Рабство по любви

Из сна Асоку вырвал грубый и недовольный голос, который, кажется, хотел взорвать её барабанные перепонки. Теперь место прибывания тогрутки и её соплеменников было хорошо освещено, показывая узникам в клетках то, что их теперь ждёт. Перейдя в сидячее положение, Асока стала осматривать помещение. Хотя, большого разнообразия тут не было, разве только, что клетки, в которых находились представители её расы, были разного размера. В каких-то умещалось до пяти тогрутов, где-то по два или кто-то, как и она, сидели одни. Только после того, как она осмотрела помещение, Асока заметила посреди своей клетки небольшую чащу с каким-то содержимым темно-зелёного цвета и небольшой кусок хлеба. Асока даже и не думала прикасаться к тому, что кажется эти монстры принимали за еду. Но урчание желудка и боли в области живота поменяли её планы. Как только неизвестная жидкость попала в рот девушки, Асока чуть ли не выплюнула её обратно, вместе с почему-то ещё не до конца переваренным завтраком. Но несмотря на отвратительный вкус, желудку, как и всему организму, нужна пища, поэтому, проглотив остатки мерзкой жидкости, Асока сразу же взяла в рот хлеб. Этим, конечно, не наешься вдоволь, но зато боли больше не было. Через пару часов к заключённым снова пришли и как поняла Асока, это был не один человек, об этом можно было догадаться по скрипу железных дверей. У девушки промелькнула только одна мысль:" Ну вот и прилетели." Мысль девушки подтвердилась, когда она услышала противный скрип своей клетки и слова её мучителя: - Вставай, дикарка, это теперь не твоя клетка. Но Асока и не думала его слушать. Она всё так же сидела посередине клетки, прижав колени к груди и сложив на них руки, просто смотрела перед собой в одну точку. Она сидела неподвижно и тихо, как когда она очнулась в первый раз и принимала всю реальность происходящего. Охранник, или кем он там являлся, даже показалась, что за время пути Асока умерла и просто застыла в этой позе. Он уже протянул к ней руку, чтобы схватить и потащить силой. Но как только рука неизвестного дотронулась до её запястья, то она своими небольшими клыками вцепилась в неё до крови. Охранник громко закричал от неожиданности и боли, отпрыгнул от Асоки. Воспользовавшись его ошибкой, Асока вскочила на ноги и оттолкнув его ещё дальше, хотела уже убежать, но прилетевший удар по её ногам, заставил её свалиться на холодный металлический пол. - Ты смотри какая смелая! Даже свои зубки не боится показать.- раздался уже другой голос над головой девушки. Попытавшись встать, Асока почувствовала на своей шее холодный металл и в следующую секунду по её телу пробежался разряд тока. - Так этой маленькой дряни и надо.- злорадно произнёс первый голос. Наконец, поднявшись на ноги, Асока увидела перед собой двух Зайгеррианцев. Стоять так долго ей не пришлось. После они вывели её к остальным. На соплеменниках Асоки, а точнее на их шеях уже красовались те же приборы, что и у неё самой. Видимо так они усмиряют непослушных заключённых. Проходя по трапу в их сопровождении, девушка попутно рассматривала её новый дом. Асока как будто попала в другой мир, хотя, по сути, для неё так и есть. Вместо просторов её родной Шили с её разнообразием ландшафта, чистым голубым небом и свежим воздухом, она увидела тут только довольно просторные каменные или кирпичные улицы и многоэтажные дома. А воздух был тяжёлым и даже затхлым. Как только Асока спустилась землю, им сказали разделиться на женщин и мужчин, маленьким мальчикам разрешалось оставаться с их мамами. Затем их повели в небольшие домики на подобии казарм. В одном домике умещалось по четырнадцать человек. Довольно грязные двухэтажные кровати, на которые падали капли воды с дырявой крыши, покосившися деревянные тумбочки. В группе Асоки было девять взрослых женщин, четыре из которых несли на своих руках, прижимая к своей груди детей, которым не исполнилась и года. Так же были и четыре девочки, не старше десяти лет и одна ровесница Асоки. И смотря на девочек младше неё и детей в руках их матерей в груди Асоки что-то щёлкнуло. Ей было больно осознавать, что эти девочки больше могут не увидеть красоты их родной планеты, не почувствовать вновь свободы, а некоторые даже с начала жизни не узнают, что это такое. Асока, по примеру остальных, не стала выбирать себе кровать, а только села недалеко от запертой двери и смотря в одну точку перед собой, плакала, не издавая при этом ни звука. Остальные видели её состояние, но не осмеливались подходить и утешить, зная что это только усугубит ситуацию. Уж кого, а семью Тано в их племени знали хорошо. Большинство восхищалась Хоку, а уже потом и Асокой. После смерти родителей парень, которому едва исполнилось тринадцать был вынужден, воспитывать, обеспечивать и растить трёхлетнюю непоседу. Конечно, в племени им первые пять лет помогали, но как только Хоку исполнился двадцать один год, помощи можно было уже не ждать. В этом возрасте парни их племени могли иметь не только спутниц жизни, но и потомство. Но Хоку с Асокой совсем не смотрел на ровесниц. Казалась для него не существовало никого, кроме его маленькой сестры. Возможно, ему казалось, что если он найдёт себе кого-то, то Асока посчитает себя ненужной, лишней в его семейном счастье. Да и кому бы мог понравиться парень, в чьём сердце на первом месте стоит не его любимая девушка или жена, а его сестра. Асока просидела так чуть больше трёх часов, пока к ней не подошла женщина с сыном на руках. - Асока, иди ложись на свою кровать. Тут и так холодно, а ты на полу сидишь. Не хватало ещё, чтобы ты заболела. - ласково сказала та, присев на корточки перед девушкой. Асока смягчилась в лице и мило улыбнувшись, через силу, поднялась с пола и пошла к последней пустующей кровати. Сон к ней долго не приходил. Да и ложиться спать она не очень-то и хотела, боясь снова увидеть во сне брата или очередной кошмар. Так и пролежала до утра, не сомкнув глаз. После обеда, который был немного лучше той зелёной гадости, что давали им на корабле, их заставили выйти из казарм и отвели на небольшую площать, недалеко от которой работали мужчины и парни. Затем, один из Зайгеррианцев, который сопровождал их, отошёл к другому, что стоял на невысокой, каменной трибуне и спросил, довольно тихо. - Сэр, что нам делать с ними?- Зайгеррианец, как видно старше его по званию и имеющий больше полномочий, сказал отчётливо и громко: - Тех, кто постарше и с детьми, отведи на кухню или в прачечную, маленьких девочек отведи на рынок, пусть там помогают. А вот остальных, а в особенности молодых и красивых отведи в ванну отмыться от грязи и приготовь им хорошую одежду. Асока прикусила язык, подавляя в себе желание нагрубить или недовольно зарычать. А на кой ей такие сложности? Можно было просто сразу сказать: А остальных приведи в хороший вид для продажи в сексуальное рабство. Отдав приказ, Зайгеррианец удалился, а другой спустился с трибуны и начал расформировывать их в три группы. Но когда очередь дошла до Асоки, солдат или охранник не мог понять куда её отнести. Для своих семнадцати тогрутка выглядела на четырнадцать или даже на пятнадцать. - Сколько тебе лет, дикарка?- спросил он, немного насмешливо. Асока, хоть и не заметно, но с большим усилием проглотила гнев и обиду, но на вопрос так и не ответила. Так мужчина перед ней ещё раза два повторил свой вопрос и, видимо, это был предел его терпения. Потому, что после третьего вопроса он не выдержал и ударил её так, что девушка не удержалась на ногах и упала на землю, на которую из носа закапала кровь. И не вытирая этой крови, Асока встала с земли и с прежним выражением лица продолжила смотреть на Зайгеррианца напротив. Поняв, что ответа от неё он так и не добьётся, мужчина посмотрел на одну из взрослых женщин и указав на неё пальцем, позвал к себе. - Ты знаешь как её зовут?- спросил он совершенно спокойно. - Да. Её имя Асока Тано.- несмело ответила женщина бросив быстрый печальный взгляд на Асоку. - Сколько ей лет?- продолжил он допрос. - Семнадцать.- вынуждена была ответить женщина. - Она у вас, что немая?- серьёзно спросил охранник. - Нет, сэр, просто при захвате нашего племени её единственный родной человек был убит, теперь у неё никого не осталось.- пояснила женщина, хотя и видела, что это никому не нужно. - Иди обратно.- скомандовал он ей, получив ответы на вопросы- А ты иди к ним.- переключившись на Асоку, сказал он, указывая пальцем на девушек, которых, как и её, продадут для развлечения и утех ненормальным и озабоченным аристократишкам. Асоку и ещё семь девушек проводили до маленьких домов по типу того, в которых они ночевали, только вместо кроватей там были скамейки и небольшие углубления, наполненные горячей водой, сам домик был наполнен обжигающим кожу паром. Как только они зашли туда, за ними вслед пришли две женщины, одна из которых была человеком, а вторая Зайгеррианкой. Причём, вторая была намного моложе первой. Зайгеррианка осмотрела тогруток, а затем перевела взгляд на женщину позади неё. - В этот раз их не так много, я надеюсь, ты сможешь справиться с ними одна?- спросила та, глядя на свою спутницу с надеждой. В ответ немолодая женщина только едва кивнула головой, не поднимая взгляда с земли. После молчаливого ответа Зайгеррианка вышла из здания. Как только двери за ней закрылись, женщина подняла взгляд с земли на девушек, её взгляд был полон боли и сострадания. Не зная почему, но у Асоки появилась чувство, что на их месте когда-то была она сама. Она была молодой и красивой, но жизнь тут сделала из неё совсем иного человека. - Прошу вас, девушки, снять одежду и по очереди подходить к ванным, я подойду к каждой и помогу отмыться.- сказала она, достаточно приветливо. После её слов девушки стали неспешно снимать с себя свою одежду и класть на скамейки. Первую девушку, что залезла в ванну, Асока знала. Амира была самой красивой девушкой в их племени, она это хорошо знала, почему всё время и задирала нос. Даже сейчас от неё исходило одно высокомерие, смотря на всех с высока, на Асоку девушка смотрела с видимой ненавистью. И она даже сама не понимала за что, просто Амира стала издеваться и всячески принижать Асоку. И что-то говорило ей, что даже тут она не успокоится. Как только все приняли ванную, женщина ушла за полотенцами. Вернувшись с ними, она протянула их каждой, те послушно укутались в них и последовали за ней в здание. Все четыре этажа здания были заполнены красивыми нарядами. - Ах да. Забыла представиться. Моё имя Канна. Сейчас моя задача выбрать для вас одежду. У кого какой размер и какой цвет вы предпочитаете?- спросила она, когда все пришли. Девушки стали по очереди отвечать. Ну все, кроме Асоки, которая сама решила выбрать себе наряд, надеясь найти более или менее, по её мнению, приличный. Канна не сделала замечаний тогрутке, она ещё во время купания заметила, что одна девушка и словом не обмолвилась, в то время, как остальные пытались разрядить обстановку и хоть немного, но поднять настроение. Вся это картина показывала, что Асока для них какая-то чужая, как будто они вовсе не из одного племени. Но на деле всё было иначе. Девушки перешёптывались между собой об Асоки. Канна даже сначала и не понимала чем это девушка заслужила такое бурное обсуждение, но услышав разговор двух девушек поняла всё. - Бедная Асока. Да как тот амбал посмел вообще её ударить.- возмущалась одна. - И не говори. Я бы на него посмотрела если бы у него родители умерли, когда ему было едва ли три года, а кто-то на глазах убил его брата или сестру.- поддерживала разговор её собеседница. Все, хоть и изредка, поглядывали на Асоку. Они переживали за неё, несмотря на все трудности и проблемы, именно Асока, с гордо поднятой головой и улыбкой не поддавалась негативу и печали, порой даже казалось, что девушка излучает счастье. Но со смертью брата, её внутренний свет погас. И теперь казалось, что от той прежней Асоки, которая никогда не унывала, помогала и радовала остальных больше нет. " Любая звезда, когда-нибудь да и погаснет… но я не могу позволить её звезде пропасть во тьме. Для того, чтобы снова разжечь костёр хватит и маленького дуновения ветра, а для этой звезды капля надежды и веры. И тогда её свет засияет ярче, чем самое яркое солнце галактики" - подумала Канна, направляясь за нарядами для остальных. Асока обходила все этажи, но так и не нашла ничего для себя и вернулась к остальным. - Что Тано, таким карликам, как ты, не сшили платье, видно не думали про то, что такую красоты будет носить навозный жук.- злорадно усмехнулась Амира, посмотрев в ту сторону, откуда вышла Асока, всё ещё обмотанная полотенцем. За словами девушки последовал смех, но был он достаточно коротким, так как больше никто, кроме неё и не смеялся. Канна подошла к Асоке: - Послушай, мне кажется я знаю, что тебе подойдёт. Пройдём со мной. Канна повела Асоку на третий этаж. Попросив подождать её, она отправилась на поиски нужного ей наряда. Вернулась она к Асокие с бирюзовой тканью и парой колец- браслетов. Она протянула вещи ей и показала, где она может переодеться без посторонних глаз. Асока послушно направилась туда. Она без какого либо труда надела на себя приятную по ощущению ткань. Начало платья брало с шеи, затем шёл один длинный рукав, а второе плечо было оголено, дальше, от верхней части живота до части чуть ниже пупка был вырез в виде треугольника, под которым красовался серебряный пояс не больше толщины двух пальцев. Платье заканчивалось примерно на уровни коленок, а от его конца до бедра с левой стороны был большой вырез. На ноги Асока одела светло-серые гладиаторские сандалии, ремешки которых удачно держались на икрах девушки. Надев на руки тонкие металлические браслеты, Асока вернулась к Канне. - Асока, ты выглядишь бесподобно.- сказала та. Теперь на её лице была некая радость и даже гордость. Асока мило улыбнулась женщине: - Спасибо за вашу доброту и старания Канна. Канна очень удивилась, услышав слова благодарности от Асоки. Но она не растерялась и так же мило улыбнувшись юной тогрутке, повела её обратно вниз к остальным.