Три незабываемых лета.

Кэйа заинтересованно сунул голову в открытый иллюминатор корабля, чтобы тут же столкнуться лбами с Дилюком. Рагнвиндр упрямо свёл брови вместе. — Я не буду переодеваться! — мальчик сложил руки на груди. — Тебе совсем не жарко? Посмотри как мне хорошо! Синеволосый весело покрутился вокруг своей оси, под конец шлёпнув босой ногой по влажному песку. На нём были обыкновенные пляжные шорты и шляпа с небольшими полями. Главная горничная винокурни очень постаралась завязать на нём красивый бант из голубой ленты. Солнце стояло высоко, погода была действительно жаркой, несмотря на прохладный морской бриз. — Мне кажется, я загорю буквально за полсекунды, — упорно продолжал оправдываться Дилюк. — И почему отец взял меня с собой? Это время я мог бы потратить на тренировки с мечом. Кэйа тут же повернулся в поисках Рагнвиндра старшего, чтобы совместными усилиями вытащить названного братишку наружу. Но, увы, тот ушёл достаточно далеко от берега, Альберих с большим трудом заметил мелькающую среди пальм ярко-красную точку. — Дилюк, ну же! Аделинда положила тебе рубашку и огромную шляпу! Неужели этого будет недостаточно? — Кэйа хотел провести этот мини отпуск вместе с ним. — Не все любят солнце как ты! — красноволосый высунул голову на свежий воздух, подперев лицо руками. — Я останусь здесь до заката. — Мне так смешно с того, что твоё имя буквально означает «рассвет», но к солнцу ты испытываешь неприязнь, — Альберих согнулся, звонко смеясь. — Не правда. Я просто не хочу оголять тело, да и жарко под солнцем. Очень. Кэйа скептически взглянул на Дилюка, который был в многослойной одежде, как и всегда. Все эти рубашки, жилетки, пальто и всякие элементы декора прибавляли мальчишескому телу визуальную тяжесть. Синеволосый покачал головой. — Давай для начала снимем с тебя это… — он быстрыми движениями стянул алый галстук с чужой шеи. Затем отстегнул пару пуговиц и велел снять сюртук. Было неудобно совершать все эти махинации за небольшим окошком, но Дилюку и вправду стало намного легче. Обладатель пышных алых волос даже смог собрать их в аккуратную причёску. — Если надумаешь всё же выбраться из своего душного логова, то солнцезащитный крем вон в той тумбочке, — с этими словами Кэйа побежал в сторону отца. Он нашёл Крепуса в задумчивой позе, разглядывающего кустарник. — Отец, что там? — Поразительно, — мужчина пальцем почесал аккуратную бородку. — Взгляни, Кэйа. Рагнвиндр раздвинул в стороны ветки растения, чтобы сын смог разглядеть несколько пушистых одуванчиков. — Одуванчики. И что здесь необычного? — Кэйа присел на корточки, сняв с головы шляпу. — Я всегда учил тебя быть внимательным, попробуй ответить на этот вопрос сам, — большая ладонь потрепала синюю макушку. Альберих думал, монотонно мыча себе под нос. Они были на острове, достаточно далеко от Мондштадта. Целью их визита было внезапное желание Крепуса воссоздать картину самому. Хозяин винокурни «Рассвет» с юности любил собирать картины, которые заполняли абсолютно все помещения в доме. Мужчина, никогда не бравший в руки кисть для рисования, решил, что найдёт вдохновение на природе. Он не мог не взять своих сыновей с собой. — То, что они растут на этом острове уже странно. К тому же они прячутся под листьями этого куста. Это из-за того, что здесь ветрено? — предположил Кэйа. — Верно! — весело ответил низкий голос. — Но нельзя называть это странным. Как я уже сказал, это поразительно. — Отец, ты, как всегда, о своём. Уже нашёл подходящий кадр для картины? Мужчина покачал головой, из-за чего несколько прядей волос упали ему на лицо. — Этот особенный кадр должен нести в себе много смысла и воспоминаний о чём-нибудь, — сказал он загадочно томным голосом. — Или это будет совершенно обычный и бессмысленный кадр, — отрезал его мысли Кэйа. Мастер Рагнвиндр лишь рассмеялся. — Тут должно быть безопасно, но всё же будьте осторожны. И… попытайся развлечь себя. Похоже Дилюк не намерен проводить свое время снаружи, — он мягко улыбнулся. Крепус продолжил своё обследование острова в поисках вдохновения и необычных пейзажей. Кэйа же полез на ближайшее дерево, чтобы увидеть местность с высоты. Ему удалось забраться достаточно быстро, на теле мальчика появились несколько мелких царапин. Он с обидой посмотрел в сторону пляжа, где был брошен якорь их небольшого корабля. Парусное судно слегка покачивалось на воде, где-то в трюме возился Дилюк. Ничего особенного в этом острове не было. Небольшой лес крупнолиственных деревьев, пляж с чистым песком, кокосовые пальмы и несколько высоких скал недалеко отсюда. После того как Альбериху наскучило считать муравьёв на дереве, он решил снова попытаться вытащить Рагнвиндра младшего наружу. Время близилось к обеду, отца нигде не было видно. Мальчику захотелось чем-нибудь перекусить. По дороге обратно ему удалось сорвать несколько кокосов и заморских ягод. Всё своё добро он оставил на более-менее ровной поверхности под тенью деревьев, где задумал их будущий лагерь. Красноволосого не было видно, всё-таки остался внутри, упрямец. — Ди-люк, может установить палатки и всё необходимое заранее? К примеру сейчас? Я проголодался, — он подошёл к иллюминатору. По иронии он снова ударился об что-то лбом, во второй раз. Оказалось, что названный брат всё-таки переоделся в более подходящую одежду и задремал у окна. Он проснулся, потирая плечо. — Я не расслышал, что? — зевок. — Ты умудрился заснуть в наш отпуск! Идём скорее что-нибудь готовить, — Альберих повис на металлической раме, окуная ноги в прохладную воду. — Ты же планировал искупаться? Может словишь несколько крабов? — Я хочу делать это вместе с тобой! Там ведь много деревьев, а значит туда падает тень. Идём! — единственный видный глаз сузился. — Там прохладно. То ли Дилюк почувствовал себя виноватым, то ли ему стало интересно. — Ладно, после того, как я искупаюсь в солнцезащитном креме, — сдался мальчик. Он встал во весь рост, покрыл всё тело блестящим кремом. — Теперь ты точно похож на привидение, — Кэйа зашёл в трюм. Он попытался помочь растереть белую массу, чтобы она скорее впиталась в кожу. Мальчик спешно закинул на бледные плечи белоснежную рубашку. Шляпа Рагнвиндра была больше, но в основном такой же как у Кэйи, и конечно же с бантом красного цвета. Вдвоём они мигом разбили уютный лагерь. В палатках можно будет спать не боясь назойливых насекомых, место для костра было ближе всего к спальному месту господина Крепуса. Кэйа не упустил удобного случая пошутить про «старые косточки». Но как и Дилюк он знал, что спина отца плохо переносит всякие сквозняки. Небольшой набор посуды и котелок для готовки еды лежали неподалёку. * — Может попробуем с другого берега? — заговорил Альберих после десятиминутной тишины. Дилюк всегда умел рыбачить с особым профессионализмом. Его никто не обучал, но мальчик считал, что он должен уметь всё, чтобы считаться хорошим рыцарем. К тому же, на долговременных миссиях можно приловчиться не только к этому. Того же мнения, но с меньшим энтузиазмом, придерживался и Кэйа. Из привезённых овощей он на скорую руку приготовил шашлычки. — Я бы показал тебе настоящие кулинарные шедевры, если бы здесь была любого вида дичь, — он откусил кусочек горячей картошки. Рагнвиндр всё пыхтел над наживкой для рыбы, которая никак не хотела клевать. — В любом случае, хорошо что мы взяли с собой консервы… — он настолько увлёкся работой, что забыл про солнце. Когда Кэйа подошёл ближе, он увидел ярко-красное лицо и взмокшую чёлку Дилюка. — Иди, отдохни, — засмеялся мальчик. — А ты и вправду очень быстро загораешь на солнце. После его слов красноволосый мигом юркнул под ближайшую пальму, снимая с себя влажную рубашку. Альбериху удалось поймать два несчастных карася. Было ясно, что этого не хватит для троих человек. * Вскоре вернулся Крепус. Он обнаружил своих сыновей спящими. Мальчики делили одну палатку, аккуратно пристроив её напротив другой. На самодельном столе из плоского камня лежала тарелка с ароматно приготовленной рыбой и овощными шашлычками. — И кому пришла мысль накрыть это добро пальмовыми листьями? — мягко улыбнулся мужчина. Кэйа будто услышал во сне, что его гениальную идею осудили. Он с протяжным зевком повернулся на бок. Смуглая рука легла на мирно дышащую чужую грудь. Дилюк тут же ощутил дискомфорт и весь вспотел. За всей этой картиной наблюдал Крепус, еле сдерживая громкий смешок. Сейчас они просто дети, которые мешают друг другу спать. А ведь в Мондштадте они славятся своими рыцарскими званиями в столь юном возрасте. Рагнвиндр берёт в руки пальмовые листья, которые впитали в себя аромат жареной рыбы с лимоном, и размахивает ими над Кэйей и Дилюком. Вьющиеся волосы второго весело заплясали, он перевернулся в сторону синеволосого. Теперь казалось, будто они спят в обнимку. Недолго думая, Крепус мигом достал холст, кисти и масляную краску. Рисовал мужчина впервые, но он обязан запечатлеть этот момент на льняной поверхности. Плавные движения кистью придали ему немного уверенности. Крупные объекты картины были пока бесформенными и неровными. Но с каждым мазком краски он всё больше входил во вкус. И вот уже спустя десять минут винодел со сосредоточенным выражением лица принялся рисовать более мелкие детали. Окрылённый вдохновением Крепус решил, что сделает их спонтанную поездку летней традицией. Дилюк ощутил покалывание в горле, прежде чем успел полностью проснуться. Спросонья он задел Кэйю локтем, из-за чего тот издал возмущённый «эй». — Ты чего прилип ко мне? — Рагнвиндр осушил полбутылки воды. — Я не специально, — потянулся мальчик. Из палатки напротив послышался голос Крепуса. — Вы проснулись? — Да, — ответили они хором. Звуки моря были донельзя приятными и успокаивающими, заметно снизилась температура. Всё небо обволакивала пелена разноцветных облаков. Дилюк накинул на бледные плечи всё ту же рубашку, Кэйа же любезно принял свою, которую отец принёс из трюма. — Чем же вы будете заниматься ночью, — покачал головой мужчина. — Если весь обед вы проспали. — Это даже хорошо, ведь Дилюк не смог бы в полной мере насладиться красотой острова, — Альберих сел у костра, как и названный брат. — Что ж, твоя привязанность к совам выходит на новый уровень, — подхватил Крепус. Синеволосый звонко рассмеялся, хлопая любителя сов по плечу. Мальчики не сразу заметили свой сегодняшний ужин. Мастер Рагнвиндр принялся рассказывать своё впечатление об острове. — За теми скалами, которые обрамляют берег напротив, находится пещера. В таких местах и любят прятаться небольшие крабы, — мужчина протянул палочки, на которых были нанизаны фаланги членистоногого. — Можете сходить туда, раз не будете спать. Только будьте осторожней. — Не вижу в пещерах ничего интересного, — с набитым ртом выдавил Кэйа. — Но там наш утренний завтрак бегает. Пришёл черёд смеяться и Дилюку. Всё же их посиделки у костра были тёплыми и уютными. Он никогда не видел отца в такой одежде. Строгие брюки и сапоги сменили сандалии и свободные штаны, никаких жилеток и других украшений. На нём была цветастая рубашка с многочисленными изображениями листьев и красочных узоров. Но уже завтра их маленькой семье нужно будет возвращаться к своим обязанностям в городе. — Я успел нарисовать картину, которую хотел, пока вы мирно спали, — Крепус пытался аккуратно расколоть кокос. — Уже?! Дилюк расстроился, ведь он хотел понаблюдать за процессом. Может у него бы тоже получилось что-нибудь изобразить? — Вдохновение как оказалось приходит к тебе совсем неожиданно. Если вы не против, может это станет нашей традицией? По возможности каждый год посещать этот остров и брать каникулы, — мужчине удалось разбить кокос, но жидкости в нём оказалось очень мало. Кэйа, набивавший всё это время рот, согласно закивал. — Иногда неплохо немного разлениться и проспать весь день. Рагнвиндр младший задумался, он не любит тратить время на бесполезные занятия. Но раз его отцу и Кэйе это нравится, то почему бы и нет? — Хорошая идея. Предлагаю каждый раз возвращаться домой с новой картиной, которую нарисуете вы, отец. — Не знаю, хватит ли у меня на это мастерства, — Крепус попробовал белую мякоть ореха и поморщился. Альберих проглотил крабовое мясо и приобнял Дилюка за плечи. — Если у вас что-то не будет получаться, для этого есть мы! — заявил он. Красноволосый сдержанно улыбнулся, вытирая лицо салфеткой после трапезы. Крепус отказался показывать писаную им картину, пока она не будет торжественно висеть на одной из стен винокурни. Кэйа ещё долго убеждал его «не стесняться» и показать хотя бы на секунду, пока Рагнвиндр не уснул. Мальчики убрали за собой грязную посуду и совсем невкусные кокосы. Они взяли с собой походную сумку, других приспособлений, чтобы нести крабов — они не нашли. Дилюк посчитал расточительством использовать такую вещь, но горничные не могли этого предугадать. Путь к пещерам занял не так много времени. Всю дорогу они разговаривали обо всём на свете, избегая тем насчёт Мондштадта и Ордо Фавониус, чтобы не нарушать атмосферу отдыха. Кэйа же строил планы по нахождению картины отца. — Я уверен, что он спит на нём! — прохладный ветер заставил его съежиться и поднять воротник рубашки. — Это ведь не до такой степени секретная вещь, Кэйа, — издал смешок красноволосый. Несмотря на ночное время суток, мальчики надели свои плетеные шляпы. Ленточки на них красиво развевались на ветру. Скалы на этой части острова образовали по-настоящему необычные пещеры. Здесь было тесно и сыро, но лунный свет освещал каждый уголок. Он пробивался через отверстия сверху, откуда свисали разного вида растения. Запах, из-за природного мха, стоял здесь не самый свежий. Спустя несколько поворотов по пещерному лабиринту, Кэйе и Дилюку удалось выпрямиться и встать во весь рост. Непонятно как их отец смог пройти такое расстояние в согнутом положении. Рагнвиндр оставил сумку на сухой поверхности, ловко обошёл сталактиты и принялся искать крабов. Им всё же пришлось зажечь факел, природного освещения было недостаточно. — Аккуратнее с клешнями, — Кэйа ушёл за другой поворот пещеры. — Хорошо. Дилюк с лёгкостью находил крабов, которые зарывались в мокрый песок либо прятались в самых тёмных уголках. Мальчик пару раз ударился головой и заработал несколько ссадин и порезов. Острых камней и конечностей скал было предостаточно. Всех членистоногих он складывал в отведённую для этого сумку, не забывая плотно её застегивать. Когда он в очередной раз заметил на пальце полоску крови, то бросил Кэйе громкое: — Будь осторожен. Ответа кроме его собственного эха не последовало. — Кэйа? — снова тишина. Рагнвиндр размял шею и повернул за угол, куда отошёл Альберих. Он сделал несколько шагов вперёд, ориентируясь в темноте. Пройдя достаточно длинный каменный коридор, он услышал чужие шаги. Прямо перед ним виднелось слабое свечение и разлом вниз. Оттуда показалась смуглая рука из-за чего мальчику стало не по себе страшно. Но не успел он издать и звука, как в один рывок к нему поднялся Кэйа. — Ты меня напугал! — он прижал руку к груди. — Я как раз шёл за тобой! — синеволосый схватил его за руку. — Там о-очень красиво, идём! — поспешил он. — Что там? — Сейчас увидишь! — Альберих помог ему спуститься вниз. Как только Дилюк повернулся в нужную сторону, он открыл рот от удивления. Перед алыми глазами заиграл целый букет солнечных зайчиков, если быть точнее — лунных. Повсюду из земли росли необыкновенной красоты кристаллы, они были разных размеров и форм. Среди них есть знакомые мальчику полуночный нефрит, электро кристалл и прочее. А о названии других он даже не догадывался. Было просто красиво. — Это будто кусочек другого мира! — вернул его в чувства Кэйа. Он исследовал каждый кристалл по отдельности, любуясь ими так близко, как это было возможно. В его видном глазе со звездообразным зрачком отражались все цвета радуги. Все они прекрасно между собой сочетались, переходя от пурпурного к розовым оттенкам, а от розового к голубым и дальше синим. Свет луны, что также проникал сюда из поверхности, превращал это место в обитель света. Он отражался даже от влажных стен, так и норовя заблестеть перед глазами, чтобы человек зажмурился. — И почему отец не сказал нам про это место? — Дилюк присел на корточки, вместе с Кэйей рассматривая самый крупный бирюзовый сталагмит. — Может именно это место он изобразил на своей картине? — предположил синеволосый. — Они будто из какого-нибудь волшебного льда. Альберих смешно поправил шляпу, которая сползла ему на затылок. — О! — Что? — В таких местах люди обычно оставляют знаки о том, что он тут были, — Кэйа отвязал синюю ленточку. Дилюк лишь ухмыльнулся. — Обычно это делают глупые парочки, которые вредят природе своими надписями на деревьях. Они вырезают свои имена внутри сердечка на коре дереве, — он сжал губы в полоску. В ответ он услышал звонкий смех, который эхом отбился от стен пещеры. — Это правда, но ведь ничего не будет, если мы завяжем здесь ленточки, верно? — он без разрешения стянул её с головы Дилюка. — Я думаю… нет. Хотя стой, мы ведь не влюблённая пара, чтобы делать такое. — А это является обязательным правилом? — изогнул бровь синеволосый, продолжая закручивать две ленточки в жгут. — Тоже нет. Когда верёвочка была готова, Кэйа завязал её на пурпурный кристалл. Который выпирал из-под земли в самом тёмном углу подземелья. — Это чтобы она не была слишком заметной, — пояснил он. — Тогда зачем её вообще оставлять? — Дилюк, не все парочки добросовестные люди как ты и сказал, а вдруг они захотят забрать её себе? Альберих замолчал, любуясь своим творением. Красноволосый задумчиво потёр подбородок. — А знаешь, хорошая идея, с учётом того, что мы сюда ещё вернёмся. Памятная вещь. — Именно! И никакого вреда природе! Мы в отличие от других пар не глупые, — горделиво закрыл глаза мальчик. Дилюк пропустил это мимо ушей, лишь коротко засмеялся и полез обратно наверх. Следующий день они провели максимально лениво и не активно. День был солнечным, без единого облачка. Рагнвиндр младший не вылезал из своей палатки, утоляя жажду прохладными напитками и размахивая самодельным веером из пальмовых листьев. Кэйа много купался, чтобы по его словам «хватило до следующего лета». Его песочные замки могли вместить в себя целого человека, мальчику даже удалось сделать точную копию Мондштадтской мельницы. Одним словом, он радовался солнцу словно маленький ребёнок, каким и является. Крепус лежал неподалёку от него, намазывая на себя солнцезащитный крем. Мужчина потратил целый тюбик белой массы, из-за чего получил от Альбериха вопрос: «Вы точно собираетесь загорать, а не становиться черепахой с панцирем из крема?». Услышав это Дилюк громко рассмеялся, он полез в отцовскую палатку за очередным тюбиком. Совершенно неожиданно для него самого, алые глаза уловили край холста, что прятался среди сумок и консерв. Мальчик не смог сдержать любопытство и рассмотрел картину полностью. Здесь не было ни тех удивительных одуванчиков, о которых Кэйа рассказал ему недавно; ни тех великолепных кристаллов в пещере. «Художник» не удостоил внимания даже живописный океан и их благородный корабль. На холсте была изображена их невзрачная палатка, высокие пальмы на фоне голубого неба и… он с Кэйей. Картина маслом была не самой идеальной и детальной. Но различимые черты лица и гармония цветов были весьма неплохими. Отец не забыл подчеркнуть даже длинные ресницы Альбериха. Они застыли в расслабленных позах. Мальчики были повёрнуты друг к другу, их волосы спутались, да и выглядели они не лучшим образом. Главным объектом рисунка стали их переплетённые пальцы рук. На щеках Дилюка в мгновение ока появился смущенный румянец, но губы расплывались в улыбке. — Дилюк, ты там долго? Наш мастер Рагнвиндр горит! — помирал со смеху Кэйа. Красноволосый спрятал холст обратно. — Хорошая получилась у нас традиция, — вырвалось у него случайно. Он взял в руки солнцезащитный крем и побежал на помощь к отцу.