Imago

      С тех событий, которые произошли с профессором Снейпом, прошло около двух суток. Он работал в своем кабинете, тщательно готовясь к схватке с Волдемортом. Так много нужно было сделать: подумать, почувствовать, написать. Сварить зелье. Проверить бузинную палочку. Элин лежала в больничном крыле и не слишком спешила прийти в себя. Мадам Помфри уверила, что по прошествии трех суток она все-таки умрет. Мрачные тучи дождя не отпускали небо над Хогвартсом. Даже ученики чувствовали, что привычная атмосфера нарушилась.       Северус больше не рвался поговорить с бывшим учителем, несмотря на то, что был в Хогвартсе. Ни разу за двое суток эта идея в голову не пришла. Больно осознавать, что твоя жизнь - это разменная монета Дамблдора. Но и изменить ничего уже было нельзя. Завтра все твои страдания и переживания, любовь и ненависть, чувства и эмоции, мысли и все остальное навсегда исчезнут вместе с тобой — повторял про себя профессор Снейп, словно молитву. Несколько записок предполагалось отдать Макгонагалл, так же как и около сотни фолиантов, на которых были записаны личные профессиональные изыскания Снейпа. В кабинет зельеварения вошла декан факультета Гриффиндор и действующий директор школы волшебства. Ее взгляд сразу остановился на черной неочерченной фигуре. Она долго старалась подобрать слова, чтобы узнать как продвигаются дела с подготовкой. Однако никакие подходящие формулировки не приходили на ум. Женщина села на стул возле главного стола, чем обратила на себя внимание профессора, который до этого склонившись над тем же столом, тщательно что-то изучал. — Я не нуждаюсь в утешениях, директор, — холодно процедил Снейп и вернулся к изучению. — Если вам нужно высказаться… — наконец выдавила Минерва, сорвавшись на шепот. — Спасибо за вашу заботу, — прервал ее профессор, — но толку от меня будет больше, если я успею лучше подготовиться.       Макгонагалл в расстроенных чувствах тихо вышла из кабинета, магией прикрыв за собой дверь. Ее тяготило в последнее время все, и своим долгом она считала поддерживать других. Жалости к профессору Снейпу Минерва не испытывала, однако некое подобие вины - возможно.       Глубокой ночью, когда за окном начинало светать, в больничное крыло вошел Снейп. Он тихо прошел к кровати Элин, собираясь оставить некоторые зелья для мадам Помфри. Девушка тихо хрипела в глубоком сне. Синяки и основные раны почти сошли стараниями колдомедиков, однако все знали, что это начало конца. Раздосадованный профессор тяжело вздохнул и уселся на кресло рядом с кроватью. Взгляд черных глаз устремился в окно — к звездам. Немного посидев в тишине, Северус все-таки решил выговориться тому, кто никогда уже не услышит. — Вот и все, мисс Элин. Ваш путь, как собственно и мой, закончился. Завтра примерно в это время я уже буду мертв. Жизнь, мисс Элин, давала нам множество шансов, но не всегда мы ими пользовались.       Профессор посмотрел на безэмоциональное лицо девушки и невольно улыбнулся — несмотря на то, что Беллатрисе она выложила всю информацию, сожаление и понимание настигло ее. У Элин могло быть будущее. Снейп поднялся с сиденья легким движением, все еще отмечая про себя стойкость этой абсолютно безбашенной, но несколько потерянной личности. — Если бы у меня был еще хоть один шанс, Элин… Я бы — волшебник глубоко выдохнул и с сожалением перевел взгляд на окно, — я бы воспользовался им.

***

      Том Реддл и его верная склизкая спутница наконец вернулись в свою обитель. Однако, на удивление, стояла мертвая тишина. Все это время Волдеморт пытался отыскать брата с бузинной палочкой, но попытки не увенчались успехом. После таких неудач даже самому отъявленному психопату требовалось внимание и в некотором роде сочувствие. Обычно потребности во внимании удовлетворяла семейка Малфоев и Беллатриса. Но сейчас здесь было тихо, и тишина эта давила тяжелым грузом. Ступая по ледяному полу, Волдеморт почуял неладное. В главном зале стоял спертый неприятный запах. Он прошелся между трупами, оценивая потери. Малфои, как главные крысы, естественно сбежали. В некоторой мере Волдеморт боялся увидеть среди мертвых Беллатрису, и, когда опасения подтвердились -из души вырвался отчаянный крик. Она лежала, бледная и утратившая все свое прижизненное обаяние. Высвободившиеся эмоции спровоцировали выплеск неконтролируемой магии — все огромное помещение заволокло туманом. Кто мог такое сделать? Безвольный Вилсон, который не смог толком ничего? Ну нет… На уме вертелось только одна возможность — предательство. В это место мог прийти так свободно только Пожиратель. Элин странно себя вела… подозревала Снейпа. Неужели это все же он предатель? Голубые глаза загорелись недобрым огоньком. Захватив палочку Беллатрисы, Том Реддл поспешил вызвать Северуса.

***

      Среди ночи профессор Снейп почувствовал жгучую боль на руке — метка активизировалась. Темный Лорд вызывал. Время пришло. Конечно, это не внезапное событие и лишние пять минут на психологическую подготовку были в запасе. Волшебник выпил противоядие и еще раз удостоверился в наличии бузинной палочки. Ночной Хогвартс очаровывал, хотя, наверное, сейчас любое место на земле покажется прекрасным. В лесу было немного прохладно. Совершив трансгрессию, Северус оказался в Малфой-Мэноре. С этого момента началась война в открытую — а как неудачно. Все обстоятельства были на стороне Волдеморта. Нагайна еще жива, но поблизости ее не было.. Как и времени о ней «позаботиться». Однако до последнего надо поддерживать условное мирное состояние. Сдерживая страх и нахлынувший адреналин, профессор обратился к темному волшебнику. — Мой Лорд, вызывали меня? — Я считал тебя своим самым доверенным слугой, Северус, — протянул Том Реддл, приближаясь к черной фигуре. — На что вы намекаете? — Спросил Снейп так, что казалось он и правда решительно не понимает предмета диалога. — Давно ты стал предателем?       Этот вопрос повис в воздухе, предвещая бурю. Волдеморт направил палочку на профессора, но все еще ожидал ответа. Будь предателем кто-то иной, вопрос не стоял бы, однако это не простое предательство. Северус, возможно, являлся более сильным и способным волшебником, что еще сильнее уязвляло самолюбие Тома Реддла. Он должен быть уничтожен. — С того дня, когда я просил вас остановиться*, — процедил наконец Снейп и решительно направил в ответ бузинную палочку.       Это обстоятельство совершенно выбило из колеи Волдеморта. Первое Непростительное - резкое и сильное заклинание - вылетело из бузинной палочки…