aina vierelläsi

Четыре стены. Четыре белые стены… Они всегда были такими белыми? Сколько смотрю на них, не перестаю думать, что каждый мой вздох, каждое движение, любой мой звук — абсолютно всё — они впитывают в себя всё это. Отбирают, не возвращая, делают из меня тряпичную куклу, которую можно выкинуть на чердак и забыть на долгие годы. Первый час ночи. Меня опять одолевает бессонница, а организм перестал воспринимать любые попытки выспаться, любую «помощь» извне. Я не могу перестать думать о том, что я опять всё теряю. Что все мои попытки достичь чего-то тщетны, все старания, все эти годы упорного труда… Каждый чёртов раз Вселенная окунает нас в грязь без всякой причины! Вирус? Локдаун? Отмена концертов? Как же насрать… Скажете: «Что за эгоистичные мысли?». И будете правы. Но насколько паршивее может оказаться ситуация, когда ты близок к исполнению самых заветных планов, когда ты отдаёшь всего себя своей мечте, когда ты готов ухватить тот самый шанс, а его у тебя отбирают, возвращая на дефолт? Все мысли заняты только этим. Весь ресурс был отдан на новый альбом, парни сейчас в Оулу, Порко зачем-то погнал в Эспоо; им также херово, они тоже расстроены, но почему именно сейчас я ощущаю себя полностью одним во всём мире? Сам с собой, в своей голове, без возможности толком выговориться и не зная, что делать дальше, как справляться со всем этим. Пиво в холодильнике, но если даже кусок в горло не лезет… Пол охлаждает мысли, фонари ночного Хельсинки слабо освещают комнату, еле-еле видны силуэты находящихся вокруг предметов. Попытаться забыться в тишине, но не в музыке? Музыка будет лишней. Я хочу освободиться от всего, я хочу, чтобы хотя бы на секунду мысли молчали, а я смог забыться. Музыка только создаст больше шума… Но мне нужен шум? Сейчас ли? Я так хочу спать… Пожалуйста, хоть на секунду— Тишину, как и мою поспевающую истерику, прервал звук дверного звонка. Я без понятия, кто это. Я никого не ждал. Нет никакого желания идти и смотреть, кого же принесла сюда нелёгкая. Как придёт, так и уйдёт. Однако ночной гость был настойчив. Чересчур… Прозвучал второй звонок, третий, длинный четвёртый. Чертыхаясь, я поднимаюсь, пытаясь удержаться на ватных ногах. Я сегодня вообще что-то ел?.. Такое ощущение, что меня сейчас выкинет из этой реальности. А «сегодня» — это что?.. Спотыкаясь, я дошёл до входной двери и посмотрел в глазок… Но увидел я того, кого точно не ожидал встретить в этот момент времени… — Йоэль? — неуверенно спросил человек в предбаннике. «Какого чёрта он здесь забыл?» — Йоэль, я слышал тебя. Открой, пожалуйста…

***

— И что ты хочешь, чтобы я сделал? — Просто проведай его! Сегодня выходной, поэтому, когда мне позвонил Йоонас, я уже думал отшутиться, что тот поздновато звонит для кутежа. Однако сказать, что его просьба меня удивила — ничего не сказать. — А ты не можешь? Вы же в двух шагах друг от друга живёте. — Я вообще сейчас не в Хельсинки! — А где? — В Эспоо! Гонял по делам, а на автобус не успел… — Йоонас… Сейчас 0:30. Как ты мог не успеть? — А тебе возьми и всё расскажи… Не важно, просто… Я сидел на остановке и подумал: «А вдруг он опять загоняется?», — начал объяснять Порко. — В последнее время он не особо появлялся в сети. Ни в Инстаграме, ни в WhatsApp. Это уже не впервые… Я знал, что у Йоэля, как и у всех людей, бывали моменты, когда хотелось просто закрыться от всего мира. Но в данной ситуации, да и в его случае, ребята не хотели оставлять его без поддержки. Но почему Йоонас не хочет прийти к нему завтра? И при чём тут я? Мы хорошие друзья, но я никогда не заставал Йоэля в таком состоянии. Найдётся ли мне что сказать? Или мы просто помолчим, а я вернусь обратно? Однако, зная интуицию Порко, не хотелось бы пропустить момент, если вдруг действительно что-то пойдёт не так… — Нам всем тяжело, но он воспринимает всё слишком близко к сердцу, — продолжил Йоонас. — Представь, мы бы сейчас катали все вместе по мировому туру, который планировали ещё с прошлого года, а тут такая подстава. Прошу. С меня пиво! — Ты реально меня хочешь «споить» своими просьбами? — В последний раз! Ну… Или не пиво. Как насчёт вкусняшек Рилле? — Эх… А ты знаешь, куда давить… Ладно, пойду собираться… — Алекс, друг мой, спасибо бо— — Стой, а что ты собираешься делать? — прервал я его, вспомнив об одной странной детали. — В плане? — Чел, ты в Эспоо, поздно ночью, один. Что ты будешь делать? — А, не пропаду. Не впервой. Ты, вообще-то, говоришь с самим Йоонасом Хенриком Порко! Этот человек за свои 25 лет столько повидал, уже ничто не сможет удивить! — Хах, понял. Ладно, до скорого. — Адьос, звони-пиши, если что! Я отложил телефон и лёг обратно на диван, обдумывая всё, что сказал Йоонас. Я должен был тотчас же поехать к Йоэлю, но Порко, который застрял в Эспоо? В такое время? Может, как нормальному другу, мне стоило вызвать ему такси или что-то ещё. Обсудить это в конце концов, но он явно не хотел заострять на этом внимание. Хотя, кажется, мне стоит к этому всему начать привыкать?.. Ко мне подбегает Рилла. Кажется, я разбудил её своим разговором. Смотрит на меня своей милой мордашкой, что-то выпрашивая. — Прости, дорогая, но я пока спать не собираюсь, — я с сожалением посмотрел на свою подругу. — Всё ради вкусняшек для тебя! Она всегда виляет хвостиком, когда слышит любимые слова, как «вкусняшки». Надо будет перед выходом ей что-нибудь дать… Я начал собираться. Хотел было по привычке взять ноутбук, но вовремя одёрнулся: не думаю, что сейчас будет релевантно. Ещё раз проверив, всё ли взял, всё же дал Рилле её любимую косточку и почесал её за ушком. — Не скучай, может, вернусь до рассвета… Я быстро выбежал из дома, сел в машину и отправился к Йоэлю. Я до сих пор был без понятия, что буду делать, когда его увижу. Ладно, если всё нормально: мы просто посмеёмся и разойдёмся или прогоним по пивку. А если нет? Насколько всё серьёзно может быть, что Йоонас решил позвонить именно мне, хотя у них есть достаточно общих друзей? Просто знал, что я не сплю в это время?.. Через минут пятнадцать я уже стоял перед дверью его квартиры. Нажав на звонок, я ждал и вслушивался. Тишина. Я нажал ещё раз. Тишина. Может, его дома нет? По инерции я позвонил ещё. В мёртвой тишине подъезда отчётливо были слышны копошения в квартире, но те резко прекратились. Значит, он всё же дома. Или не он? Не только он? Не хотелось бы испытывать стыд за то, что вдруг кого-то… потревожил… Чёртов Порко. Но если позориться, то идти до конца. Я зажал кнопку звонка. Копошения стали громче, отчётливо слышны шаги, тяжёлые вздохи и чертыханья. — Йоэль? — я подал голос. — Йоэль, я слышал тебя. Открой, пожалуйста… Через пару секунд железная дверь со скрипом открылась. Передо мной будто бы стоял незнакомый человек, который лишь отдалённо напоминал моего друга. Он исхудал, под глазами были видны последствия хронической бессонницы. Сам он смотрел на меня с недоверием; оно и понятно. — Ты один? — я решил прервать неловкую тишину. — Один?.. А должен быть кто-то ещё? Неловко вышло. Какой я молодец. — Нет, конечно, нет. Пропустишь? Его глаза не излучали никакого желания со мной говорить. На секунду показалось, что он меня либо прогонит, либо молча закроет дверь перед носом. Но я явно его плохо знаю. Он постарался смягчить взгляд и отвести его от меня, пропуская в квартиру. Внутри было чертовски темно, кое-как на ощупь и спотыкаясь об обувь я дошёл до кухни. К счастью, свет, идущий с улицы, освещал кухню и гостиную. Сами стены были светлыми, что давало ещё больше освещения. Эти две комнаты были совмещены; по сути, их разделала одна стена без двери и с вырезом в виде окна. Я бы мог, как всегда, пройти в гостиную, но её атмосфера не особо к себе располагала. Я присел за стол и подождал, когда сюда зайдёт и Йоэль. Тот не особо спешил: он шёл очень медленно, с некой отрешённостью в глазах. В итоге, сел напротив меня, молча уставившись в точку на стене и избегая моего взгляда. Если бы он хотел играть в молчанку, то не впустил бы к себе. Хоть что-то… Значит, придётся самому заводить разговор? — Может… Чаю? Ноль реакции. — Кофе? Пепси? — я начал перебирать варианты. — Ты вообще ел? Может, в магаз сбегать за чем-то? — … — Пиво? На этом моменте он хотя бы опустил взгляд. Настолько предсказуемо, что даже смешно. Не фанат лазить по чужим вещам, но ситуация вынуждает. Встав с места, я подошёл к холодильнику. Внутри были какие-то полуфабрикаты, овсяное молоко, которое Хокка использовал для кофе, и бутылка пива… Нулёвка?.. Вероятно, кто-то опять не заметил, что брал с полок магазина. Надеюсь, это не подогревало чувство депрессии… В шкафчиках был и чай, и кофе, даже сахар. Хотя всё равно складывалось ощущение, что он не особо жаловал выходить из дома, хотя бы в магазин. Всё же выбор пал на пиво. Взяв бутылку и стаканы, я разлил содержимое по ним и поставил перед моим другом. Тот как-то презрительно посмотрел на жидкость и сказал: — Моча… — В любом случае, когда-нибудь ты бы это выпил… — сказал я, присаживаясь обратно. — Рано или поздно. Мы продолжали молчать, но Йоэль хотя бы подаёт какие-то признаки жизни. По ходу, эффект «0%» действительно вызывает в нём пусть и негативные, но бурлящие эмоции. Тишина давила, и мне становилось ещё более неудобно за вторжение. — Зачем ты здесь? — спросил Хокка, чуть-чуть отпивая и морщась. Я не мог сказать, что меня послал Йоонас. Ни в коем случае. Ему сейчас нужна дружеская поддержка «от всего сердца», и, сказав, что я пришёл сюда не по своей воле, а из-за просьбы, то я бы потерял очки доверия. Я действительно хочу помочь хоть как-то, поэтому знать, что «додумался» я до этого не сам, ему необязательно. — Тебя давно не было онлайн в WhatsApp… — я вспомнил, что говорил мне Порко. — Я удалил приложение, — он продолжал смотреть куда-то в пол. — Не хочешь ни с кем разговаривать? А если что-то важное? — А что может случится во время карантина? Ну, как максимум, кто-то умрёт. Но об этом можно и по телефону сообщить… Меня всегда передёргивало от его шуток про смерть. Я никак не мог понять, говорит ли он всерьёз или просто шутит. Особенно, когда он говорит это с таким лицом. И в такое время… — Знаешь, мы переживаем… — Как-то ты неожиданно начал переживать, — с какой-то желчью сказал он. — Йоонас тебя сюда послал? — Да… — смысла врать уже не было. — Но это не означает, что я за тебя не переживаю. Я пусть не так часто появляюсь в студии, как остальные ребята, и мы редко видимся, но мне пиздец как было бы хреново, если бы с тобой что-то случилось или если бы ты впал в клиническую депрессию. — Даже не знаю, что сказать. Я реально так хреново выгляжу и веду себя? — Ты делаешь всё, чтобы это выглядело именно так… Если не так, то почему бы тебе просто не поговорить со мной об этом? Или я не авторитет? Он задумался. Я хочу вывести его на откровения, хотя таких личных разговоров у нас не было. Мы знали интересы, привычки, характеры друг друга, но за эти четыре года, что мы знаем друг друга, он ни разу не делился со мной своими переживаниями. Может, пришло время?.. Наконец он посмотрел на меня. Как там пелось: «Никто никогда не узнает, каково это быть грустным человеком за голубыми глазами». Появился мимолётный порыв обнять его, прижать поближе к сердцу и нашёптывать, что всё будет хорошо. Но я ждал… — Как ты с этим справляешься? — с интересом спросил Хокка. — Ты же тоже зависим от этого! От кайфа фестивалей. — Ну, я думал провести парочку лайвов из студии— — Но это же не то! Чувство единения со слушателями, рёв басов, непредсказуемости в конце концов! Мы это всё потеряли! А если эта чертовщина не закончится ни через год, ни через два? Что будет с нами?! О нас просто забудут, потеряют интерес— — А ты лично можешь на это повлиять? Глобально? Прямо сейчас? Вопрос его ввёл в ступор. Ответа у него не было, или, как минимум, он не мог ответить на него положительно. — Не можешь, — я продолжил, рассматривая наполовину полный стакан. — А знаешь, что реально можно сделать? Ждать, и не просто надеяться, а действовать. Напиши песню. Не можешь написать? Проведи акустический лайв. Найди единомышленников, а они у тебя по дефолту есть. Не можешь с группой? Займись сольным проектом. Хватит зацикливаться на проблемах… Не можешь изменить ситуацию, так измени своё отношение к ней, — закончил я, с вызовом посмотрев Йоэлю в глаза. Тот не разрывал зрительный контакт, явно всё тщательно обдумывая. А я пока от нервов опустошил стакан с пивом. Я не мог знать, как именно Йоэль отреагирует на подобные нравоучения. Он старше меня, «повидал в этой жизни всякое», а я тут сижу и рассказываю, как жить правильно. — А ты не такой уж и тихоня, Каунисвеси, — с мягкой улыбкой произнёс Хокка. — Все эти дни я никак не мог привести мысли в порядок. Всё бесило, все бесили. Привычные вещи перестали радовать, вдохновение пропало. Я будто бы перестал жить, просто существовал… А сейчас… Может, что-то и получится… — У тебя появились планы? — Нет, но хотя бы пропали тормоза и разум стал чуть чище. Может, я и буду вновь готов к великим свершениям. — Начнём с маленьких шажков? — Можно, но сил уже нет что-то начинать сейчас… — Может, пойдёшь спать? — Вряд ли получится… — Ты чем вообще весь день занимался? — Дрочил. — Серьёзно? — Нет, — со смехом ответил он. — Лежал на полу и плевал в потолок. — Увлекательно… — Присоединишься? Ты же предложил «маленькие шажки»? — хитро улыбаясь, он встал и начал разминать спину. Я думал было отказаться от этой странной просьбы и вернуться поскорее к Рилле. Но это же Йоэль… — Ладно, бери пиво. Не вижу проблем просто… поплевать в потолок. И поддержать? Наверное…

***

Забавно, но его речь меня отрезвила. Всё начало сходиться в одной точке. Это было так логично, что самому смешно от своей беспомощности. Удивительная однобокость моего мышления. А ведь я даже не попытался ни акустический лайв провести, ни начать заниматься упорнее сольным проектом. Жизнь многогранна и коротка, а я этот момент, как всегда, упускаю. Мы же даже не достигли своей главной мечты… То, как Алекси смотрел на меня, будто бы готов был прикончить, если я откажусь от его слов. Будто бы моя мечта также касалась и его. Мы прошли в гостиную, и перед глазами возникает невероятный срач: подушки лежали на полу, ноутбук — на диване, на журнальном столике стояли пустые бутылки пива. Я хотел бы извиниться за беспорядок, но вспомнил, что держу в руках стакан случайно купленной безалкоголки. — Ссанина… — с ненавистью произнёс я. — Не может же быть всё настолько плохо? Ну отдай мне, если терпеть не можешь. — Не пропаду, не впервой… — я всё же отхлебнул пива и поставил стакан на засранный столик. — Он тоже самое сказал… — произнёс Алекси с улыбкой. Кто этот «он» — непонятно, но этот «кто-то» вызвал у него приятную реакцию… К чему бы это? Я лёг на разбросанные подушки, подложив одну из них под голову и приглашая Алекса присоединиться. Тот сделал то же самое и уставился в потолок. Я не знаю, о чём он думает сейчас, но мне было приятно, что с ним я не ощущал тяжести мыслей. Хотелось опять говорить ни о чём, о всякой фигне, желаниях… Как же я скучал по этому чувству… — Алекс, давай к нам в группу. Он не удивился моему предложению. Мы давно этого хотели, но никак руки не доходили. А сейчас ситуация кажется, как никогда подходящей. — Вы это уже обсуждали? — спросил он с осторожностью. — Да, уже давно. Иногда мне кажется, что ты та самая деталь, которой не хватает в нашей жизни отбитых поп-рокеров. Которой не хватает и мне… — Мне иногда кажется, что меня слишком много в твоей жизни. — Пока мало. Вот когда отыграем вместе мировой тур, может тогда и устану. — Ты же знаешь, я не против. Он повернул голову в мою сторону и ободряюще улыбнулся. У этого парня были очень выразительные голубые глаза, не то что моя серая лужа. Сейчас хотелось просто затеряться в объятиях, в чувствах, поцеловать и уснуть крепким сном. Странные чувства, которые меня часто одолевали на протяжении этих нескольких лет. Моя рука неосознанно потянулась к его. Хотелось ощутить хотя бы чуть-чуть родного человеческого тепла. Ничего не скажешь, мы, люди, жить друг без друга не можем. Его рука была очень тёплой и по-своему нежной. Я был готов к осуждающему взгляду, но тот лишь вернул свой взор к всё же не оплёванному потолку и переплёл свои пальцы с моими. — Ты же помнишь, что ты не один? — устало спросил он меня. — Конечно, но иногда просто не могу уйти от мысли, что это не навсегда. — Почему же? — он вернул свой взгляд на меня. — Я вечно совершаю какие-то ошибки по отношению к близким. Они уходят. Парни меня любят, но не могу избавиться от ощущения, что они иногда просто терпят ради группы. С родными очень редко вижусь, у них своих проблем полно. С друзьями то же самое. А новые знакомства… Слишком много головняка. И в итоге, ты один. — Йоэль, какой же ты дурак… — засмеялся Алекси. — Конечно, ребята тебя любят. И родные, и фанаты. Есть за что, — он на секунду замолчал. — Ты невероятен. Ты профессионал. Со своими тараканами, но они есть у всех нас. То, что ты собрал лучших и создал группу с оригинальной идеей в раннем возрасте, разве это не то, чем стоит восхищаться? Как минимум это делает тебя уникальным. — А как максимум? — То есть тебе нужны лимиты? — Вроде бы нет. Мы же без тормозов, — я зевнул. Кажется, что скоро я всё же смогу хотя бы пару часов поспать. — Просто не забывай: мы всегда за тебя горой. Родные, парни, друзья… и я. Мы всегда будем на твоей стороне. Я уже не особо соображал, что говорил Алекси. Его в меру монотонный голос усыплял меня, и лёгкие поглаживания по костяшкам пальцев успокаивали. Хотелось бы поддержать такой односторонний разговор и всё же спросить, как поживает Рилла и как он сам, но тело больше не хотело делать хоть какие-то движения… У нас ещё полно времени поговорить… А пока я был просто счастлив вспомнить, что есть столько людей, которые всегда на твоей стороне.