Клятва крови и плоти

К нашему приезду на улице окончательно стемнело. Фонарщики принялись за свою работу, и благодаря им я смогла разглядеть очертания зданий. Мы проезжали через главную площадь города, беря южное направление. Пусть глаз упускал множество деталей, разглядывание города меня увлекло. С каждой минутой становилось всё холоднее, и к моменту прибытия я начала замерзать. Каждый выдох сопровождался появлением маленького облачка пара. Кожу и нос начинало неприятно покалывать. К большой удаче мы остановились прямо возле входа в особняк Хершелля. Окинув его быстрым взглядом, я убедилась, что хозяин обладает отменным вкусом и располагает немалыми средствами, что вполне объяснимо его положением в городе. Три этажа с высокими потолками, большими окнами, фасадной лепниной и еле заметными узорами выросли перед нами. Занавеси на окнах были открыты, а потому на сугробы и голые деревья падал свет от свечей и ламп. Из трубы активно валил густой белый дым. При виде растворяющегося в небе дыма, мне захотелось оказаться в особняке ещё сильнее. Стоило нам выйти, как карета сразу отъехала, уступая место следующей. Мы подоспели в самый удачный час, когда гости только начинают собираться. Я, Томас и Люсиль зашли в большой холл, слабо освещённый свечами. Шахматная мраморная плитка, расписные стены, фактурные потолки с имитацией лепнины и толстыми плинтусами, масляные картины в серебристых рамах — здесь было не вычурно, но богато. Но главное вовсе не это. Каждая частичка моего тела словно начала размораживаться. Стоило запаху жареного мяса и чего-то приторно-сладкого закрасться в нос, как голова закружилась. От ароматов меня отвлекли подошедшие с обеих сторон слуги: они обслужили нас, забирая верхнюю одежду. Стоило мне снять мантию, как я повернулась взглянуть на Люсиль. Подсознание диктовало, что мне стоит проследить за её реакцией на мой наряд. И оно не ошиблось. Девушка выглядела ошарашенной, пусть и пыталась это скрыть. В большом холле, где нас было всего трое, мне удалось расслышать, как она сглатывает. Какого же труда ей стоило удержать язык за зубами! Вероятно, мне нужно было смутиться, однако я лишь легко хмыкнула, подмигивая подруге. После немой игры в гляделки мы прошли глубже в дом: туда, где принимали гостей. Пусть музыка ещё не играла, лёгкий звон посуды и шум голосов наводили шум. Но стоило моей трости ударить об пол, как все звуки стали на тон ниже. Как по сценарию, большая часть народа обернулась на новоприбывших гостей. Но в обычной ситуации любопытные взгляды тут же бы прервались. Но не в нашем случае. Только не в нашем. «Какая же удача! На приём явились сами Шарпы, да ещё и привели незнакомку, которая, судя по всему, любит внимание!» Именно это читалось во взглядах людей. Неужто наша компания была настолько необычной? Иногда мне начинало казаться, что людям нравится перегибать и драматизировать. — Сэр Томас, дама Люсиль! — раздался глубокий, слегка хрипловатый голос. Гости немного расступились, и мне открылся вид на седовласого мужчину. На нём был явно дорогой костюм, идеально сидящий прямо по фигуре, недавно подстриженная борода, убранные в низкий хвост волосы, глубокие морщины на лбу и между бровей и очень добрый, живой взгляд. Шарпы обошли меня, направляясь к нему. Наверняка это и был тот самый человек, что устроил данный приём. Следуя примеру моих друзей, размеренным шагом я пошла следом, терпеливо выдерживая обжигающие взгляды гостей. — Добрый вечер, Джонатан, — поздоровался Томас, пожимая руку седовласому мужчине. — Я рад видеть вас здесь, в этот прекрасный вечер. Признаюсь, не ожидал, что вы примете моё приглашение, — сдержанно улыбнулся собеседник. — Почему же мы должны вам отказывать? — обворожительно улыбнулась Люсиль, наклоняя голову вбок. Джонатан незамедлительно взял её руку, оставляя вежливый поцелуй. — Мою голову часто посещают дурные сомнения. Люсиль, скажите, могу ли я рассчитывать на то, что сегодня вы сыграете для нас? — Непременно, — покорно кивнула девушка. Взгляд хозяина особняка переметнулся на меня. Он оглядел меня с неподдельным восторгом, и я с трудом удержала спокойную эмоцию на лице. Его брови взлетели вверх, а губы превратились в нитку. — А это, верно, ваша гостья? — догадался он. — Добро пожаловать, милая леди. Можете звать меня Джонатан. Джонатан Хершелль. — Каролина Ван Шиппиль. Рада знакомству, — приветливо кивнула я, пожимая его большую, тёплую ладонь. — Откуда вы прибыли к нам? — С юга Англии. — Да вы Англичанка! — радостно воскликнул он, хотя клянусь, в его глазах я увидела замешательство. — Что же, приятного вам вечера. Надеюсь, нам ещё удастся побеседовать. Джонатан покинул нас, переключаясь на других гостей. Весьма странно, но Хершелль так и располагал к себе с самых первых минут. Мне редко приходилось ощущать подобное. — Ты видела, как он таращился на твой вечерний наряд? — прошипела мне на ухо Люсиль. — Ох, Каролина, я же говорила тебе выбрать что-то сносное! — В тебе вовсе нет духа революции и развития, — сухо заметила я. — Будь добра, исполни Pascal Rogé — Préludes*, когда сядешь за рояль. Темноволосая хотела что-то ответить, но моим вниманием уже завладел абсолютно другой человек. Только он вошёл в зал, как к нему начали подходить гости. По его усталому и недовольному взгляду было видно, что ему это не нравится, но он терпеливо выслушивал и что-то отвечал каждому. И всё бы ничего, если бы я не узнала в нём того библиотекаря, с которым у меня завязался весьма любопытный разговор. — А вот и виновник торжества, — тускло произнесла Люсиль, прослеживая, куда я смотрю. Её простая фраза заставила меня удивиться, и я еле сдержала эмоции в себе. Меня даже пугало, что подруга явно не шутит. Чем же ещё может быть вызван такой ажиотаж к его персоне? Очевидно, только тем, что он и есть тот самый сын, собирающийся жениться. Решив, что убедиться лично куда правильнее, чем строить разного рода теории, я молча оставила Шарпов, двигаясь к так называемому «виновнику торжества». К тому же, я планировала поговорить с библиотекарем и ранее, но не думала, что это случиться именно в такой обстановке. Мужчина нашёл меня взглядом, параллельно отвечая на вопросы подходящих гостей. Смотрел он на меня слегка удивлённо. Эта эмоция быстро сменилась замешательством, когда он понял, что я гляжу ему прямо в глаза и собираюсь до него добраться. К большой удаче, последние гости отошли, оставляя жениха одного. Я воспользовалась этим, быстрее сокращая расстояние между нами. Моя трость продолжала громко стучать, и это придавало некое напряжение, тяжесть и нетерпение перед моим приближением. В этот момент мне впервые захотелось избавиться от своей опоры и сжечь её. — Значит, простой библиотекарь? Эти слова сами сорвались с моих губ и прозвучали достаточно низко. Так, как я сама не рассчитывала. Но это был самый что ни на есть подходящий тон для моего вопроса. — Вы всё ещё здесь? — поинтересовался он. — Разве я должна бежать отсюда? — ответила вопросом на вопрос я. — Возможно. Это было бы самым правильным решением. Неужто вы ещё ни разу не столкнулись с местной чертовщиной? — Вы выставляете себя любопытным параноиком, сующим нос не в свои дела, — предупредила я. — Отнюдь. Я нервно осмотрелась по сторонам. Конечно же, мужчина знал о чём говорит, и я тоже знала. И мне казалось, что это худшее место для подобного разговора. Удивлённые и любопытные взгляды окружающих свидетельствовали об этом. Словно разговор главного человека на ужине и никому неизвестной незнакомки — самое удивительное, что может случиться. Я обратила взгляд на мужчину. — Признаться честно, я верю вашим предостережениям. Здесь явно что-то не то. Мужчина попытался сдержать самодовольную улыбку, и далось ему это с трудом. — Норман Хершелль, — представился собеседник, нечаянно напоминая мне, что мы всё ещё незнакомы. Длинноволосый протянул мне руку. Возможно, то показалось странным, но я не сразу решилась пожать её в ответ. Для меня этот жест был подобен заключению договора с дьяволом. Но всю жизнь я напоминала себе, что риски оправданы и полезны, а я не из робких. — Каролина Ван Шиппиль, — представилась в ответ я, всё же пожимая его руку. — Что вы собираетесь делать, Каролина? — полюбопытствовал Норман. Я опустила уголки губ, пожимая плечами и принимая бесстрастный вид. — Выпытывать из вас информацию. — Не любите неведение? — предположил мужчина, на что я улыбнулась, поднимая глаза к потолку. — Терпеть не могу. — Я отвечу на ваши вопросы, если сочту это нужным, но не сейчас. После банкета, когда гости станут хмельными и потеряют к нам интерес, — сообщил Норман, обводя пальцем зал. Я согласно кивнула. Своим жестом и словами он продемонстрировал, что замечает то же внимание, что и я. Ничего не ответив, я развернулась, чтобы уйти и вернуться к Томасу и Люсиль. Но стоило мне сделать два шага от мужчины, как я одумалась и вернулась обратно. Он стоял на том же месте и продолжал смотреть на меня, словно знал, что я захочу сказать что-то ещё. — К слову, с помолвкой вас, Норман. — Соболезнования я бы принял куда охотнее, — тихо ответил он. Я хмыкнула, вскидывая брови. Нежеланные свадьбы и помолвки — настолько распространённое явление, что меня вовсе не удивило данное высказывание. Да и, если быть честной, Норман не выглядел как счастливый жених или семьянин. В нём был совершенно противоположный стержень, которому не было названия и объяснения. От него веяло чрезмерной самодостаточностью, свободолюбием и вольностью. Небрежность его нарядов и растрёпанные, слегка сальные волосы свидетельствовали о том, что он не имеет желания выглядеть хорошо для кого-то. Тихо фыркнув, я разгладила кожаную юбку. После того, как гости насытились лёгкими разговорами, знакомствами и приветствиями, все прошли в обеденный зал, где стоял длинный стол минимум на тридцать персон. Он был покрыт белой скатертью и украшен блестящими канделябрами, расписными кувшинами и хрустальным сервизом. В центре стояли блюда с различного рода угощениями: перед нами аппетитно красовались цыплёнок табака, молочный поросёнок с крепким яблоком в пасти, красные варёные раки, крупные устрицы, закуски на любой вкус, минимум три вида вина, лёгкое французское шампанское и более крепкие напитки. Одного взгляда было мало, чтобы увидеть все аппетитные угощения. Мы с Шарпами расположились за правой частью стола, так, что Томас сидел между нами с Люсиль. Во главе сидели трое: Джонатан, Норман и неизвестная мне девушка, скорее всего приходящаяся младшему Хершеллю невестой. Светлые кудрявые волосы были собраны наверх и украшены золотистым гребешком, голубые глаза подведены серой краской, а на губах блестел прозрачный бальзам. Весьма бледная кожа, аристократичные черты лица и крайне умиротворённый вид говорили о том, как она спокойна и счастлива. Её тонкая рука с ярко выраженными костяшками лежала поверх руки Нормана, словно в успокаивающем жесте. Невеста была одета в белое шёлковое платье, не пышное, но и не по фигуре. Не длинное, но и не непозволительно короткое. Нежное, лёгкое, утончённое. Такие сейчас были в моде во Франции. Я же никогда не питала теплых чувств к подобным нарядом, так как даже сейчас половина женщин была одеты в подобное. Поверх платья она набросила белая меховая кофта, а на безымянном пальце красовалось действительное красивое кольцо. Возможно, даже самое красивое из всех, что мне приходилось видеть. В тонкой серебряной окантовке с лёгким жёлтым отливом красовался неизвестный мне камень. Он переливался от белого к бежевому, от бежевого — к светло-жёлтому, а от светло-жёлтого — к бледно-розовому. Камень даже казался перламутровым. Окантовка его была массивной. Возможно, даже чересчур. Серебряные узлы, витки, миниатюрные сферы. Оторвавшись от изучения невесты, я попросила положить себе немного морепродуктов и налить белого вина. Я не чувствовала голода. Его затмил трепет перед весьма любопытным разговором, о котором, я надеюсь, Норман ещё не забыл. Какие вопросы мне следовало задать? Должна ли я рассказать обо всём, что наблюдала в особняке Шарпов? Стоит ли мне вообще делиться мыслями с человеком, которого я едва знаю? Почему его так это интересует? Может, мне следует узнать его мотивы, чтобы не подставить Томаса, Люсиль или же себя? Машинально я повернулась на брата и сестру, которые молча сидели за столом, поглощая угощения, и слушали разговоры. Почувствовав мой взгляд на себе, Томас повернулся, легко улыбаясь. Я улыбнулась в ответ. — Тебе здесь нравится, Каролина? — вопросил он. — Весьма приятно, — кивнула я. Прошло около двух часов. Гости раскрепостились, разговоры стали эмоциональнее, алкоголь лился в фужеры, а столовые приборы громко звенели. Тогда началась самая увлекательная часть вечера — танцы. Люсиль встала из-за стола, проходя к фортепиано, а некоторые гости последовали следом. Конечно же, я была одной из них, так как не могла пропустить игру подруги. Начала звучать неизвестная мне композиция. Она звучала лаконично, звонко и нежно. Первое произведение было предназначено для молодой пары, а потому жених и невеста вышли в центр небольшого зала. Гости окружили их, готовые наблюдать за искусным танцем, который должен был выглядеть идеально. Каждое движение было настолько точным, что не было сомнений об их подготовленности. Норман и его невеста, Джудит, выглядели странно, но оба казались довольными своим танцем. Не знаю насколько искренне это было, но гости остались впечатлены. У меня же танцы не вызывали никаких чувств. Потому, когда пришло время классического вальса, танцы вовсе мне наскучили, и я скрылась в столовой, взяв с подноса бокал белого вина. Кроме меня в зале было три дамы, устроившиеся рядом и беседующие на свои темы. На другом конце сидело два толстых мужчины, громко спорящие на какую-то тему. Если вторым до меня не было никакого дела, то девушки решили поглазеть, даже не скрывая. Конечно! Ведь на мне не было нежного платья, я не была высокого роста, не носила дорогого ожерелья и не демонстрировала блестящих, красиво убранных волос. Закатив глаза, я села на свой стул, опираясь локтем на спинку. Закинув ногу на ногу, чтобы дать дополнительный повод для обсуждения, я сделала жадный глоток вина и поставила бокал на стол. Через некоторое время из зала послышалась знакомая мне мелодия. Именно её я просила исполнить Люсиль. Обернувшись в направлении звука, я увидела заходящего в столовую Томаса. Он быстро нашёл меня взглядом, идя в мою сторону. Через секунду он уже протягивал мне руку. — Позволишь пригласить тебя на танец? — спросил он, скромно улыбаясь. Я склонила голову, тихо усмехаясь. Его чарующий вид буквально не оставлял мне выбора. — Должна тебя предупредить, Томас, я танцую весьма нестандартно. — Аналогично. Но теперь мне хочется поскорее узнать, что именно ты имеешь ввиду. — парировал он. Не в силах отказать, я приняла руку, поднимаясь со своего места. Пришлось оставить свою трость, так как в танцах ей не было места. Оставалось надеяться, что моя привередливая нога не подведёт меня. Мы вместе прошли в центр зала, где помимо нас танцевало ещё несколько пар. Приняв должную позицию, мы начали наш танец. Томас оказался более приятным партнёром, чем я ожидала, и двигался крайне легко. — У меня до сих пор не было возможности сделать комплимент твоему образу. Он воистину невероятен, — произнёс мужчина. — Ты шутишь? — хмыкнула я, глядя ему в глаза и пытаясь получить ответ на свой вопрос. — Вовсе нет. Зачем мне шутить над тобой? — вопросил Томас. — Наверное, ты потеряла надежду думать, что кто-то положительно отзовётся о тебе. — Я и не думала об этом, — покачала головой я. Мелодия пошла на ускорение, и нам пришлось двигаться чуть быстрее и порывистее, что не могло мне не нравиться. Я убрала ладонь с плеча мужчины, поднимая вверх наши соединённые руки. Это дало мне возможность покрутиться вокруг своей оси. Томас поддержал мой жест, и мы отступили друг от друга, так, что наши руки выпрямились. Снова сблизившись, мы продолжили танец. — Я даже удивлена, что твоё мнение отлично от мнения Люсиль, — осмелилась заметить я. — Это меня огорчает, — признался Томас. — Наши мнения часто различаются, пусть то и не заметно. В особенности, если речь идёт о тебе или же твоих нарядах. Каждая его фраза звучала так глухо, приятно и уверенно, что я находило в этом что-то непристойное и личное. Одолеть это чувство удавалось с трудом, ведь все слова Томаса сопровождались таким же уверенным, пожирающим меня взглядом. — В любом случае, спасибо. Он кивнул мне, начиная кружить нас и снова отталкивая меня, на мгновение разъединяя наши руки. Сами того не заметив, мы оказались в центре. — Как твоя нога? — поинтересовался он. — Надеюсь, не испортит нам конец танца, — призналась я. Улыбнувшись, мужчина немного приподнял меня вверх. Стоило мне вернуться на пол, как я поняла, что стою на ботинках Томаса, и теперь он однозначно ведёт, продолжая кружить нас. Одному ему было куда легче, ведь началась трудная часть мелодии, призывающая всё время менять темп. Я не сдержала ухмылку, позволяя ему продолжать танец в этом положении. Зато теперь я оказалась чуть выше, и мне было легче разглядеть лицо партнёра. Иногда мы кружились слишком много и слишком быстро, даже если движения не попадали в такт музыке. Отчасти дело было в количестве выпитого. Зато это вызывало у нас лёгкий глухой смех. Пару раз я резко соскакивала с ног Томаса, чтобы выполнить тот или иной элемент, то и дело удивляя партнёра или же зрителей. В эти самые моменты танец превращался в своеобразную игру. Вскоре наш танец подошёл к концу, а одна из моих любимых композиций закончилась. Я вернулась на пол, и мы с Томасом уважительно кивнули друг другу, отходя в сторону. — Хорошо танцуешь, Каролина, — подметил Томас. — Благодарю. Не могу не сказать о тебе того же, — парировала я. — С тобой в действительности приятно танцевать. Томас легко усмехнулся. — Ты прекрасный человек, любящий говорить лестные вещи. Я поджала губы, легко хмурясь. Не знаю, что именно вызвало у меня такую эмоцию. Возможно, то, что баронет считал меня прекрасным человеком, а я пыталась действовать у него за спиной. В любом случае, слова его звучали вполне серьёзно, а не как мимолётный комплимент. — Слишком плохо знаешь, — мрачно ответила я. — Наверное, — кивнул Томас, — Но, как бы мне того не хотелось, ты не даёшь мне времени узнать тебя лучше. Не дав мне поразмыслить и ответить на его слова, он растворился среди гостей, оставляя меня одну. Почувствовав на себе пронзительный взгляд, я нашла Нормана, одиноко стоящего у второго выходя из зала. Он еле заметно кивнул мне, давая знак, что готов к нашему разговору. Мне удалось разглядеть, что на плече у него висит мантия, причём моя. Осмотревшись по сторонам, я удостоверилась, что Люсиль сосредоточена на нотах, а очаровательный Томас уже окружён флиртующими девушками. Тогда я направилась навстречу Норману, вскоре забирая у него свою мантию. Под ней оказался плащ мужчины. Одевшись в верхнюю одежду, мы вышли на улицу, скрываясь от лишних глаз, и молча дошли до каменной беседки, украшенной замёрзшими скелетами вьюна. Зайдя внутрь, я присела на деревянную скамейку, а мой спутник опёрся спиной на холодную колонну. — Расскажите мне, что вы видели на Багровом пике? — начал диалог Норман. — Для начала, я хочу узнать, почему вас так интересует эта тема и откуда вам известно множество слухов о Шарпах. Норман замялся. Он осмотрелся по сторонам, скрещивая руки на груди. — Простой интерес. Считайте, хобби. Собирать страшные и мистические слухи довольно увлекательно. — И всё? — усмехнулась я, — Никаких скрытых замыслов? — Лишь узнать, насколько правдивы слухи и опасны люди, с которыми мы живём плечом к плечу. Горожане должны находиться в безопасности, — поведал мне Норман. Данный ответ меня вполне устраивал, ведь я преследовала практически те же цели. — Зачем вы вообще разговариваете со мной? Предупредили в библиотеке? Согласились беседовать сейчас? — Приедь к Шарпам кто-то другой, я поступил бы также. Я понятливо кивнула. — Так что успело с вами случиться? — Я видела призрака или духа, называйте как вам угодно, — сообщила я. — А сегодня у въезда в поместье лежали мои убитые псы. Я начинаю сомневаться, что это сделал кто-то со стороны, и это мне не нравится. — Чей призрак вы видели? — нахмурился Норман. — Полагаю, что Эдит. Вы о ней рассказывали. — Я помню, — кивнул он. — Как он выглядел? — Мерзко, — отозвалась я. — Красный, изуродованный, материальный. Ваш черёд, сэр Хершелль. С минуту Норман анализировал сказанное мной, после чего начал всматриваться в моё лицо так, словно пытается определить, не лгу ли я. — Ваши истории меня не удивляют. Только подкрепляют уверенность в том, что слухи — не ложь, а реальность, — сообщил он. — И меня это вовсе не радует. Это означает, что Шарпы способны убивать людей, обманывать и заманивать в свою обитель. Скажите, Каролина, почему вы здесь. Я сглотнула ком в горле, точно понимая подозрения мужчины. — Мы знакомы с детства и не виделись много лет. Люсиль сказала в письме о документах, которые мне стоит видеть. Оказалось, что никаких бумаг нет, — задумчиво рассказала я. — Вы понимаете, что это значит? — задал риторический вопрос мужчина. — Каролина, если на одно мгновение мы допустим, что все ужасы реальны, то очевидно, что они заманили вас как новую жертву, и даже прямо сейчас вы не в безопасности. — Мне это прекрасно известно, — рыкнула я, не желая мириться с мыслью о том, что в Шарпах не осталось ничего человечного. — Но они не сумеют навредить мне. Я вооружена до зубов. Поверьте на слово. — Вы предусмотрительны, — подметил Норман, на что я согласно кивнула. — Вы затрагивали какие-либо финансовые вопросы? — Не то чтобы. Я лишь проспонсировала изобретение Томаса, но это было моё личное решение. — Вы уверены, что оно было только вашим? На мгновение я задумалась. Внутри меня уже зарождалась усталость и разбитость от той ситуации, с которой мне пришлось столкнуться. Неужто Томас мог использовать гипноз или психологические приёмы против меня? Нет, я очень в этом сомневаюсь. Только не Томас. — Да, уверена, — твёрдо ответила я. На несколько мгновений Норман снова замолчал. Он начал наматывать круги по беседке, сложив руки за спиной в замок. Спустя короткое, но мучительное время, он сел на корточки напротив меня. — Как бы то ни было, вы в опасности. Уверен, вы всё время контролируете ситуацию, но это не даёт никакой гарантии. В моих интересах помочь вам. Нет, даже не так. Скорее, покончить со всеми загадками и страшилками. Но пока что у меня нет такой возможности. Мне не приходилось бывать в особняке на Багровом пике лично, и это большое упущение. А пока я там не побываю, не смогу ничего сделать. Я хохотнула, качая головой и отворачиваясь от собеседника. — Это весьма проблематично. Люсиль и Томас не похожи на людей, которые любят приглашать в гости всех подряд. А если быть предельно откровенными, то и вашу семью они не сильно жалуют. Им известно, что вы так одержимы их историей? — Очевидно, нет. — Но это уже хорошо. — удовлетворённо кивнула я, — У меня остался лишь один вопрос. Он совершенно глуп, но я должна задать его, иначе моей душе не станет спокойно. — Я готова ответить вам, — любезно отозвался Норман. — Скажите, Норман, насколько велика вероятность, что всё это — не шутки? — Чертовски велика, — честно ответил мужчина, не имея желания лгать мне. Я тяжело вздохнула, опуская голову вниз. — Хорошо, мы что-нибудь придумаем. Я найду способ привести вас в особняк, если это имеет хоть какое-то значение. И если мы с вами выясним, что дела обстоят по-настоящему скверно и пребывание на Багровом пике может стоить мне жизни — я уеду, — подытожила я, и мой внезапно появившийся сообщник бездумно согласился. На том наш разговор был окончен, а потому мы вернулись в особняк Джонатана Хершелля. Моё настроение было вконец испорчено, и всё вокруг перестало казаться мне хорошим. Теперь я однозначно вбила себе в голову мысль, что должна быть наготове и что у меня нет права вестись на добрые жесты и слова Шарпов. Встретившись с ними в зале, я сообщила, что устала и у меня разболелась голова. Тогда Люсиль и Томас безоговорочно стали собираться к отъезду, решив, что достаточно времени провели на данном приёме. Потому в ближайшие же часы, ещё до наступления раннего утра, мы вернулись в поместье. Стоило мне переступить через порог особняка, как я действительно почувствовала невероятную тяжесть и тьму, будто пытающуюся захватить меня. Кратко попрощавшись с хозяевами, я извинилась, что так быстро сбегаю, и скрылась в своей комнате. Когда дверь за мной захлопнулась, я рухнула на постель, закрывая лицо ладонями и устало вздыхая. Голова трещала, а сонливость так и одолевала. Открыв глаза, я замерла. Меня буквально парализовало от страха. Я не могла вдохнуть, вздрогнуть, вскрикнуть. Прямо надо мной нависало нечто, что мне уже приходилось видеть. Изуродованное лицо было так близко к моему, что я чувствовала исходящий от него холод. Лёгкий, но ощутимый вес призрака приковал меня к кровати, располагаясь на моём теле. Густые капли крови капали мне на лоб, щёки, глаза, подбородок. Не в силах наблюдать за этим, я крепко сомкнула глаза, морщась в непривлекательной гримасе. — Не сегодня, Эдит, — прохрипела я. — Прошу, только не сегодня… Послышалось что-то вроде тихого пения. Оно раздавалось эхом и уносилось всё дальше и дальше от меня. Трудно поверить, но сдерживающий меня вес испарился, а лицо перестало чувствовать мелкие, но холодные дуновения ветра. Решив рискнуть, я открыла глаза. Больше помимо меня в комнате никого не было. Значит, это в действительности призрак Эдит, который понимает меня. И он не просто понимает меня. Скорее всего, он на моей стороне.