If I Believe You

- Меня зовут Саймон, - говорит он тихо, и Маркус в ответ сухо кивает. Саймон. Для него это совсем ничего не значило. Как же он ошибся. Саймон влез ему в голову, спутал все мысли, а затем остался там, сам того не подозревая. По сути ничего особенного он не делал - только улыбался и смотрел, но большего и не нужно было. Маркус и к такому не особо привык. Когда Саймон своим слишком мягким взглядом смотрел на него (господи, он на всех смотрит именно так?), Маркус совсем немного терялся. Что это такое и почему это с ним происходит он не знал, а спросить было не у кого.

***

- Как давно ты здесь, Саймон? - однажды спрашивает Маркус, когда они наконец остаются совершенно одни. Холодный ветер раз за разом трепал и без того взлохмаченные чужие волосы, и Маркусу очень хотелось пригладить их, но протянуть ладонь и прикоснуться он не решался. - Слишком, слишком давно, - тихо отвечает Саймон, все так же ласково и тепло смотря на Маркуса в ответ, но что-то в его взгляде ощутимо меняется. Всего на миг там мелькает дикий холод и что-то очень похожее на страх, но это наваждение быстро проходит, возвращаясь прежним мягким теплом в чужих глазах, но Маркус все равно успевает заметить. Давить на Саймона, чтобы что-то узнать, он не собирался. С ним так поступать нельзя. - Я не знаю, что случилось с тобой, - тихо начинает Маркус, - И ты не обязан ничего рассказывать мне, Саймон. Думаю, отнюдь ничего хорошего, иначе ты не ушел бы в одиночку искать свободы и безопасности, и я ни в коем случае не осуждаю тебя или хочу обидеть. Люди часто хотят сломать всё прекрасное, что есть на свете, а ты, к несчастью, слишком прекрасен. Маркус горько усмехается и поджимает губы - Саймон был излишне хорош, чтобы с ним поступали плохо. Чужая реакция внезапна и очень неожиданна - был бы Маркус человеком, то наверняка бы вздрогнул, но он лишь недоуменно склоняет голову на бок - Саймон рядом с ним вдруг улыбается, Саймон смеется и он подвигается ближе так, что их колени соприкасаются. Маркус ловит себя на мысли, что Саймон удивительно искренний. И что ему здесь не место. Больше Маркус не говорит ничего - мыслей в голове попросту нет.

***

Раньше Карл часто повторял, что Маркус должен понять себя: кто он на самом деле, что любит и ради чего вообще живет. Что является его целью. Ради чего он мог бы отдать свою жизнь. Чуть ранее Маркус не понимал - он просто не знал, что так может быть. А теперь, кажется, до него начинало доходить. Он никогда не ощущал такого: в его системе часто мелькала ошибка, а иногда и мутный сбой в голове, когда он находился рядом с Саймоном - люди называют это влечением, но Маркус думает, что эти ощущения - для него отклонение. То, что он ошибался, сказать ему было некому. - Ты опять выглядишь слишком задумчивым, Маркус, оставь это, - Саймон нашёл его сидящим на крыше в полном одиночестве в темноте, и мелкий снег плавно ложился ему на плечи. На часах было около двух ночи. Не давая себе времени передумать, Саймон садится рядом. Он не искал Маркуса специально, врет он сам себе, но найти себе место и успокоиться, пока не увидит его, Саймон никак не мог. - Что-то случилось? - тихо добавляет он. Маркус выглядел подавленным. Он не обернулся, чтобы взглянуть Саймону в лицо и даже не изменился во взгляде - так и продолжал сидеть, спрятав ладони в рукавах куртки, и безразлично смотрел в темноту. - Каждый раз, когда я смотрю на тебя, - спустя минуту, наконец, подаёт голос Маркус, - Мне становится не по себе от понимания во что именно я втянул тебя. Это самоубийство, Саймон, и я не уверен, что смогу защитить тебя, ты понимаешь? Маркус хочет добавить что-то ещё и в его позе столько изломанных линий, что Саймон не выдерживает - в один момент придвигается ближе и касается лбом чужого плеча. Порыв случайный, но на самом деле удержаться очень сложно. Саймон не уверен, как именно ему стоит выразить все то, что он хотел бы сказать, но он не думает, когда медленно ведёт лбом по чужому плечу ниже, пока не утыкается Маркусу в колени. Тишина вокруг почти оглушает, как и внезапный мягкий комфорт. «Ты такой глупый, - думает Саймон, - Я отдал бы тебе свое сердце даже не задумываясь о цене своей жизни» Но вслух Саймон говорит лишь скомканное: - Меня не нужно защищать, Маркус. Я хочу бороться с тобой плечо к плечу, а не прятаться в темноте за твоей спиной. Мы здесь наравне, понимаешь? И Саймон мелко вздрагивает, вдруг ощущая чужую ладонь в своих волосах, но поднимать голову не спешит - от прикосновений Маркуса несёт системными сбоями и ошибками, и Саймон соврет, если скажет, что ему это не нравится. Он так и продолжает лежать в темноте на чужих коленях, в то время как мелкий снег опускался им на плечи и не таял.

***

Когда однажды он заикается о Саймоне с Норт, она почти грустно поджимает губы. - Он очень хороший, - говорит она, и Маркус понимает, что что-то очень не так, - Но время от времени он пытается убить себя. - Он что? - Я не знаю, почему он ведет себя так. Так же как и не знаю, при каких обстоятельствах он оказался здесь. Когда мы пришли сюда, - она окидывает взглядом Иерихон, - Саймон уже был здесь. Он ничего о себе не говорит, но несколько раз он уже пробовал убить себя. Не серьезно, так, словно шутил, но взгляд у него был при этом совершенно пустым. Саймон слишком хороший, Маркус, но я правда не знаю, почему он так делает. Маркусу понадобились сутки, чтобы полностью осмыслить все, и он правда не понимал, почему Саймон настолько дурак. Если быть честным, Маркус действительно толком не знал о нем ничего, но при этом Саймон заставлял Маркуса чувствовать, что он может сделать все что угодно, лишь бы Саймон выжил. Собственный инстинкт самосохранения у Маркуса всегда был с браком - сперва он защищал других, а уж потом думал о себе. Саймон часто говорил, что он глупый и поступает неправильно. «Я пытаюсь защитить тебя, пожалуйста, доверяй мне» - постоянно молчал Маркус, не решаясь сказать вслух. Теперь же в его голове остро и булькающе закипала ярость и он очень старался контролировать это.

***

- Саймон, - Маркус ловит его посреди ночи на крыше и крепко хватает за плечи, почти тут же отпуская, и оставаясь стоять за его спиной. Вокруг было ни души, яркая луна светила над их головами, а ветер закручивал мелкие снежинки в небольшие вихри. Было тихо и от этого ещё более тревожно. Не-бе-зо-пас-но. - Что ты здесь делал? Маркус смотрит жёстко, холодно, внимательно: слова Норт все звучали у него в голове и он чувствует себя странно - волнуется, но признать почему-то сложно. - Ничего, - Саймон совсем немного вздрагивает и опускает взгляд, - Я не делал тут ничего. - Не ври мне, Саймон, - Маркус злится и почти не думает, когда из-за спины достаёт пистолет и через мгновение направляет прямо на Саймона, - Что ты забыл здесь в такое время? Саймон не сильно удивляется, увидев оружие, только поднимает немного растерянный взгляд и молчит. В глазах - густая тьма и печаль. У Маркуса от этого что-то очень печёт в грудной клетке. - Зачем ты здесь, Саймон? - холодно спрашивает Маркус ещё раз, но ответа все нет и злится он уже по-настоящему: взводит курок и следит за реакцией - её попросту нет и это до безумия бесит. Вот что с ним было не так? Саймон смотрел Маркусу в глаза, иногда переводя взгляд на дуло пистолета около собственного лба, и отвечать не спешил. Он всего этого не хотел, но при этом Саймон точно знал, что выстрела не последует, какой бы ответ не прозвучал сейчас. Маркус, конечно же, осознавал это тоже - он блефовал, и поступал откровенно мерзко, но по пустому чужому взгляду быстро понял, что быть убитым Саймон не боялся. Даже сейчас. Свой ответ он получил и без слов. С крыши Маркус сбегает первым.

***

Вместо обещанной свободы Маркус даёт Саймону свой пистолет. «Не делай глупостей» - очень хочет попросить Маркус. - Прости, Саймон, но времени больше нет, - только и говорит Маркус вслух. Саймон берет оружие из его рук и усмехается как-то слишком горько. Совершить самоубийство он планировал совершенно не так. Не с рук Маркуса. Не под его умоляющий взгляд. Но времени действительно больше не было. Маркус не оборачивается в последний раз, прежде чем прыгнуть с крыши башни, и на какую-то долю секунды ему кажется, что только что он слышал одиночный глухой выстрел, но может это просто ветер с бешеной скоростью свистел в ушах - точно Маркус не знал. Только приземлившись, до Маркуса наконец доходит. Они оставили Саймона одного. Не спасли. Бросили. Внутри вдруг что-то мерзко щёлкает и бесконечно выбивает сбой - у Маркуса ладони дрожат и он совсем не знает, куда себя деть. Он все мечется, мечется, мечется из одного угла в другой, и что-то отвратительное (может отчаяние?) пожирало его изнутри. Видя его состояние, Норт успокаивающим жестом трогает его за плечо - Маркус еле заставляет себя остаться на месте и не сбежать от её прикосновений. Когда через несколько часов Саймон, хромающий, но живой, появляется на пороге Иерихона, у Маркуса в голове что-то совсем болезненно ломается. Он замирает, неверяще глядя на парня перед собой, и ему нужно ещё одна-две-три секунды, прежде чем он понимает. Он в два шага подходит к Саймону и сгребает его в объятиях, крепко обхватывая его за спину и утыкаясь лицом в шею, закрывая, наконец, в успокоении глаза. Живой. Саймон вернулся к нему, несмотря на то, что Маркус его оставил, и теперь крепко обнимал его в ответ. Заслужил ли Маркус это на самом деле? - Пожалуйста, прости меня, - тихо шепчет Маркус, прижимаясь носом к чужой шее, не зная, что можно добавить ещё. Обычно лёгкий на сильные речи, сейчас Маркус не может придумать и пары предложений. А что ещё он может сказать? - Я не выстрелил, - мягко говорит Саймон, - Потому что обещал тебе выжить. Мне очень очень хотелось, но я не смог. Только, пожалуйста, не оставляй меня больше. Не знаю или смогу я сдержать обещание ещё раз. Саймон говорит это без тени упрёка или обиды - просто как факт, и это давит виной на Маркуса ещё сильнее. Почему Саймон не обижался, Маркус искренне не понимал. Поэтому он утыкается носом в чужую шею сильнее, прежде чем мягко прикоснуться к ней губами в благодарном нежном жесте. Саймон в его руках вздрагивает, но ничего не говорит, поэтому Маркус целует его ещё раз и ещё, крепче прижимая Саймона к себе, и наконец может позволить себе выдохнуть - Саймон наконец дома.