь мокрое не только от спермы, но теперь и от слюны белье осторожно пососал головку. Я только что кончил, но меня моментально накрыла волна смущающего удовольствия. Я не мог позволить себе стонать, а поэтому лишь тихо скулил, заставляя себя продолжать смотреть. Это было словно пытка. Очень, слишком медленно Бьякуя начал тщательно вылизывать меня, смачивая слюной каждый уголок и посасывая испачканную в семени ткань. Соревнование в том, кто главнее давно ушло на второй план. Тогами просто доставлял удовольствие, и в первую очередь себе. Когда он почувствовал приближение конца, его рука снизу ускорилась, а язык начал двигаться вдоль моего полутвердого члена, облаченного в уже чистую, насквозь мокрую ткань. В противоположность мне, Тогами не издает ни звука когда кончает. Ни стонет, ни кричит. Даже не дышит. И в эту умиротворенную минуту, когда мы оба просто отдыхали и думали, как же вести себя дальше, мое сердце пропустило пару ударов. В углу комнаты сверкала красным пятнышком огромная жёлтая камера, которую мог не заметить разве что… я. В который раз за сегодня я подумал, что вот-вот умру. Внезапно Тогами уверенно поднялся с колен. Схватил лежащие возле меня очки, поправил свой измятый и слегка пыльный костюм, перевязал галстук, забрал книгу и мое радио. И когда я сообразил, что после всего случившегося он собрался просто сбежать, я невольно подал голос.  — То… Бьякуя-сан, — он обернулся, и к моему удивлению я не почувствовал в его взгляде никакого раздражения, — и… И что это было? Тогами самодовольно хмыкнул. Ах, вот где тот самый Абсолютный Наследник.  — Простая благодарность, Наэги-кун.  — З-за что?.. — пролепетал я в никуда, ведь, в стиле самодовольного чурбана, Тогами уже хлопнул дверью и оставил меня одного лежать на холодном столе. На выходе из библиотеки я чуть не словил сердечный приступ, когда услышал знакомую задорную мелодию.  — Спешу поблагодарить, Макото-кун! — Монокума выпрыгнул из ниоткуда и сделал колесо. — Такого зрелища мои зрители ну никак не ожидали!  — Что ты несешь?.. — скрывая румянец, я поспешил к себе в комнату с надеждой, что вообще смогу сегодня уснуть.