Вместе и до конца, Грейнджер.

      — Что со мной? Где я сейчас? — прошептала Джинни.       Было 3 часа ночи. Джинни проснулась, так как зелье сна уже не действовало.       — Ты в лечебнице. Ты разве не помнишь, как упала с метлы? — спросил слизеринец, потирая глаза после сна.       — Нет, не помню. Наверное, из-за этого-то у и меня раскалывается от боли голова.       — Может, позвать мадам Помфри или дать тебе какое-нибудь зелье? — обеспокоено спросил слизеринец.       — Нет, нет, не надо никого звать. И никаких зелий не нужно. Могу я задать тебе пару вопросов?       — Да.       — Кто меня принёс сюда и почему ты здесь? Я так понимаю, принёс меня ты.       — Да.       — Не хочешь ответить на мой второй вопрос? Почему ты здесь? — более настойчивее поинтересовалась девушка, вставая с постели.       — Нет, не вставай. Ты ещё не полностью выздоровела, — подхватив её за локоть, проговорил парень. — Я думал, уйти утром до того, пока ты проснёшься, но не успел. И да, я хотел извиниться за те слова, которые наговорил тебе в Большом зале. Прости.       — Хорошо. Но сидишь ты здесь не из-за того, чтобы просить прощения, — сказала девушка, всё-таки встав с постели.       Шатаясь, она прошла пару шагов, но не удержавшись на ногах, чуть не упала. Блейз вовремя успел подхватить девушку, заставив опереться на него. Ей очень хотелось выйти во двор школы, прогуляться. Поняв, что она не сможет сделать это без чьей-либо помощи, то всё же решилась попросить парня об этом.       — А знаешь что? Я прощу тебя, если ты выведешь меня на улицу. — проговорила девушка, опираюсь на плечо парня.       — А ты умеешь убеждать, Уизли. — усмехнулся парень, выводя девушку из помещения.

***

      Выйдя на улицу, Джинни вдохнула свежий воздух полной грудью.       — Ну, так на чём мы остановились Блейз Забини? Почему. Ты. Остался. Возле. Меня?       — Я переживал за тебя. Если ты не забыла, то это я принёс тебя к мадам Помфри, и хотел удостовериться в том, что с тобой всё в порядке. — выкрутился от настоящего ответа парень.       — Умеешь ты врать, Забини. У вас слизеринцев, это в крови. Не спорю. Но только вот, я в это не верю, — уже почти кричала гриффиндорка. — Скажи мне правду, немедленно!       — Какую блять правду ты хочешь?! — вскричал в гневе парень, усаживая девушку на скамью во дворе школы. — То, что я влюбился в тебя как дурак, то, что я запомнил, как ты пахнешь или то, что я считаю тебя не такой как все? А? Эту правду ты хочешь, Уизли? Ну, вот ты её и получила…       Не дав договорить эту фразу, девушка, смотря ему прямо в глаза, приподнялась с места, схватилась за него руками и прильнула к его губам.       Поцелуй длился недолго, всего лишь несколько секунд, но для обоих он значим больше, чем слова. Был спасательной шлюпкой во время кораблекрушения. Приобняв парня за шею, девушка немного отстранилась от него, но тут же вернулась к его губам, углубляя поцелуй. Сжав талию девушки, слизеринец испытал фейерверк эмоций. Этот поцелуй затмил его разум. Затмил все предыдущие отношения. Он нарушил всё.       — И я люблю тебя, Блейз Забини, — прошептала девушка, обнимая слизеринца.       Эти слова были для него всем. Они были его миром. Он не ожидал их услышать.       — Значит, мы…       — Да, теперь мы встречаемся. Если ты не против, конечно, — засмеялась Джинни.       Подхватив её на руки, парень закружился с ней, будто бы никого не было в этом мире кроме них. Для обоих это было именно так.       — Я люблю тебя, Джинни Уизли, — проговорил парень, ставя девушку на землю и целуя в макушку, одновременно вдыхая аромат её волос, ирисок и роз. Его любимый.

***

      Спустя день.       Все ученики собрались в зале для завтрака. В зале было, на удивление, тихо. Когда все уже завтракали, то учащиеся, меньше всего ожидали увидеть Блейза Забини обнимающего Джинни Уизли за талию. Они вошли в зал как ни в чём не бывало, будто это было нормой. Проводя девушку к столу Гриффиндора, парень поцеловал её в лоб, прошептав ей что-то на ушко, отчего девушка засмеялась, а сам отправился к столу Слизерина. Джинни, расплывшись в улыбке, уселась на своё место рядом с друзьями.       — Я так понимаю, ты встречаешься с Блейзом? — поинтересовался Гарри.       — Ну, получается, что да. Можешь не волноваться на этот счёт, он извинился.       — Хорошо.       — Я рада за вас Джинни, — выдавливая из себя улыбку, проговорила Гермиона.       Но на самом деле, ей было плевать на всё. Нет, она была искренне рада за свою подругу. Просто с того дня, она так и не смогла поговорить с Малфоем. Он намеренно избегал её. Он будто боялся разговора с ней. Она твёрдо решила, что сегодня поговорит с ним. Ей было плевать, захочет ли он говорить. Главное, что хотела она. Гермиона уже придумала план, что сегодня вечером пойдёт к нему в комнату и поговорит с ним. Всю эту неделю Гарри и Панси должны были патрулировать в школе, поэтому она могла поговорить с ним без лишних ушей.

Теперь, включите пожалуйста эту песню: «Only human-Todd Burns» и наденьте наушники. С помощью этой песни, я хочу передать вам всю ту атмосферу, когда писала этот момент. Я писала ночью и меня переполняли эмоции. Надеюсь, что смогу передать всё то, что хотела.

      После обеда в Большом зале, Гермиона встретила Драко, передав ему небольшой клочок пергамента, исчезла в коридорах.       «Мне нужно срочно поговорить с тобой». — развернув бумажку, прочёл Малфой.       — «Зачем, Грейнджер? Ты же губишь нас. Нет, я не дам тебе поговорить со мной. Лучше пусть я причиню тебе боль сейчас, но, по крайней мере, малую часть, чем потом разобью твоё хрупкое доброе сердечко». — обдумал и решил Драко.

***

      Наконец, дождавшись вечера, Гермиона отправилась в башню старост. И вот, добравшись до спальни Драко и накрыв своей ладонью холодную дверную ручку, услышала стон. Девичий стон. Боже, в тот момент её сердце разбилось на тысячу мелких осколков. Она резко отдёрнула руку, будто от ожога и по её щекам потекли слёзы обиды и боли. Ей никогда не было так больно. Разве Панси не утверждала, что он любит её с первого курса? Он даже не удосужился наложить заклинание на комнату.

***

      — За что, Малфой? За какие такие грехи я должна это терпеть? Разве я заслужила? — сквозь слёзы говорила девушка, сидя в туалете плаксы Миртл. Гермиона даже не поняла, как оказалась в туалете. Она просто сидела на холодном полу, закрыв лицо и задыхаясь от слез.       Достаточно выплакавшись, девушка не заметила, как уснула на этом же холодном полу. Она была в ужасном состоянии. Глаза были красными и опухшими от слез.

***

      — Драко, где Гермиона? — заглянув к нему в комнату, спросила Панси.       — Разве не в своей комнате? — вопросом на вопрос ответил слизеринец.       — Нет. Я думала, она с тобой, так как она собиралась поговорить сегодня с тобой.       — Чёрт, нет Грейнджер! Что ты творишь? Не делай этого! — в испуге проговорил слизеринец, вскакивая с постели.       — Что случилось? Что ты такое говоришь?       — Ничего! Не иди за мной. Я сам её сейчас приведу, — быстро проговорил парень, аппарировав с помощью кольца к Гермионе.       Увидев её на полу, он ринулся к ней. Хватая её за плечи, со словами начал трясти:       — Грейнджер, что ты блять сделала с собой?!       — Малфой? — удивлённо спросила девушка, потирая глаза и фокусируя их на нём.       — Чёрт, я думал, что ты что-то с собой сделала! Что с твоим видом? — спросил он и нахмурил брови.       — Не твоё дело! — гаркнула она на него и оттолкнула от себя. — Иди, занимайся и дальше своими девушками. А меня оставь в покое и не подходи ко мне больше! Понял? — плача, закричала девушка и выбежала из помещения.       — Это для твоего же блага, Грейнджер. — грустно произнёс парень, только девушка не услышал его.

***

      Наконец, добежав до своей спальни и наложив заклинание, девушка спустилась вниз по стенке, задыхаясь от слез.       — Гермиона, что с тобой? Почему ты плачешь? — стуча в её дверь, спросила слизеринка, переживая за подругу.       Малфой прошел в свою комнату и точно также наложил заклинание на свою дверь.       — Да что с вами происходит?! Хоть кто-нибудь объяснит мне это? — нервничая, спросила Панси.       — Давай поговорим завтра. Сейчас я хочу спать, — послышался охрипший женский голос. — Я устала.       — Ну, хорошо. Давай завтра поговорим, — ответила девушка. — Ведь всё равно же дверь не отваришь.       Гермиона закрыв рот рукой, улеглась в постель и проплакала так до самого утра, не сомкнув в глаз.