Разбитый в осколки

Омыватель вытекал из его оптики, перемешивался со струйками энергона, стекавшими из открытых ран, и вниз единой жидкостью падал каплями об ледяной пол его камеры. Он сидел в углу, обняв колени и крепко сжавшись. Теперь он не мог ничего, лишь только захлёбываться скорбью. За цикл до этого. — Ах, какой чудесный вид, — Прайм облюбовал город из панорамных окон. Такой приятный и спокойный голос у такого ублюдка. Сегодня со своей армадой он прибыл сюда, в Кристальный город. Тысячи военных кораблей угрожающе висели над городом среди туч перед ненастной грозой. Уже сверкали молнии. Ничего хорошего это не предвещало. Местом встречи Оптимус назначил небоскрёб на окраине города и самый верхний этаж. Просторный светлый кабинет в стиле хайтек. Архитектура и дизайн сплелись в выразительные решения, подчиняясь законом упрощения. Складывалось ощущение чистоты и порядка. Не менее роскошным был и вид из панорамных окон. Ночью Кристальный город был особенно прекрасен: прожектора освещали здания невероятной архитектуры, выделяющиеся на фоне мрака. — Но город чудесен больше, чем на первый взгляд. Это всего лишь оболочка, под которой спрятан настоящий бриллиант или даже кристалл, если позволите выразиться – умы профессоров различных наук и учёных. Такие как вы, мой дорогой друг... Старскриму стало не по себе, когда при обращении на него устремился холодный взгляд двух алых оптик. Здесь и сейчас Оптимус выглядел спокойным и добродушным. Но всё это была лживая маска, скрывающая за собой полного поехавшего психопата. Старскрим знал, кто такой Оптимус Прайм, и сколько жизней он оборвал. Ещё больше жизней он оставил ежедневно страдать на потеху автоботов. Шлаковы садисты! Для них чужая жизнь не значит ничего! Наиграются с "игрушкой", а когда та надоест или сломается, то выбросят как шлак и будут веселится с новой. От одной только мысли становилось не по себе, словно это ему сейчас выдёргивают каждый нервный проводок из корпуса. Сейчас всё было спокойно, слишком спокойно. Лишь иллюзия спокойствия, когда воздух был насквозь пропитан напряжением. В любой момент игра в милых ботов им может надоесть, спустится курок и начнётся кошмар. — ...как замечательно, что вы нашли время прийти и поприветствовать моё прибытие... Старскрим был в восточной лаборатории, работал с датападами в окружении своих коллег. Раздался крик. Все в помещении застыли, обратив взгляд на главный вход. Через него проходили три автобота, оставив за собой в фае скривившегося от боли на полу администратора. Ему прострелили ногу. Попасть в лабораторию во время рабочего дня посторонние не могли, о чём обычно оглашал администратор всем желающим. Только по спецпропуску. У автоботов был свой "спецпропуск", их это не остановило. Фиолетовый знак автоботов внушал страх. Старскрима попросили проследовать за ними, сопротивляться он не стал. — ...ведь и я прибыл с визитом, как раз, чтобы встретится именно с вами. — молния блеснула светом на его чёрном силуэте. — И чем я обязан такой честью? — Старскрим пытался говорить нейтрально, но неприязнь проскакивала тоном. — О, наоборот! Это для меня большая честь встретится с одним из самых одарённых учёных Кристального города. Честно, меня восхищает ваше трудолюбие и энтузиазм в научной деятельности. Особенно в ваших недавних исследованиях в сфере энергообеспечения. Наши... технологии... — жестом Прайм дал понять, что речь идёт о военных кораблях за окном. — растут с каждым днём. Растёт и их потребность в топливе. Поэтому я считаю весьма логичным, что мы должны уделить должное внимание развитию и энергетики... Во время разговора он медленно обходил кабинет, изучая его интерьер; мог брать в серво предмет и осматривать его, шлак знает что при этом было в его процессоре. — Мы оба желаем продвигать науку! Вместе, объединив наши возможности, мы сможем сделать это реальным. Под нашим руководством, вы получите доступ ко всем необходимым ресурсам. Я считаю, вы очень подходящий кандидат для сотрудничества. Что скажите? У Старскрима не было слов. Лишь только тихий ужас. Не надо быть гением, чтобы понять, во что его хотят вплести. Все его разработки в руках автоботов превратятся в оружие. Если Старскрим изобретёт для них стабильное синтетическое топливо, то этим топливом будут заряжать бластеры, которые унесут не один десяток жизней. Что им будут питать адские кузни, в которых пытают бедняг до невыносимости. Заправлять корабли, что будут покорять кибертронские колонии. — Ни. за. что, — слова сорвались сами, даже быстрее, чем Старскрим смог осознать, что ему за это грозит. Но он сказал то, что и имел ввиду. — Наука служит для того, чтобы помогать мирным гражданам, улучшать качество их жизни. Жизни, которую вы не цените! Наука не станет ваши оружием в войне! Старскрим позволил себе это нагло выкричать. Тонкий лёд под его ногами уже давно затрещал, и сикер провалится под него, это только вопрос времени. Поэтому, зная свою участь, он уже не боялся высказаться прямо. Нависла тишина. Неспокойная тишина. — Это был долгий рабочий день, мой друг. Вы, очевидно, устали. Потратили все свои силы на работу, и сейчас вам трудно принять правильное решение. — на последних словах он поставил акцент. — Но ничего, не переживайте. Я не тороплю с ответом... — Я уже дал свой ответ. — Я считаю, он был слишком поспешным. — Нет, всё именно так, как я и сказал. — Оу, — Прайм перестал рассматривать предмет в руках, вернул его на место; убрал руки в замок за спиной, устремив взгляд куда то в окно. Сверкнула ещё она молния. — Значит наука не станет с нами сотрудничать... Чтож. Старый добрый закон. Кто не с нами... Прайм медленно кивнул одному из автоботов. —... тот против нас. Военные корабли, как выждавшие стервятники, сорвалилсь в наступление. Раздался первый залп. Ещё и ещё. Прогремели взрывы, котороые отдалённым эхом всё же были слышны здесь, в этом кабинете. — НЕЕЕЕЕЕЕЕТ! — Раздался крик сикера, переполненого ужасом. Два автобота схватили его и притащили к Оптимусу, заставляя рядом смотреть с ужасом на страдающий город. — ЗА ЧТО ИХ?! ТАМ ЖЕ НЕВИННЫЕ! Иска бешено билась от ужаса, на оптике скапливался омыватель. — Вы сами сказали, что от науки нам взаимопонимания не добиться. И раз не достанется нам, так пусть не достанется никому. Это будет справедливо. Мы же не хотим, чтобы таким преимуществом воспользовался враг? Старскрима грубо держали, не позволяя вырваться, а залитое омывателем лицо заставляли смотреть в окно. Шум снарядов, вспышки взрывов... Высотки, теряющие освещение и медленно падающие, раздавливающие собой улицы. Бушующая катастрофа! Тысячи, тысячи мирных невинных граждан уже в дезактиве от снаряда или обрушившегося потолка. Или ещё в активе, но с серьёзными ранениями или в ловушке под завалами. Среди них и друзья Старскрима, его коллеги. Искре было невыносимо плохо. Это было хуже собственного дезактива, Старскрима убили изнутри. — Но как я и сказал, я не тороплю вас с ответом. Вы можете ещё спокойно подумать над моим предложением столько, сколько вам потребуется времени. Автоботы унесли Старскрима прочь. А Оптимус продолжил стоять и смотреть в окно. То ли на горящий город, то ли на своё собственное отражение. — Какой чудесный вид...

***

Старскриму дали понять куда он попал, оставив на память исцарапанный и измятый корпус. Его швырнули в одну из камер на борту тюремного корабля автоботов. Но Старскриму было уже всё равно на свою дальнейшую судьбу; ему глубоко наплевать. Он мёртв, мёртв изнутри. Старскрим думал, что поступил правильно, отказав Прайму. Но теперь на его совести разрушенный Кристальный город и гибель многих ни в чём невинных граждан. Их страдания, их дезактив, их агония – всё это вина Старскрима. Невыносимое бремя рвало сикера на осколки. Ещё днём ему приветливо улыбалась ассистентка, его коллеги рассказывали анекдот про их профессию, стажёр как всегда напутал и принёс не тот аккумулятор... А теперь? Старскрим мог лишь безнадежно желать, что они успели спастись. Ему было очень больно изнутри. Автоботы держали его в надежде сломать и заставить работать на них, но Старскрим не собирался. Он не принесёт ещё бóльший террор. По кораблю завизжала сирена, а в коридоре слышны были выстрелы. Десептиконы. Они пришли сюда освобождать своих товарищей. Вдруг кто-то подбежал к камере Старскрима, вмазал по панели, и сдерживающий энергетический щит отключился. — Скорее! Пока не пришла подмога! — крикнул ему массивный силуэт с голубой оптикой. В нём Старскрим узнал лидера десептиконов - Мегатрона. Но сикер лишь посмотрел на него грустной оптикой, никак не пошевелившись. — Ты ранен? — это было очевидно по всадинам на корпусе, может у него были переломаны ноги. — Можешь идти? — Могу, — тихо ответил сикер. — Но не вижу в этом смысла. — Чего?! — летуна так сильно запугали? — Ты совсем полетел процессором? Бежим! Это твой шанс убраться отсюда! Жить надоело? Они же тебя здесь прикончат! — Может и надоело. Здесь мне самое место после того, что случилось. — И что же такого случилось, что ты плюешь на собственную жизнь? — Ты, наверное, уже слышал о Кристальном городе? Это всё моя вина. — Прости, но ты не выглядишь как тот, кто устроил геноцид всего города. — Но он начался из-за меня! Я отказался присоединятся к автоботам и Оптимус отдал приказ! Понимаешь?! Из-за моего выбора погибли невинные!! — сикер захлёбывался омывателем. — Я смотрел с разбитой искрой как они страдали, я ощущал их крики, их агонию! Ничего уже не вернуть, ничего не исправить! Я не хочу, я не могу так жить! Их души словно стоят надо мной в презрении. Я... я заслуживаю смерти. Я должен разделить их участь... Мегатрон не мог подобрать слов, нависла тишина. Паренёк был хороший и погибнуть здесь вот так не заслуживал. Но времени было в обрез. — В их смерти виноват Прайм, но ты прав. Уже ничего не вернуть. Ты можешь остаться здесь и дальше себя винить, ожидая собственного дезактива. Или вырваться из этой чёртовой тюряги и сражаться! Сражаться, чтобы помешать этим автоботским ублюдкам и дальше ломать чужие жизни! Стараться искупить свой грех добрыми поступками, даже если это недостижимо! Ты хочешь уйти из этого мира как жалкий грешный кусок металлолома?! Или чтобы тебя запомнили за твою помощь и доблесть? Чтобы ты оставил ещё что-то полезное в этом мире?! — Мегатрон! Пора уходить! — ему крикнул десептикон из другого конца коридора. — Это твой выбор. Решай. И Мегатрон ушёл. А Старскрим задумался над словами. Десептиконан удалось провернуть освобождение собратьев, всё шло по плану. Оставалось только вернутся на их шаттл и исчезнуть в бездне космоса. Десептиконы поднимались на борт, Мегатрон стоял и прикрывал им спины. — Пора улетать, босс! Задерживаться было нельзя, Мегатрон должен был вернуться на шаттл со всеми. Последний раз он взглянул на коридор, из которого они пришли. И не прогадал. Явился сикер. Мегатрон протянул ему серво, помогая забраться в шлюз. Они улетели. Радостные десептиконы бодро отмечали успешное завершение миссии, веселили освобождённых и просто тихо ликовали. А сикер тихо сидел в сторонке, один. Мегатрон его заметил и решил подойти. — Всё-таки решил ещё немного задержаться в этом мире? — спросил он с улыбкой. С настоящей улыбкой, от которой было тепло на душе. Улыбка Оптимуса вселяла лишь страх и недоверие. — Похоже на то. — Тогда вот, держи, — он протянул сикеру сосуд с энергоном. — Меня зовут Мегатрон. — Я знаю. Я Старскрим. — Вот и познакомились, а то тогда не особо было времени, — Мегатрон как то неловко пошутил. — Если что-то понадобиться – спрашивай, не стесняйся! Мегатрон встал и уже собирался уйти. — Спасибо — Да не за что. Если потребуется ещё энергон, то подойди к... — Нет, я не про это. За то, что спас меня. И не только из той тюрьмы. Ты спас меня от моих внутренних оков. Я думал, что мне уже конец, но ты поверил в меня. С-спасибо. Мегатрон ответил ему улыбкой.