Игра воображения

Всегда вставал рано. Засыпал соответственно тоже, и оно даже как-то обидно. Все мои как бы друзья были ночными птицами, я же всегда уходил к Морфею первым. Это не раз бывало основанием для обид со стороны знакомых. Но таков мой организм, ничего мне не помогает, ничего поделать не могу. Я многое бы отдал, чтобы быть как они. Нашел в себе силы, чтобы отпустить одеялко: я хоть и ранняя пташка, но кофе мне нужен. Интересно, Маркер добавил? Кнопка компа загорелась зеленым, сигнализируя о загрузке, а я поволок себя на кухню, шаркая тапками-овечками. Зимнее утро не манит своей ледяной красотой. Мне все нравится пока я дома, я бы забаррикадировался и наслаждался контрастом холодных улиц, теплой атмосферы в комнате и приглушенного темного света. Может ну ее нахер эту пятницу? Кружка кофе поднимается со стола, а овечки, идиотски улыбаясь останавливаются возле включенного компа. Пароль введен, игра включена, новое сообщение. Маркер принял мою заявку, отлично, сегодня кто-то хорошо поиграет. Пора собираться. После ненавистной чистки зубов и умываний шелушащейся кожи я пошел одевать свитер цвета мокрого асфальта. Черные штаны заправил в не менее черные тимбы и с неохотой вышел на улицу, кутаясь в капюшон спортивной куртки. Под нежные звуки The Neighbourhood "Flawless" идти становилось все легче и веселее. Мне даже перехотелось заходить внутрь какого-либо здания. И тут как в фильмах подул ветер, развевая прекрасные густые волосы Кати. Она как королева шагала к крыльцу, но ее трупично-корычновые губы шли впереди нее. Карие глаза казались свергкрасивыми в свете утреннего солнца. Мне кажется, зима делает людей красивее, благородно очерчивая глаза. В это время школьников вокруг школы было дофига. У входа образовалась толкучка, и в этом потоке волнами людей я был отброшен от Кати. Она конечно красивая, но тут я заметил темноволосую макушку – голова Марка. Протолкнуться к нему поближе, чтобы коснутся. Я всегда был смельчаком и немало страдал из-за этого. Как-то в младших классах мне нравился одноклассник. Ну как в младших, классе так в восьмом, почти сознательный возраст. Мечтать это конечно моё, но я почему-то всегда верил в то, что мне должно повезти в любви; в то, что нельзя задаваться не попробовав. Меня не пугало недовольство других; я не боялся быть посмешищем по двум причинам. Я всегда умел постоять за себя: не утверждаю, что я качок или мастер карате, но я не хиляк и всегда хотел казаться спокойным и дерзким. Вторая причина это объект моего желания. Лука. Его зеленые глаза светились жалостливой добротой, а лицо излучало столько покорной нежности, что если бы я его даже выебал он не сказал бы ни душе. Но конечно же последнего не случилось. Паренек просто сменил школу. Из жалости ко мне, наверное, или из-за боязни. Хотя на маньяка-сталкера я вроде бы не похож. Ну и ладно. Прострадал я конечно тогда неистово… Он не раз мелькал в моих снах, мечтах, мыслях. В общем, все образы были пропитаны им, зеленью его глаз, запахом его пушистых волос. А сейчас я снова мчусь навстречу разочарованию. Причем на максимальной скорости. Только вот это уже не будет так безобидно. Ворон куда злее на вид. Гордый хищник, себя в обиду не даст, даже Датским Принцам не уйти без ран. Хотя после Луки мне нечего больше боятся, казалось, с ним я потерял немного человечности. Такого чистого чувства, как к нему, я питать уже не стану. Ворон же мне интересен чисто как образ, продуманная личность в неплохом теле и стильном шмотьё. Отошлет подальше – уйду играть в игры, съездит по мордасам – посижу денек-другой дома. Используя всю мощь своей танковатой ауры, я полез напролом прямо к нему. Школьники заходили в школу, как дождевые черви, вот почему Марк удивился заварушке возле него и сразу же обратил на меня внимание. Не слыша его привета, я будто глюкнул на секунду, завис во времени. В ушах появились незримые затычки, а полушария наполнились шумком дисфунктивного телевизора. Пользуясь толкучкой, я качнулся к нему, прижавшись плечом к его дельте и аккуратно, словно невзначай, коснулся пальцев. Мимолетные касания, вот ради чего стоит быть смелым. Это касание подарит мне больше эндорфинов, чем длительные отношения. - А что Датские принцы зазнались с плебсом общаться? – тембрально вывел меня из ступора Марк и, оставляя позади, пробил себе дорогу к коридору. Погоди, что? Откуда он узнал о Принце Датском? Лавируя между школотой бегу вдогонку. Одергивать его за рукав показалось мне конченым, поэтому я обогнал парня, блокируя дальнейшее продвижение. - Приветик, - моё любимейшее дурацкое приветствие, - играешь что ли? Как узнал меня? - По прозвищу, только отчего Датский не пойму… - Я Денис, поэтому и Датский от Ден Danish, да и Шекспира люблю. Такое поэтическое совпадение грех динамить. Ты хорош в игре, сыграем сегодня? - Увидим, - безынициативно бросил лучший мидер всех времен, и унес свою воронью ауру в класс. Затем прозвучал звонок и 4 часа я ходил взвинченный, ожидая конца уроков. На месте курильщиков его сегодня не оказалось, что весьма странно. Я же курил вдвое больше обычного. После уроков увидеть Марка мне так и не удалось, поэтому я поплелся домой угрюмым и безо всякой надежды на лучшее. Правильно делал, ибо значка «в сети» возле аватарки Маркера не было весь вечер. Совсем без новогоднего настроения я протупел у компа несколько часов, потом же уселся читать Фицджеральда. Шагая страницами «По ту сторону Рая», я хотел оказаться на месте Емори. Еще больше хотел оказаться вместе с ним: влюбляться в персонажей из книг одно из моих любимейших увлечений. Он так напоминал мне Луку. Те же зеленые чарующие глаза, темные волосы, вот только без красного отлива и сликерской прически. Оба так поэтичны и так милы моему сердцу, и оба далеки и недостижимы. С мечтами о далеком и книжном я уснул где-то между смертью Дика и его привидением.