Однажды вечером

      Холод никак не хочет отступать, а руки не перестают дрожать. Однако стоит лишь оглянуться, чтобы понять, что остальные едва ли чувствуют себя лучше. Сегодня Драко Малфой впервые увидел этих существ в живую. Конечно, всю жизнь воспитываясь в волшебной семье, он знал, что это такое. Особенно крепко в его памяти отпечатались рассказы мамы. Дементоры питались счастливыми воспоминаниями, отковыривали самые ужасные в жизни моменты и навевали депрессию. Чем меньше счастливых воспоминаний – тем уязвимей человек. Именно поэтому взрослые более устойчивы к стражам Азкабана, а для, например, семилетнего, простая встреча с этим существом может кончиться депрессией и истощением. Да, сейчас ему уже тринадцать, но ощущение замогильного холода слишком яркое, а настроение сплошь меланхоличное. В конце концов, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Малфой всё больше раздражался собственной меланхолии и настроение продолжало ухудшаться.       Надо выйти из купе и дать Панси переодеться. В коридор вагона высыпалось несколько третьекурсников, и почти все как по команде прилипли к окнам. Однако в купе через одно раздавались знакомые голоса. Похоже, это заметил только блондин.       -Гарри упал в обморок!? Ты серьёзно!?       -Быть не может!       -Как он себя чувствует? – Экспрессивные гриффиндорцы больше волновались, чем говорили по делу, но Драко было и этого достаточно. Хе-хе, слабак Потти. Настроение сразу улучшилось, и, заходя в купе, блондин прокручивал наиболее обидные для золотого избранного выпады.       Встретиться с шрамоголовым придурком удалось перед школой. Похоже, обморок Поттера имел место быть – хоть его рыжий и зубрила тоже были не в лучшем виде, Гарри был намного бледнее, казалось, он слился цветом лица с белым воротничком, а его движения были совсем слабыми - упадёт и не поднимется. И впрямь ведь в обморок хлопнулся. Увы, но их беседу прервал новый профессор. Ну ничего, ещё успеется. И слизеринская троица прошествовала к замку.       Дразнить Поттера было очень приятно и Малфой не упускал не единого случая сделать это на неделе. За это время гриффиндорец как будто впал в депрессию, побледнел, похудел ещё больше, хотя казалось, уже некуда, появились синяки под глазами. Хотя Драко, естественно, совершенно всё равно.       Сегодня на факультете Слизерин намечалась вечеринка по случаю начала учебного года, перенесённая на это воскресенье. Праздновать в первый же по приезду день было нерационально: вещи не разобраны, завтра на занятия, а день уже кончился. Это стало одной из причин того, что Малфою предстоит провести вечер в выручай-комнате. Одному. Отлучившись с вечеринки. Конечно, еду с кухни он уже приготовил, даже немного переборщил, но это ведь не то! Мерлин бы побрал эту тварь! Задать дополнительное задание лишь за тихий и вынужденный шёпот на уроке. И, что самое поразительное, ему одному! Эссе надо было написать по конспектам профессора, сильно отличающихся от данных в учебнике, которые, она, к слову сказать, забрала на проверку. Обычно, после проверки она оставляет их в шкафу на астрономической башне для того, чтобы можно было лишний раз не таскать и не забывать записи. И сейчас блондин несся именно туда. У него, конечно, ещё три дня в запасе, но на этой недели отбор в команду по квиддичу, и он был не уверен, что всё успеет.       Драко вбежал на площадку, хотел было пройти к шкафу под небольшим навесом, да так и замер. На самом краешке бортика, свесив ноги наружу, сидел Поттер, даже не обернувшийся на звук открывшейся двери. Похоже, очкарик действительно в депрессии. И похоже, это действительно может кончиться плохо. Неверное движение и Потти летит вниз, умирает, проходят похороны и он навсегда исчезает из жизни слизеринца. Только не он! Только не этот идиот! Малфой готов на что угодно, лишь бы этого не произошло. И он не допустит этого ни в коем случае! Даже если сам Поттер против. Молниеносный рывок вперед, и, вот Гарри уже в руках блондина. Для гриффиндорца это уже слишком, и он пытается выбраться из хватки Драко, но выберется, как же. Трудно даже пошевелиться, а драться с Малфоем, хоть и не богатырём, но вполне себе сильным подростком, дело бесполезное. Осознав тщетность своих попыток, он тянется за палочкой, но её перехватывают почти сразу. Наваливается жуткое отчаяние. Нервы истончились до крайности, и Гарри понимает, что ещё немного, и начнётся истерика. А потом брюнет перестаёт осознавать происходящее, подступающий взрыв эмоций душит его. То же самое понимает и Драко. Сгребя Поттера в охапку он за две минуты добирается до выручай-комнаты, благо, это совсем недалеко. Комната представляет собой уютную библиотеку с одной стороны и гостиную с камином с другой, помимо этого. На всякий случай пожелав, чтобы никто больше не смог открыть её, Драко укладывает Поттера на сразу же возникший плед и заворачивает, как рулет. Заготовленные раннее вкусняшки лежат на краю дивана, и, сев на толстом ковре перед диваном, блондин обнимает Поттера. Гарри, наконец, не выдержал и разрыдался. Чисто рефлекторно стараясь скрыть своё лицо, брюнет утыкается в ближайшую поверхность, являющуюся грудью Малфоя по совместительности. Слизеринец в это время аккуратно снимает очки с этого рулетика и прижимает его к себе ещё ближе. Постепенно Поттер успокаивается, продолжая утыкаться лицом в блондина, но предъявлять претензии по поводу того, что Драко видел его истерику не стал, кажется, ему стало всё равно. И тут в действие вступает второй пункт плана. Ведь если в это состояние гриффиндорец впал из-за дементоров, то и приводить его в порядок надо шоколадом. Поэтому вытащив из кучи вкусняшек шоколадную плитку, а также приподняв голову Поттеру, он начал запихивать в него шоколадку. Сначала Гарри пытался отвернуться, но уже после нескольких кусков немного приходит в себя и ест шоколад охотнее. Ощущая себя бабушкой, Малфой умилился и перешёл к торту, а после торта к конфетам. Наконец-то ставший напоминать человека гриффиндорец решился поинтересоваться:       -Зачем ты это делаешь, Малфой? – без эмоциональный голос уже приобрёл оттенок любопытства.       -Понятное дело затем, чтобы некий шрамоголовый придурок не упал с астрономической башни. Мне, знаешь ли, очень не нравиться мысль о том, что такое красивое место было бы изувечено присутствием трупа. – говорить о важности присутствия в своей жизни Поттера совсем не хотелось, но, судя по его довольной лыбе, он и так всё понял. Эх