Только ты.

Майки был похож на маленького котенка, которого Такемичи хотелось прижать к себе и погладить. Эта мысль постоянно крутилась в голове Такемичи, когда Майки утром прижимался к нему, мягко и нежно зарываясь носом в его шею. У Такемичи перехватывает дыхание, от такого совсем простого действия. Узел завязывается где-то внизу живота, а он не может связать между собой даже два слова. Майки маленький и совсем беззащитный, такой домашний и такой любимый. Майки для Такемичи что-то большее чем простая вселенная. Его нельзя сравнить со звездами, он красивее их, во много раз лучше. Манджиро всегда утром ищет Такемичи глазами, боится, что тот пропал. Ушел, оставив Майки одного в большой кровати — и больше никогда-никогда не вернётся. Уплывёт далеко-далеко за океан, как маленькая рыбка. Но Ханагаки всегда находится, а чаще всего сам приходит с кружкой чая, тайяки и двумя поцелуями в лоб и в нос. Майки смеется, ухватывает Такемичи за плечи и тянет к себе на кровать для новых поцелуев. Поцелуй в лоб, поцелуй в щеки, поцелуй в носик. Майки обсыпает легкими, словно невесомыми поцелуями свое персональное солнце — Такемичи Ханагаки. Майки плавно и нежно утягивает Такемичи во «взрослый поцелуй». Совсем не торопится, целуется нежно, переплетая их языки между собой. Их губы горят, каждое касание словно было иглой, проходящей через кожу. Они помнят каждое прикосновение друг друга, оно горит годами, выжигая следы на белоснежной коже. Сано исследует тело Такемичи, размашисто проходясь ладонями по его животу и груди. Такемичи — это тысяча неизведанных морей и океанов, это неизведанные земли и пески. А Майки — отчаянный географ, который окунулся в неизвестный омут Такемичи с головой, пытаясь исследовать каждую его частицу. Эма пришла к ним домой утром, чтобы занести пирожных и смеется, видя выходящего из двери Такемичи и кусок ходячего одеяла следующего за ним. — Теперь, он хотя бы с той простыней не спит — отпускает эту невинную шутку Эма и легко смеется, когда видит Майки, который прижался к Такемичи так, словно он сейчас вот вот разлетится на куски, как хрупкие лепестки эустомы. Манджиро — был бездыханным морем, а Такемичи был сладким морским бризом, который раскачивает воду и заставляет море биться каждый день. — Да, это мой Такемичи, не мешай мне тут — Майки шипит на сестру, показывая ей язык и легонько толкает Такемичи в спину, чтобы он дальше шел на кухню, не оглядываясь на смеющуюся Эму. Мол говорит: нечего ей тут глазеть на тебя, я же на ее Хину не глазею. Ханагаки покрывается румянцем, а Майки словно все равно и на слова сестры и на те которые он только что произнес. Он сильнее прижимает Такемичи к себе, зарываясь носом в его спину. Майки улыбается и старается каждой своей клеткой почувствовать запах Такемичи. Он для него — электрический ток, зарядка, единственный кто может спасти, а Майки же — увядший цветок, который спасет только разряд электричества с именем Такемичи Ханагаки. Такемичи отчаянно извиняется перед заботливой Эмой, которая стоит на пороге и прикрывает рот кулачком, все еще смеясь. А Майки стоит сзади, словно готов пронзить Эму взглядом прямо сейчас. Эма клянется, что может прочитать в его глазах что-то на подобии: Не мешай мне его тут целовать. Твоим нежностям с Хиной я никогда не мешал! Эма уходит, на прощание она обнимает Такемичи и шепчет ему, совсем быстро и так невесомо, чтобы Майки не услышал: — Только когда он с тобой у него буквально сияют глаза. Сохрани этот огонек, Такемичи. Ханагаки улыбается и смущенно кивает ей и захлопывает дверь квартиры, смотря на уходящую Эму. Он сладостно смеётся, утягивая Майки в очередной сладостный поцелуй, направляя его куда-то ближе к дивану. Время — каких-то там два часа дня, а они проснулись 30 минут назад и нежатся на диване, пока Майки доедает свой завтрак. Он, наверное, проглядел тот момент когда частью его утра перестали быть сигареты и старая простынь и их заменил Такемичи. Такой простой, такой глупый, но такой любимый. Ханагаки подносит вилку с куском пирожного к лицу Майки, потому что знает — если он его не накормит, то Манджиро вообще и кусочка в рот не возьмет. Не потому что Майки не хочет кушать, а Такемичи злой и чересчур заботливый парень. А потому что Майки немного вредный и просто хочет чтобы о нем позаботились. И не просто кто-то, а именно Такемичи Ханагаки. Майки послушно съедает ложку за ложкой, оставляя тарелку пустой. Ханагаки целует его в щеку, мягко, стараясь вложить каждую частичку своей любви в поцелуй. Он медленно переходит к шее Майки, наклоняясь, чтобы прошептать что-то ему в ухо. — Милый, я только твой, а ты только мой. Только ты мой сладкий и только ты мой любимый. Только ты... — Такемичи сладко шепчет эти слова в ухо Майки, а последний широко заливается румянцем, от каждого слова. — Я так рад что ты в итоге со мной. — Майки говорит эти слова и целует Такемичи. Снова, мягко и нежно, утягивая его к себе, снова-снова и снова. Снова оставляя невесомые поцелуи на его теле. — Останься со мной навсегда, Такемичи.