death does not come alone

Тьма. Вязкая, осязаемая, словно плотный бархат, окутывающий сознание. Брайан Джонс очнулся от неё, как от кошмара, но быстро понял: это не сон. Он не видел ничего — только абсолютную черноту, в которой тонули очертания пространства. Где он? Как сюда попал? В памяти остался лишь обрывок: старая серая кухня, запах свежемолотых зёрен, чашка, которую он собирался наполнить кофе… А затем — шорох за спиной. Едва уловимый, будто кто‑то скользнул по полу в мягких туфлях. И тьма. Он попытался пошевелить руками — тщетно. Тело было туго стянуто чем‑то жёстким и холодным. Верёвки врезались в запястья, вызывая пульсирующую боль. Паника нарастала, но Брайан заставил себя дышать ровно. Паника — роскошь, которую он не мог себе позволить. — Чёрт… — выдохнул он, и звук собственного голоса показался чужим, далёким. Где‑то сбоку снова раздался шорох — будто крыса пробежала вдоль стены. Над головой вспыхнул резкий, ослепляющий свет, заставивший его зажмуриться. В паре метров мелькнула тень — быстрая, почти неуловимая. Он не успел разглядеть, что это было. Или кто. — Ну здравствуй, — прошептал голос прямо у уха, обдавая ледяным дыханием. — Я уверен, ты так ждал встречи со мной… — Кто ты, чёрт возьми?! — Брайан рванулся в сторону, но тело не подчинилось. Острый клинок вонзился в руку — боль пронзила тело, заставляя закричать. — Я тот, кого ты увидишь перед смертью, малыш, — произнёс голос, тихий, но такой ледяной, что кровь стыла в жилах. Фигура вышла на свет. Натаниэль Веснински. Невысокий, но от него веяло такой первобытной угрозой, что волосы на затылке встали дыбом. Его глаза напоминали два ледника, скованных вечным холодом, но в глубине их тлела дикая, животная ярость. Улыбка — острая, как лезвие, — обнажала зубы в усмешке, от которой по спине пробежал мороз.  — Неужели до сих пор не узнал меня? — Натаниэль на мгновение изобразил глубокую печаль, склонив голову, а затем его лицо исказила садистская гримаса, и он разразился истеричным смехом.  Брайан молчал, лихорадочно пытаясь вспомнить, где он мог видеть это лицо. Страх сжимал горло, мешая дышать. — Натаниэль Веснински, к вашим услугам на ближайший последний час вашей никчемной жизни, — парень склонился в наигранном поклоне, его улыбка стала ещё шире. Он наслаждался ужасом, написанным на лице жертвы, наблюдал, как глаза Брайана бегают по помещению в поисках спасения, которого не было. «Какой же он наивный», — пронеслось в голове Натаниэля. — Т… ты… тот самый Веснински? Ты от Морияма? Ты убьёшь меня? — Брайан запинался, слова вырывались хриплым шёпотом. Страх парализовал его, но это только забавляло рыжеволосого. — Какой умненький, а? Я прям не могу, — Натаниэль резко выдернул нож из руки Брайана. Тот вскрикнул, но убийца лишь усмехнулся и медленно, нарочито неторопливо, разрезал домашнюю рубашку мужчины. — Пожалуйста… не мучай меня. Я всё отдам, все деньги, всё, что захочешь. Прошу… прошу! — умолял Брайан, голос срывался на всхлипы. Глаза Натаниэля сверкнули яростью. Одним резким движением он провёл лезвием от плеча к животу, оставляя глубокий порез. — Заткнись! — прошипел он. — Ненавижу, когда такие, как ты, умоляют о пощаде. Он подошёл к маленькому складному столику, взял другой нож — поменьше, и с прежней безумной улыбкой продолжил своё «творчество». То короткое время, что было им отведено, тянулось мучительно долго. Брайан пару раз терял сознание от боли и шока, но Натаниэль безжалостно возвращал его в реальность. Казалось, они одни в этом богом забытом ангаре, но нет — из тёмного угла за ними наблюдали двое. Когда Натаниэль решил, что «работа» закончена, он одним движением перерезал горло Брайану и оттолкнул тело. Изрезанное, окровавленное, оно рухнуло на холодный бетонный пол, растекаясь тёмной лужей. Рыжий аккуратно положил нож на стол, повернулся к двум мужчинам, неспешно приближавшимся к нему. Они остановились в метре, молча изучая картину.  Ичиро Морияма сделал шаг вперёд, его взгляд скользнул по окровавленному телу, затем — по лицу Натаниэля. В глазах главы клана не было ни отвращения, ни одобрения — лишь холодный расчёт. Он знал цену жестокости и понимал, что она — один из инструментов власти. — Ты выполнил задачу, — произнёс Ичиро низким, властным голосом. — Но не забывай о дисциплине. Эмоции — слабость. А ты с ними перебарщиваешь. Натаниэль лишь усмехнулся, вытирая кровь с ножа куском ткани. — Удовольствие — это то, что делает работу осмысленной, — бросил он небрежно. Ноэль молча подошёл к брату близнецу и положил руку ему на плечо — едва заметный жест, призванный напомнить о сдержанности. Его глаза, серо-голубого оттенка, на мгновение встретились с глазами Натаниэля, передавая без слов: «Не переходи черту». — Поехали, — коротко бросил Ичиро, разворачиваясь к выходу. — Обсудим детали в более подходящем месте. Они покинули заброшенный на краю города ангар. Свежий дневной воздух слегка освежил Натаниэля, но не стёр с лица его холодной усмешки. Ичиро Морияма направился к своему лимузину — чёрный автомобиль с затемнёнными окнами уже ждал у выезда. Шофёр почтительно открыл дверь, и мужчина скользнул внутрь. Машина плавно тронулась с места и, набирая скорость, скрылась за поворотом. Близнецы остались возле ангара. Натаниэль достал табак и скрутил самокрутку. Ноэль бросил на брата короткий взгляд, затем развернулся и направился к их чёрному седану с тонированными стёклами. Он открыл дверь, сел за руль и стал ждать, поглядывая в зеркало заднего вида. Натаниэль прикурил, сделал глубокую затяжку и медленно выдохнул дым. Взгляд его скользил по пустынной территории вокруг, словно он ещё раз прокручивал в голове произошедшее. В голове билась одна мысль: предупреждение дано — теперь другие должники дважды подумают, прежде чем пытаться обмануть клан Морияма. Он сделал ещё пару затяжек, наблюдая, как дым растворяется в воздухе. В машине Ноэль терпеливо ждал, не подавая знаков нетерпения — он знал, что брату нужно несколько минут, чтобы «переключиться» после такого дела. Наконец Натаниэль затушил самокрутку о ржавую стену и убрал окурок в заготовленный платок, который лежал до этого в кармане. Бросив последний взгляд на ангар, он направился к машине. Ноэль, заметив приближение брата, повернул ключ в замке зажигания. Двигатель тихо заурчал. Натаниэль сел рядом с ним, хлопнул дверью и коротко кивнул: — Поехали.  Они выехали со стоянки и двинулись в сторону делового центра города. Через двадцать минут машина близнецов припарковалась у подножия небоскрёба. Они вышли и направились ко входу. Лифт бесшумно вознёс их на верхний этаж, где располагался личный кабинет Ичиро Мориямы. Кабинет встретил их изысканной сдержанностью: тёмное дерево, шёлковые ширмы с вышитыми драконами, низкий столик для чайных церемоний. На стене висел старинный катана в ножнах, инкрустированных перламутром. Ичиро сидел за массивным письменным столом из чёрного дуба — его поза излучала абсолютную власть. Он был одет в безупречный тёмно‑серый костюм, на запястье блеснули часы Patek Philippe — символ статуса и богатства. Близнецы остановились у входа, дожидаясь, пока Ичиро обратит на них внимание. Воздух в помещении будто сгустился, наполнившись ожиданием предстоящего разговора. — Вы задержались, — произнёс он низким, властным голосом, в котором звучали стальные нотки.  Натаниэль лишь усмехнулся — холодно, вызывающе. Его улыбка не коснулась глаз, те по прежнему оставались ледяными, почти пустыми. — Время — понятие относительное, — бросил он, небрежно опускаясь в кресло напротив Ичиро. — Особенно когда речь идёт о мелочах. Ичиро слегка прищурился, но не стал развивать тему. Вместо этого он сложил руки на столе, демонстрируя массивное кольцо с чёрным ониксом. — Мелочи, Натаниэль, часто оказываются важнее, чем кажутся. Ты слишком импульсивен. Это может сыграть против тебя. — Импульсивность — это честность, — парировал Натаниэль. — Я не прячусь за вежливыми фразами, как некоторые. Ноэль, до этого молча стоявший у двери, сделал шаг вперёд. Его движения были плавными, почти кошачьими, а лицо — абсолютно бесстрастным. Он не выглядел напряжённым, но в его позе чувствовалась готовность к действию. — Нат, — тихо произнёс он, — давай хотя бы один день без провокаций. Ичиро пригласил нас не для споров. Натаниэль бросил на него короткий, колючий взгляд, но промолчал. Японец внимательно наблюдал за этой короткой перепалкой. Его губы тронула едва заметная улыбка — не добрая, а скорее оценивающая, как у человека, который видит перед собой интересный, но опасный инструмент. — Ты прав, Ноэль, — наконец сказал он. — Речь идёт о деле. Вороны сменили округ, отныне вы будете играть с южными командами. В честь этого, мой дядя решил подарить Рико бонус в виде недельных совместных тренировок с командой «Лисы», в которую сбежал Кевин Дэй. — О! — оживился Нат. — Дай-ка угадаю, наш малыш Рико до сих пор не может смириться со своим одиночеством и решил вернуть себе Кевина Дэя? Какая трагедия… — театрально вздохнул. Глава клана лишь выразительно посмотрел на него, не ведясь на провокационную фразу. Натаниэль откинулся на спинку кресла, его пальцы нервно забарабанили по подлокотнику — быстрый, рваный ритм выдавал внутреннее напряжение. Время от времени он дёргал головой, словно отгоняя навязчивые мысли. Ноэль, стоявший у окна, бросил на брата короткий взгляд и незаметно коснулся кармана, где лежала баночка с таблетками — теми самыми, что сдерживали бурные вспышки агрессии и психотические эпизоды Натаниэля. Он знал: в нужный момент нужно будет дать брату дозу, иначе случится «взрыв». — Что конкретно от нас требуется? — спросил Ноэль ровным, почти безмятежным голосом. В его тоне не было ни вызова, ни подобострастия — только спокойная готовность к диалогу. Ичиро слегка улыбнулся — на этот раз по‑настоящему, без привычной стальной маски властности. С близнецами у него сложились особые отношения: они не были просто подчинёнными, а скорее ценными союзниками, чьи таланты он умело использовал. — Мне нужна ваша помощь с Кевином Дэем и Рико, — произнёс мужчина, откидываясь на спинку кресла. — Он восстановился после травмы и вернулся на корт в составе «Лисов», а Рико узнал об этом и решил вернуть его обратно. Натаниэль резко выпрямился, в его глазах вспыхнул нездоровый азарт. Он провёл рукой по рыжим волосам с белой прядью у лба, нервно усмехнулся.  — Неужто мишке пришили лапу и он снова может играть? И что теперь?  Ноэль бросил на брата предостерегающий взгляд, но тот лишь отмахнулся. — Эти двое могут представлять угрозу, — спокойно пояснил Ичиро. — Кевин как потенциальный источник информации о «гнезде», а Рико может подорвать репутацию команды. И это самое простое, что он может сделать. — То есть ты хочешь, чтобы мы заткнули обоим рот? — Натаниэль хрипло рассмеялся, его глаза сверкнули. — Припугнули, как обычно? Или ты  намекаешь на что‑то более радикальное? — Не перегибай, — оборвал его Ноэль. — Я не намекаю ни на что радикальное, — японец строго посмотрел на Натаниэля. — Но ты знаешь правила. Некоторые вещи должны оставаться в тайне. Мне нужно, чтобы вы проследили за этими двумя. Убедитесь, что один держит язык за зубами и если потребуется — мягко напомните ему о последствиях болтливости. А второй чтобы не забывал о границах и не доставлял мне лишней головной боли.  Нат провёл рукой по лицу, сжал переносицу, пытаясь унять нарастающее раздражение. — Мягко, значит, — он снова рассмеялся, на этот раз тише, но с той же опасной ноткой.  — Мы можем это сделать, — произнёс Ноэль. — По части Кевина для начала нам нужно понять, с кем он общается в «Лисах», какие у него связи. Нам понадобится доступ к расписанию их тренировок и записям последних матчей. Это поможет отследить его перемещения и контакты. — Разумный подход, — Ичиро достал из ящика стола папку. — Здесь записи последних пяти матчей «Лисов», включая товарищеские игры. Изучите их, поймите, как он вписался в новую команду. И подготовьте стратегию. — Стратегию? — Натаниэль ухмыльнулся. — Да я могу просто подойти к нему и сказать: «Кевин, заткнись, или будет больно». Быстро и эффективно. А Рико конкретно так припугнуть, чтобы и пискнуть боялся. — Без самодеятельности. Никаких угроз, никаких демонстраций силы. Найдите подход. Напомните, что некоторые тайны лучше хранить, а комплексы держать в узде. — О, мы будем тише воды, ниже травы, — Натаниэль снова усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что‑то дикое, неукротимое. — Правда, Ноэль? Брат бросил на него предостерегающий взгляд: — Мы справимся, можешь не переживать. — Хорошо, — Ичиро поднялся, давая понять, что встреча окончена. — И помните: я ценю вашу работу. Но и спрос с вас будет особый. Близнецы вышли из кабинета Ичиро и спустились на улицу. День клонился к вечеру: закатное солнце окрашивало фасады зданий в тёплые золотистые тона, а длинные тени ложились на асфальт. В воздухе витала лёгкая прохлада, предвестница наступающего вечера. — Значит, Кевин вернулся, — задумчиво произнёс Натаниэль, когда они сели в машину. — Посмотрим, чему он научился за время отсутствия. И насколько хорошо помнит правила игры. — Главное, чтобы ты помнил правила, — тихо ответил Ноэль, заводя двигатель и незаметно доставая из кармана баночку с таблетками. — Время приёма.  Натаниэль на мгновение замер, затем с раздражённым вздохом протянул руку. Проглотив таблетку, он откинулся на сиденье. — Вечно ты со своими таблетками, — буркнул он, но уже без прежней агрессии. — Это не «мои таблетки», — спокойно ответил Ноэль. — Это то, что помогает тебе оставаться в игре. Без них ты бы уже давно вылетел из неё. Машина тронулась с места. Ноэль включил навигатор и выбрал маршрут домой — изначально близнецы планировали сразу отправиться к себе и обдумать план действий по заданию Ичиро, однако пока они ехали по улицам, залитым мягким светом предзакатного солнца, телефон Ноэля завибрировал. Он бросил взгляд на экран и слегка улыбнулся. — Жанна пишет, — сказал он, протягивая телефон брату. Натаниэль взял смартфон и прочитал сообщение вслух: «Ребят, выручайте! Загляните в зоомагазин — купите корм для Барона и кошачий наполнитель (старый уже на исходе). А то эти пушистые тираны скоро начнут устраивать бунт! 😘» — Опять? — Натаниэль закатил глаза. — Она что, не могла заказать доставку? — У неё, наверное, дел по горло, — Ноэль пожал плечами. — Можем заехать в Колумбию по пути. — Ладно, — Натаниэль вернул телефон. — Только быстро.  — Договорились, — Ноэль развернул машину в сторону Колумбии. — Заскочим, купим всё необходимое и поедем домой.    Они припарковались у торгового центра. Лучи заходящего солнца пробивались сквозь стеклянные панели парковки, создавая на полу причудливые узоры. — Итак, — Ноэль проверил время на телефоне, — успеем закупиться и ещё выпить кофе перед тем, как ехать домой. — Отлично, — Натаниэль потянулся, разминая плечи. — Я возьму на себя зоомагазин. Ты куда? — В книжный. Хочу посмотреть, не вышло ли что‑то новое из зарубежной классики. Давно ищу полное издание «Гордости и предубеждения» на языке оригинала — говорят, недавно выпустили репринтное издание с иллюстрациями XIX века. Предлагаю встретиться у фонтана через двадцать минут. — Договорились, — Нат хлопнул дверью и направился ко входу в ТЦ. Натаниэль быстро нашёл зоомагазин, купил корм и наполнитель, добавил к покупкам мячик для собаки и отправился к фонтану. Опершись на перила, он наблюдал за людьми, скользя взглядом по лицам, отмечая детали — походку, жесты, мимику. В голове невольно выстраивались схемы: кто может представлять угрозу, кто — потенциальный союзник. Тем временем Ноэль бродил между стеллажами книжного магазина. Он неторопливо скользил взглядом по корешкам, иногда доставал книгу, пролистывал предисловие и ставил обратно. В разделе зарубежной классики он замер перед полкой с Джейн Остин и осторожно провёл пальцами по корешку старого издания «Эммы». Позади послышался тихий вздох. Обернувшись, Ноэль увидел девушку в лёгком платье — она стояла у высокой полки и, приподнявшись на цыпочки, безуспешно пыталась дотянуться до книги. Их взгляды встретились, и она слегка смутилась: — Простите, я, кажется, переоценила свои возможности без каблуков, — тихо сказала она с лёгкой улыбкой. — Позвольте помочь, — Ноэль подошёл ближе. — Что ищете? — «Миддлмарч» Джордж Элиот, — призналась девушка. — Хотела перечитать одну сцену… Но, похоже, придётся попросить кого‑то о помощи. — Редкий выбор, — Ноэль легко достал книгу и протянул ей. — Я сам как раз размышлял, не взяться ли за неё снова. Некоторые места там удивительно точно описывают человеческую натуру. — Согласна, — её глаза засветились интересом. — Особенно линия Доротеи. Вы тоже любите классическую литературу? — Очень, — кивнул Ноэль. — Есть в ней что‑то вечное, не находите? Способность говорить о сегодняшнем через призму прошлого. — Именно! — девушка оживилась. — А какие произведения вам ближе всего? — Сложно выбрать одно, — Ноэль задумался. — Но если настаиваете… наверное, «Грозовой перевал». В нём столько необузданной страсти и трагизма — это завораживает. — О, я понимаю! — она улыбнулась шире. — Мне особенно понравилась сцена, где … Разговор продолжался ещё несколько минут — они обсуждали любимых авторов, спорили о трактовках некоторых сцен, делились впечатлениями от прочитанного. Ноэль заметил, что с этой девушкой ему удивительно легко — она не просто поддерживала беседу, а действительно понимала, о чём идёт речь. — Кстати, я Рене, — представилась она, когда пауза в разговоре стала достаточно длинной. — Ноэль, — он улыбнулся в ответ. — Приятно встретить человека, который так тонко чувствует литературу. — В знак благодарности за помощь и интересную беседу, — Рене чуть наклонила голову, — не хотите выпить кофе? Я тут с друзьями, они будут рады познакомиться. Ноэль заколебался. Он бросил взгляд на часы — Натаниэль уже ждёт у фонтана. Брат не любил, когда Ноэль задерживался, и ещё меньше любил его случайные знакомства. Натаниэль вообще с трудом сходился с новыми людьми, а в последнее время стал ещё более замкнутым и настороженным. — Я здесь с братом, — осторожно сказал Ноэль. — Он ждёт меня у фонтана… — Отлично! — Рене словно не заметила его сомнений. — Пойдёмте вместе. Уверена, он тоже будет рад компании. Через несколько минут Ноэль и Рене подошли к фонтану. Натаниэль поднял глаза и слегка напрягся, увидев незнакомку рядом с братом. — Ты задержался, — заметил он, стараясь говорить нейтрально. — Прости, — Ноэль слегка улыбнулся. — Позволь представить: это Рене. Она пригласила нас выпить кофе с её друзьями. Натаниэль окинул девушку быстрым взглядом — доброжелательная, открытая, в глазах ни тени угрозы. Он кивнул: — Натаниэль.  Рене улыбнулась шире: — Приятно познакомиться. Пойдёмте, мои друзья неподалёку. Они направились к фуд‑корту. За столиком у окна сидели парень, который оживлённо жестикулировал, рассказывая что‑то, и девушка с серьёзным лицом, попивающая кофе. — Знакомьтесь, — Рене указала на компанию. — Это Ники и Элисон. Ребята, это Ноэль и Натаниэль. Ники мгновенно вскочил, лучезарно улыбнувшись: — О‑о, новые люди! Все таки не зря мы пришли сюда, ваши лица автоматически сделали мой день лучше.  Элисон слегка приподняла бровь, изучая близнецов, но в её взгляде уже не было прежней настороженности — лишь лёгкая, почти аристократическая надменность. Она слегка наклонила голову в знак приветствия: — Приятно познакомиться. Вы с Рене давно знакомы? — Только что познакомились, — Ноэль сел за стол. — Помог ей достать книгу в магазине. — Вот как, — Элисон слегка улыбнулась. Ники, сохраняя свой обычный задор, подмигнул: — А мы тут после тренировки собрались. Экси выматывает — надо восстанавливать силы кофеином и болтовнёй. — Тренировка? — Ноэль сделал вид, что просто поддерживает разговор. — Вы занимаетесь спортом? Ники слегка скривился и махнул рукой: — Да, играем в экси за «Лисов». Правда, мы та ещё команда — вечно на последних местах. То травмы, то ссоры… Иногда кажется, что мы держимся вместе только из упрямства нашего тренера. Или молитв медсестры. Рене вздохнула и добавила: — В этом году у нас особенно непросто. То один конфликт, то другой. — Впечатляет, — Ноэль бросил быстрый взгляд на Натаниэля, который сохранял нейтральное выражение лица, но внимательно слушал. — Должно быть, непросто играть в таких условиях. — Ещё как непросто, — Ники рассмеялся, но в смехе прозвучала горечь. — Но мы не сдаёмся! В конце концов, если не мы, то кто будет радовать фанатов своими эпичными поражениями? Элисон закатила глаза: — Ники, пожалуйста. Даже если мы и команда лузеров, не нужно так открыто говорить об этом перед новыми знакомыми. — Да-да, по крайней мере, я сказал им правду до того, как они разочаруются, — Ники подмигнул близнецам. — Но зато у нас отличные посиделки после тренировок! Так что, если захотите заглянуть на матч — милости просим. Посмотрите, как настоящие неудачники борются с судьбой… и друг с другом. — Посмотрим, — Ноэль сдержанно улыбнулся. Разговор протекал удивительно непринужденно. Рене рассказывала о своих любимых книгах, Ники отпускал остроумные замечания и время от времени пытался вовлечь Натаниэля в беседу, Элисон изредка добавляла тонкие комментарии с лёгкой иронией, но уже без прежней дистанции. Ноэль чувствовал, как заметно расслабляется — впервые за долгое время он мог просто общаться, не просчитывая каждый шаг. Ему нравилась искренность Рене, заразительный смех Ники и даже холодная надменность Элисон, за которой угадывалась непростая история. Натаниэль же оставался настороже. Он почти не участвовал в разговоре, лишь изредка кивал или бросал короткие реплики. Его взгляд то и дело скользил по лицам новых знакомых, отмечая детали: нервный жест Ники, когда тот упоминал проблемы в команде, едва заметную грусть в глазах Рене при словах о сплочённости, сдержанность Элисон при новых знакомых. Через некоторое время Ники взглянул на часы и встрепенулся: — Вы видели время?! Эндрю меня точно убьет, а Кевин закопает на утренней тренировке. Рене, Элисон, может, пойдём? — Да, пора, — Рене улыбнулась. — Было здорово пообщаться, рада, что мы познакомились! — Взаимно, — Ноэль улыбнулся в ответ. — Спасибо за кофе. Элисон слегка кивнула: — Приятно было познакомиться. Надеюсь, увидимся ещё. — Обязательно! — Ники подмигнул близнецам. — И помните — билеты на матч всегда можно достать у меня. Даже если мы опять проиграем, зрелище будет стоящее! Когда «Лисы» ушли, близнецы остались за столиком ещё на пару минут. Натаниэль первым нарушил молчание: — Так что думаешь? — его голос звучал сухо. — Мне они понравились, — честно ответил Ноэль. — Особенно Рене. Она выглядит настоящей. И Ники такой живой, энергичный. Даже Элисон, хоть и держится отстранённо, явно не так проста, как кажется. — «Понравилась», «настоящая»… — Натаниэль фыркнул. — Ты слишком доверчив. Эта команда — клубок проблем: проигрывают, ссорятся, не могут найти общий язык. И это я даже не открыл досье. — Именно поэтому они могут быть нам полезны, — Ноэль внимательно посмотрел на брата. — Слабая команда с внутренними проблемами — это уязвимость, которую можно использовать. Через них мы получим доступ к информации. — Ты прав, — Натаниэль слегка прищурился, — Кевин в их команде. Это меняет дело. Если сможем наладить контакт через этих ребят, получим прямой доступ к инсайдам о «Лисах». Поймём их слабые места, сможем предугадать ходы, узнать о тактических планах. — Ники явно открыт к общению, — заметил Ноэль. — Рене тоже. Элисон сложнее, но она не глупа. Если подойти правильно, они сами начнут делиться деталями — просто в ходе обычной болтовни. — Верно, — Натаниэль кивнул. — Нам не нужно лезть в их проблемы. Достаточно поддерживать контакт, слушать, наблюдать. Каждый их спор, каждая жалоба — это данные. Каждая шутка про тренера или тактику — ключ к пониманию их слабых мест. — Значит, план такой: поддерживаем общение, — подытожил Ноэль. — Создаём видимость дружбы, но держим дистанцию. Получаем информацию — и используем её в свою пользу. — Именно, — Натаниэль встал из‑за стола. — Никаких сантиментов. Никаких попыток «помочь». Мы здесь не для того, чтобы спасать «Лисов» от самих себя. Мы здесь, чтобы использовать их нестабильность в наших интересах. Они ушли с фуд‑корта. Вечерний воздух стал ещё прохладнее, огни торгового центра мерцали, отражаясь в мокром асфальте после недавнего дождя. В голове каждого уже складывались первые планы — осторожные, расчётливые, нацеленные исключительно на сбор информации. Знакомство с «Лисами» могло оказаться либо блестящим ходом, либо опасной ошибкой. Пока было рано судить. Но одно стало ясно: игра только начиналась, и Кевин в её центре мог сыграть решающую роль — как источник ценных сведений.