Часть 4
Дожди, желтые листья, холодрыга-это все осень. Невероятно красивое время года. Для кого-то осень-самое противное время года. За золотистой красотой скрывается слякоть, депрессия и, в конце концов, учеба, универ, работа. Может, если не обращать на раздражающие подобные мелочи, а замечать больше приятные моменты. Может, и жизнь будет тогда ярче и проще?
Алексея Борисовича от подобных фокусов природы спасал теплый свитер, который любил больше всего на свете. Весь день он просидел в кабинете, попивая кофе из термоса. Редко он поглядывал на учеников, которые во что-то играли в телефоне или говорили о последних событиях между собой. Его мысли были загружены совершенно другими вещами. Не о учебе. Он давно забыл то чувство, когда ты думаешь о ком-то. Волнение, растерянность и покраснение на лице, как у восьмиклассницы. Как поживает Альберт? Все ли с ним в порядке? Нужна ли на данный момент поддержка? Тоскует ли по кому-нибудь? Эти вопросы терзали его изнутри. Он был вынужден сегодня встретиться с Альбертом. Он, почему-то, переживал за него. В прошлый раз он выглядел не лучшим образом. На сообщения и звонки не отвечал, целый день был молчалив. Наконец, когда в школе остались лишь учителя и пустые коридоры, Алексей осмелился встать и подойти к спортзалу. По дороге встречались другие учителя, директор, завучи, которые будто специально лишь замедляли его путь, задавая вопросы и заваливали обязанностями, дополнительной работой. Преодолев препятствие в виде учителей, мужчина наконец оказался возле приоткрытой двери в спортзал и остановился немного осмотреться. Ученики старательно выполняли требования учителя, большинство уже были уставшие и томно разговаривали, с пассивной агрессией, посматривая на учителя. Сам Альберт был не в лучшей форме. Весь бледный и с бинтом на руке. Стоило Алексею зайти в спортзал, как в знак приветствия в него прилетел мяч:
-Черт, Леха! -Мужчина подбежал к товарищу и протянул ему руку- Ты в порядке?Алексей, поглаживая свою щеку, кивнул и принял помощь друга:
-Готовитесь? -Как видишь, да. Ребята совсем измучались. Скоро отправлю по домам. Хватит на сегодня -поглядывая на еле дышащих учеников, пробормотал учитель -Можешь пока понаблюдать, позже вместе обо всем поговорим.Альберт ухмыльнулся и похлопал по плечу. Какие же красивые веснушки. Какие тонкие, нежные руки, которые украшали черные браслеты. Он готов был любоваться его руками каждый день… Стоп, что за бред? Нет, не может быть! Пусть улетучатся эти мысли. Думать о мужчине-немыслимо. Он просто друг. Никто больше.
Ученики наконец покинули спортзал. Каждый скалился немного на учителя, как бабушка в автобусе, которой не уступили место. Наконец к Алексею подошел Альберт и они вместе отправились в кабинет к физруку. Кабинет выглядел уже чуть лучше, не как раньше. Мрачные, местами потрепанные обои немного приукрашивали гирлянды, декоративные цепочки из бумаги. Дряхлый диван, который больше походил на общежитие для молей, наконец выкинули и отныне в кабинете было больше пространства:
-Ну, рассказывай, как день прошел? -увлеченный поиском чего-то неопознанного, спросил Альберт. -Как обычно -немного растерявшись, ответил мужчина- Дом-работа-дом. Ничего нового, особо. Разве что должны были с седьмым «Б» сегодня контрольную работу писать, да пришло лишь пару человек. Резко почему-то большинство стало плохо.Покачивая головой и немного хихикнув, рассказал физик. Друг повернулся к нему с бутылкой «Солодовой виски» и двумя бокалами тумблер:
-Скоро уже соревнования. Думаю, за удачу, стоит немного выпить. Как считаешь? -Очень дорогое виски… Откуда?.. -Оставим как небольшой секретик -перебивая друга, ответил Альберт.Алексей посмотрел на товарища неодобрительно. Немного даже отодвинув бокал. Мужчина выгнул бровь и малость взмахнув рукой опроверг сомнения физика:
-Да ладно, не ссы. Не украл. У меня оно со дня рождения стоит. Не с кем было выпить все это время. Одному пить как-то…не очень. Сопьюсь еще, а оно мне нахуй не надо -притянув к себе бокал Алексея, мужчина плеснул немного дорогого виски и себе, но уже чуть больше- За победу! -За победу! -улыбнувшись, повторил слова физик и чокнулся с другом, после чего выпил бокал чуть ли не залпом.Долгое время мужчины разговаривали о чем-то бытовом. Они становились все пьянее и пьянее. Уборщица даже голубкам отдала ключи, так как мужчины слишком сильно задержались в школе, да и они никуда не спешили. Они прекрасно проводили время вместе, чувствовали себя комфортно с друг другом. Так быстро расставаться и уходить они не хотели. Вскоре тихие посиделки сменились шумной чуть ли не тусовкой. Мужчины громко включили музыку и стали танцевать, смеясь и держа друг друга за руку, чтобы один из них не свалился. Им нужно было расслабиться, на время забыть о всех проблемах и просто хорошо провести время. В один момент один из них все же грохнулся. Это оказался Алексей. Какой же растяпа… Бедняга умудрился поранить плечо:
-Леха, ну ёкарный бабай! -пытаясь поднять друга, раздражительно пробормотал Альберт. -Я в порядке, сам встану -мужчина ощутил лишь резкую боль и, к сожалению, не смог встать без помощи друга. -Блять, ну сейчас будем играть в «Щенячий патруль» -все еще злясь на товарища, Альберт стал искать медикаменты, дабы никакая зараза не пробралась в рану.Алексей, немного постанывая от боли, старался терпеливо ждать помощи, одновременно сгорая от стыда. Вроде как взрослый мужчина, а из-за своей собственной неуклюжести, сейчас его будут лечить. Мужчина достал: антисептик, бинты, ватку и запасную майку, дабы физик смог переодеться. Свитер легче было выкинуть. Для отстирывания пятна требовалось бы много муки, да и зашивать никто не хотел. Альберт сел напротив товарища и жестом намекнул физику, что ему стоит снять свитер. Мужчина послушно снял верх и положил рядом, повернувшись к другу плечом. Стоило мужчине дотронуться до раны, как начало сильно жечь рану. Альберт дернулся от испуга и пнул ногой по стулу, на котором сидел физик:
-Сядь ты спокойно, я помочь пытаюсь! Под местную анестезию, скажи, тебе еще рану обеззараживать и бинтовать? -от грозного взгляда стало не по себе. Голос стал еще грубее. Такое ощущение, будто он прямо сейчас врежет. -Прости, я не хотел -виновато посмотрев в низ, сказал Алексей. Лицо физика резко изменилось. Гримаса стала спокойнее, а улыбка стала нежнее. -Это ты меня прости, что разозлился на фигню.Воу, от этого придурка хрен дождешься прощения. Скоро, видимо, снег пойдет. Учитель слегка удивленно посмотрел на физрука и таращился так долгое время:
-Что так смотришь? Я ведь не бесчувственный пень -Альберт начал обеззараживать рану, наблюдая за реакцией друга -я заволновался, когда ты резко грохнулся на пол, да и еще умудрился пораниться. Да, возможно, по мне и не скажешь, что я вообще о ком-то беспокоюсь. Сколько не слышал ложных слухов о том, что я похуист, бесчувственная скотина, неблагодарная мразь…*посмотрел на кольцо* даже жена иногда говорила похожее. Это больше происходило во время ссор. В подобные моменты люди могут сказать что угодно. Не важно, осознанно или нет. Таким образом я понимал, что она обо мне думала из-за чего свирепел еще больше. Правда режет нам глаза и душу, это факт. Не всем нравится правда. Большинство привыкли жить во лжи, жить таким образом, что о них думают только в хорошем ключе, но это может быть не так.Алексей задумчиво посмотрел в сторону, после чего вновь посмотрел на друга и спросил то, чего бы не спросил никогда. Почему-то, именно этот вопрос ему захотелось дать:
-Что ты думаешь обо мне на самом деле?Мужчина на время остановился, но вскоре достав бинт, постарался ответить на вопрос:
-Изначально, ты оставил не очень хорошее впечатление о себе. То, как ты меня в тот раз потянул, да еще и надругался, я подумал. Что ты какой-то псих -посмеявшись, сказал физрук. Заметив на лице товарища некую грусть, Альберт тут же ответил следующее- Но когда я познакомился с тобой поближе, то я понял, что ты на самом деле не такой, каким показался на первый взгляд. Ты очень хороший друг. Не помню даже, когда я в последний раз так с кем-то общался и проводил время. Ты скрасил мои серые будни. Я очень рад, что мы познакомились.После этих слов физрук протянул чистую майку и подошел к шкафу, чтобы собрать вещи и отправиться домой. «Друг», почему-то это слово так ранила его. Ему стало неприятно от этого. Было ощущение, что он хотел чего-то большего, чем обычной дружбы…
