Через века

— Я до сих пор не понимаю, как ты не побоялся и не сбежал при первой возможности, — Олег мягко поглаживает огненные пряди волос Сережи, голова которого нашла приют на его коленях. — Ты показался мне хорошим? Я не знаю, я просто не чувствовал страха перед тобой, — Сережа довольно улыбается и чуть ли не мурлычет от касаний Волкова. — Но я мог и по-прежнему могу убить тебя, — поджимает губы Олег. — Ты не сделаешь этого, я знаю. — Ты не можешь знать наверняка! — возмущается тот, но громко выдыхает, чувствуя касания пальцев Сережи на его щеке. — Могу. Потому что ты не такой страшный, каким можешь и хочешь казаться. Ты — мой волчонок. — Я просил не называть меня так. — Не удержался, волчонок. Ой, опять, — Сережа хихикает и охает, когда Олег внезапно нависает над ним и ухмыляется. — Хватит дразнить меня, — Волков наклоняется и легко касается губ Разумовского, сминая их в мягком и не навязчивом поцелуе. Они не замечают, как проходит один, два, три часа. Они разговаривают ни о чём, наслаждаясь присутствием друг друга в лунном свете и прерываясь на ленивые поцелуи. Серый ойкает и подскакивает на ноги лишь спустя время, понимая, что ему нужно вернуться до рассвета. — Прости, Олеж, мне правда пора, — Сережа порывается уйти, но его руку перехватывают, крепко вцепившись в запястье. — Ты правда... Не можешь остаться ещё немного? — Олег в этот момент вовсе не похож на могущественного вампира. Скорее на жалкого и до безумия влюблённого дурачка. — Я должен был вернуться ещё давно и, если задержусь, мы не сможем увидеться ещё очень долго. Прости меня, прошу. Нужно подождать ещё немножко, и мы сможем сбежать. Только ты, я и вечность вместе с нами. Да, Олеж? — Да, — Волков нехотя отпускает Сережу и кивает, чувствуя себя беспомощным. — Не подходи слишком близко к краю леса, тут завелось какое-то животное, охотящееся на скот, и местные начинают подозревать неладное, собираются прочесывать лес. — Ты же не думаешь, что это я? — Что, по твоему, я совсем глупый? — Ну вообще-то... — Олег! — Ладно, беги, — Волков едва улыбается, наблюдая за тем, как Серый отбегает и останавливается, машет ему рукой и посылает воздушный поцелуй, — Совсем дурак. И Сережа вовсе не подозревает, что дома его ждёт наказание за неповиновение. В конце концов его семья не последнее звено в империи. И чтобы сын знати шастал где-то и возвращался в запачканной одежде и растрепанный весь — неслыханно. Но Сережа молчит, не говорит куда ходит, раз за разом сбегая от охраны к Олегу. К своему Олегу. Которого он раз за разом обманывает, говоря о том, что не может приходить по другим причинам. И раз за разом на теле парнишки появляются всё новые следы от плети, щёки горят от пощечин, а на теле расцветают синяки из-за ударов. Он молчит, терпит и разрывается меж двумя сторонами. Он предан своей семье, что дала ему так много, но его сердце давно отдано Олегу, без которого жизнь кажется немыслимой. А ещё кажется немыслимым то, что Сережа подслушал не так давно. Для заключения союза между двумя семьями он обязан будет жениться на дочери другого клана. И понимает, что дальше молчать не сможет. Что должен сказать Олегу всё. Пока не стало поздно. Слишком поздно.