уютно

— Да. Я хочу собаку. И ребёнка. — Что? — удивился Илья. Прежде разговор о детях заходил, но это было что-то по типу: «Ты хочешь детей? Хочу. Я тоже хочу. Но давай чуть позже. Почему? Сейчас много работы. Хорошо. Люблю тебя. И я тебя» — Мы стали свободнее, — начала Аня, — Нет, ты стал свободнее. Если ты всё ещё хочешь связать жизнь со мной, то давай родим ребёночка? Эмир со Светой давно уже родили. Я тоже хочу. — Ань, ну это очень внезапно. И если уж ты заговорила об Эмире со Светой, то они несколько лет планировали. У тебя овуляция или что я не пойму? — Ты не хочешь от меня детей? — вдруг нахлынувшие чувства резко задели девушку и слёзы собрались в уголках её глаз. — Нет, нет, но не сейчас… я не знаю, готов ли я, понимаешь? — Илья взял Аню за руку. Да, он испугался, а кто ж не испугается такого разговора! Если это получается внезапно «оп, я беременна!», то это другое дело. Но когда об этом заведомо ведут разговор — это Илью очень пугало. — Ладно, ты прав, я сама не готова. Да о чём я думаю, мне всего 23, какие дети! — выскользнув из рук парня, она снова побежала в ванную, чтобы не показывать, что слёзы не настоящие и что это просто удачная попытка улизнуть от разговора. Наступила настоящая зима. Снег бил хлопьями по крышам домов, обсыпал деревья и всё ему было мало. Ресницы Ани, хлюпающей носом из-за болезни, покрылись снежинками. Зайдя в подъезд, она кратким кивком поздоровалась с консьержем и поспешила в квартиру. С того разговора на кухне прошёл уже месяц. И весь этот месяц Аня не могла нормально общаться с парнем. Их близость сократилась с, бывалых, нескольких раз в день, до 2 раз в неделю, это если ещё повезёт. Дело не только в ней, Илья посчитал себя подонком, что мягко отказался от ребёнка и начал пахать не в себя. Он возвращался домой ближе к утру, спал 2 часа и снова уходил. Это не нравилось никому, но они не посчитали нужным это обсудить. Ане же написывала та Даша, которой, цитирую, понравилось «целоваться, а потом сбегать». Разговор на эту тему девушка пыталась завести утром, перед работой, специально встав пораньше. — Илюш, — гладив парня по спине, Аня всё не знала как начать, — мне надо кое-что тебе рассказать. — Я слушаю тебя, — стараясь как можно быстрее доесть омлет, он проговорил это невнятно. — Что? — Го-во-ри, — более, чем чётко. — В общем… помнишь, мы около месяца назад с лейблом в баре сидели? — Ну да, отмечали вроде что-то. А что такое? Хочешь туда сходить? Ну там вроде нужно… — Да нет же. Просто… — Подожди, — опять звонок. Илья оторвался от тарелки, внимательно вникая в крики и плач Лады, и рванул одеваться. — Давай вечером обсудим? Ладу нужно забрать, она в какую-то передрягу встряла, прям около нас. Не скучай, — мимолётный чмок и хлопок двери. Ну она попыталась. Вечером они так и не поговорили. Пуская всё на самотёк ты теряешься и теряешь партнёра. Нет, не в этом смысле. Он не изменял ей. Он перестал так торопиться домой, как торопился раньше. Он перестал звонить ей в 3 часа ночи, чтобы спросить, чего она хочет: букет цветов или роллы, потому что она уже спала. А она перестала ждать его и засыпала, оставляя холодный ужин на кухне. И неужели, подумаете вы, их это устраивает? Эти разговоры по телефону, эти сообщения, которые прочитываются спустя несколько часов после отправки, эти минуты в кровати перед сном? — Чёт ты кислый какой-то? — на обеде Рустам подсел к Илье, толкая его в плечо. — Дома чёт случилось? — Да хрен его знает, чёт Анька как сама не своя. Может разлюбила? — ища в глазах друга ответ, Илья отказывался его признавать. — Да ты че… да нет, Аня хорошая, вы же год вместе уже, — Рустам не верил в это, ему нравилась Аня: она добрая, отзывчивая и уж точно любит Илью. Он не верил в домыслы друга. — Мы даже не отмечали годовщину, а раньше на каждый месяц гоняли куда-нибудь, — рассказывал Макаров. — Что-то случилось, а она не делится. — Значит приди сегодня пораньше и напрямую спроси, ты вон уже месяц тоже сам не свой, разве это дело молчать, — похлопав товарища по спине, Русу пришлось вернуться к остальным. — Давай. Бросив ключи на тумбу около входной двери, Аня замерла, в ожидании какой-нибудь реакции, но её не последовало. — Сегодня точно надо, — проговорила она себе под нос, расчёсывая волосы перед зеркалом. Кстати, о Дарье. Она прекрасно знала о том, что девушка в отношениях. При чём традиционных. Тогда, в день знакомства с лейблом на съёмках рекламы, она спросила про Аню и узнала, чья она. Но черноволосую это ни капельки не смутило. Даша решила, что если знакомая в отношениях с мужчиной, значит ей просто не хватает новых ощущений, которые она подарила девушке в ту ночь в туалете. Неоднозначные сообщения о встрече, разные неуместные фотографии и спонтанные цитаты, мемы и даже советы насчёт фильмов и сериалов получала Аня в директ. Думаете, она не блокировала её? Да после первого сообщения в стиле «че как го повторим», она кинула её в чёрный список! Та находила её через другие аккаунты и не переставала доставать. Однажды у них всё-таки состоялся разговор. Это был вечер, Аня, под предлогом «в магазин», прошла несколько улиц, чтобы встретиться с черноволосой и расставить все точки над и. Какое-то незаурядное кафе, в котором сидели пожилые люди и через панорамные окна смотрели на почти ночную столицу. Немного холодно, хотя под курткой на девушке была одна из толстовок парня, которая нечаянно перекочевала в её гардероб и тёплые спортивные штаны, расклешенные к низу. Уже увидев Дашу, Аня спокойно подошла к ней и села напротив. Та самодовольно улыбалась, что смогла всё-таки выманить девушку на встречу. — Как я рада тебя видеть! — она протянула руки через маленький круглый столик, касаясь пальцами волос Ани, ожидая реакции. Но брюнетка осторожно взяла обе руки в одну свою и аккуратно положила на стол, после чего Дарья подтянула их к себе и на одну положила подбородок. — Как ты? Как Илья? Как вообще семейная жизнь, а? — Мы с тобой вроде не это хотели обсудить… — делано улыбаясь, Аня пыталась вести себя одновременно сдержанно, но и кокетничать, чтобы подразнить собеседницу, зная о её симпатии. — Точно, — медленно кивнула она, — о нас, — её глаза заблестели, и черноволосая рассмеялась. — Если тебе так удобно — называй так, — собравшись, Аня готова была вылить всё, что думает на Дашу, при этом попросив её не перебивать. — То, что было в клубе — моя пьяная ошибка, из-за которой я не хочу терять Илью. Во мне не было желания продолжения, да и в тебе тоже, это сейчас ты страдаешь хернёй и непонятно чего добиваешься. — выдох и явный интерес в глазах со стороны собеседницы. — Я не хочу ничего менять, но и не рассказать ему я не могу… — Так давай я? — всё-таки перебила. — А что? Тебе станет легче, а значит и мне! Ещё минут 7 они сидели в кафе, девушка даже что-то заказала себе, насчитывая на долгий диалог. Ане наскучило пытаться решить всё спокойно, она не выдерживала её ехидной улыбочки, ногой под столом и постоянно шуршащих браслетов на руках, когда та подзывала официанта. Поэтому она снова решила убежать. Просто встала посреди разговора, пока Даша доставала из салфетки столовые приборы, и пошла на выход. «До скорых встреч». Каких нахуй встреч! Прощай блять. Илья заходил домой под строчки известной ему песни, которую Аня любит исполнять, находясь дома одна, на полную громкость. Улыбнувшись чему-то, он разулся и на цыпочках прошёл на кухню. Девушка двигала попой в такт и что-то жарила на плите, мешая деревянной палочкой. — «Ниже, чем плинтуса Мнение в чужих устах Мы же всегда в плюсах Цифры не врут, пацан…» — Не заела она у тебя ещё? — поставив на паузу трек, улыбнулся Илья. — Ой, — Аня вздрогнула, развернулась к парню и рассмеялась, — не слышала, что ты пришёл, — почти вприпрыжку подошла и обвила шею руками, не касаясь кистями — в муке. — Как дела? — Соскучился, — разглядывая лицо, Илья в один момент стал таким серьёзным, что Аня испугалась. — Мне кажется, нам нужно поговорить. Усевшись напротив друг друга, оба не могли начать. — Илья. То, что я тебе сейчас расскажу — никак не отразилось на моём отношении к тебе, я по-прежнему люблю тебя и хочу быть с тобой, — на одном вдохе протараторила девушка. — Че-то как-то страшно стало, — истеричный смешок, боится. — И как бы банально это не сусали, это так. В общем, — перевела дух и продолжила, — тогда, в клубе, месяц назад кое-что произошло. — Месяц назад? Только не говори, что… — Нет, я не изменяла тебе! — резкий взгляд глаза в глаза, осознание, что вроде как изменила. — Я стояла в туалете… Илья выслушал Аню. Услышал с чего всё началось, чем продолжилось и чем закончилось. А закончилось той встречей в кафе. Дарья и в правду немного успокоилась и перестала писать так часто. Она всё ещё желала внимания брюнетки, но осознавала, что ни к чему это не приведёт. Макаров был рад, что это не то, чем была забита вся его голова — что у неё другой. Аня сказала, и не соврала, что не хочет ничего связывающего с Дарьей. И тогда, когда её пригласили на съёмки рекламы, убежала потому что ей было стыдно. Стыдно, что коснулась чужих губ, когда любимые сидят за столом с друзьями и рассказывают про тебя. Стыдно, что поддалась моменту и дала слабину. Стыдно, что не рассказывала ему об этом, и вы начали терять самую главную нить — нить доверия. — Ань, — его голубые глаза поднялись к её карим, наполненным слезами, — я не считаю это изменой, вы девочки, что может быть между вами, — усмехнулся. — Но ты же знаешь, что я… я до наших с тобой отношений была и с девушками, — хлюпая носом, Аня всё крепче сжимала свои маленькие ладошки в гигантских руках Ильи. — Но сейчас ты со мной. Сейчас ты сидишь у меня на кухне и вся в слезах каишься. Я рад, что ты рассказала. У него были смешанные чувства, он не понимал, как на это реагировать. Но он знал, что она любит его. Он чувствовал, что она искренне боялась потерять его.