Я каждый день спрашиваю, как у тебя дела.

Да, я до сих пор я тебе пишу. Спросишь зачем — привычка. Каждый день, утром и вечером. Я помню так начинался мой день на протяжении многих лет. Мы привыкли друг другу, но все закончилось не так как мы хотели. Все закончилось тогда один из холодных дней января. Маша она… она не выдержала, ее сердце остановилось навсегда. Я поддерживала свою Машеньку, каждый день она рассказывала мне, как борется со смертью. Моя кареглазая девочка болела, у нее было очень слабенькое сердечко, которое в тот холодный день просто не выдержало. Ночью, за несколько часов до ее смерти они поговорили в последний раз.

***

— Привет моя девочка. — с улыбкой сказала Лаура, смотря в экран телефона. Третьякова сейчас выглядела даже хуже, чем вчера. Девушка лежала, подключённая к аппаратам, держа одной рукой телефон. Было слышно, как от каждого удара сердца пищит кардиомонитор. Мария уже потухшими глазами смотрела в экран телефона, ей было больно, как физически, так и морально. Блондинка не хотела говорить Лауре, что это скорее всего их последний разговор. — Привет. — ответила блондинка, выдавливая улыбку. — Как ты, моя хорошая? — смотря на нее, шатенка видела, что дела у Третьяковой не очень. — Все хорошо, через час повезут на операцию. — Ну давай моя маленькая отдыхай.

***

Я вспоминаю этот разговор и частенько слушаю твой голос. Ты мне перед самой операцией отправила голосовое «Я вернусь, не прощаемся». Маша ты не вернулась, а я с тобой не попрощалась. — прислонив лоб к кресту девушки, на выдохе сказала Лукина.