She knows

      Вот как вы понимаете, что любимый человек вам изменил? В нем что-то меняется? «Он чаще задерживается на работе, поцелуи превращаются в детский сад, а секс откладывается, потому что вам нашли замену», — гласит стереотипный журнал. Там часто пишут о волосах на одежде и засосах, которые всячески оправдываются псевдо синяками. Это настолько бредово, что настоящий изменник просто посмеется и продолжит дальше трахать всех подряд, мастерски обманывая партнёра.       Странно, что людей не учат, как распознать их повадки. Нет, не те, которые были перечислены выше, а реальные. Ну вот как жена определит, что муж, от которого у нее двое детей, изменяет. Который приходит вовремя, целует на прощание и вечно пишет милые, но глупые смски. Хотя он спит с другой. И это ведь даже не заметно, если не начинать следить за человеком пристально.       И она это знает.       Когда Ира только-только встретила Антона, она подумала, что идеально подходит этому парню. Она красивая, стройная, смешная — да в принципе идеал! И Шастун выбрал ее. Выбрал, среди тысячи других, которых с каждым годом прибавлялось все больше и больше. И как же она гордилась собой и своей заслугой в виде этого прекрасного парня. А Шаст-то ее любил: цветы дарил, ухаживал, не давал чувствовать себя кем-то лишним рядом с ним. И никогда, слышите, никогда она бы не подумала, что он способен на измену.       Но она все равно знает.       В самый пик популярности, гордость окрепла, но и стали появляться некие неудобства в виде фанатов. И Ира не про тех, которые вешаются на ее парня, а про тех, которые всячески обзывают её, ведь видят рядом с Антон лишь другого импровизатора — Арсения. Тогда она рассмеялась в голос. Арсений Попов? Да это же прекрасный парень, который, как знает Кузнецова, хорошо ладил со всеми, любил мир и глупо шутил. И он, натуральнее всех натуралов, будет спать с её парнем? Это же смешно! Фанаты-шипперы, грубо говоря, надоели. Везде вставляли свой «Артон», засирая девушку, как только можно. И она мирилась с этим, понимая, что это все бред. Понимая, что Шастун никогда бы не стал делать такое, что пишут о нем в фанфиках.       А теперь она знает.       Сами парни к шипперам относились ужасно. Бывало, Арсений прямо во время прямой трансляции посылал этих ненормальных людей далеко и надолго. Антон же молчал, никак не реагируя на ситуацию. Ира ему все уши проела с тем, что ей не особо нравится данная позиция людей, на что получила довольно странный ответ: «Пусть хотят и говорят. Нам-то какое дело?». Ире хотелось поддержки, но она понимала, что Шастун — медийная личность, и надо было быть к этому готовой. Надо взять себя в руки и показать Антону, что она стоит его. Что она ни в коем случае не оставит его, даже из-за буллинга со стороны фандома.       Спустя какое-то время все поутихло. Шипперы поняли, что устраивать показуху не стоит, поэтому ушли на дно. Да, найти всякие видео и фанфики с парнями было ой как не сложно, но, слава богу, им это перестали пихать в лицо. Хотя Ира видела. Видела видео с ними. Там не было ничего такого: взгляды, мимолётные касания и всякая дружеская херь. Но уже тогда она задумалась (хоть и на секунду!), что взгляды-то и правда странные.       Хотя сейчас она знает.       После все стало намного, намного страшнее. Туры. Антон пропадал, находясь лишь с другими импровизаторами и с теми, кто, в принципе, с ними обычно и летает в туры. Звонки были редкими, и Тоша объяснял это тем, что дни все забиты делами по горло. Но истории парня говорили об обратном: он спокойно гулял по городу с Арсением, улыбаясь, как самое, что не на есть, настоящее солнышко. Его улыбка правда завораживает. Это же он объяснил тем, что нужно показать фанатам, что они дружны. На деле же они всегда считали себя просто коллегами.       Просто коллеги. Которые спят по любви.       Туры то заканчивались, то снова начинались. Вечные съёмки и возня. Ире ужас как не хватало своего парня, поэтому, на нервной почве, похоже, она стала сходить с ума. Чем больше она смотрела на Антона рядом с Поповым, тем больше понимала, что на нее так уже давно не смотрят. Ее так аккуратно не касаются. Нет, она ни разу не слышала, чтоб парней где-то застукали, или же, что Попов совершал каминг-аут. Да и парни-то — актеры. Всё время на сцене херню творят, лишь бы зритель рад был. Но чувство изнутри грызло так, что невозможно было дышать. Началось расследование. Глупое, детское, но какое есть.       Каждая история, каждый взгляд, каждое касание — ничего не пролетело мимо зорких очей Кузнецовой. Кажется, она и правда чокнулась. Антон, как только появлялась возможность, был с ней, целовал ее, спал с ней. Ничего того, чтобы могло выдать его. Даже никакого холода! Он все также возился с девушкой, как и тогда, когда они познакомились. Это ее немного успокаивало, но ненадолго. Всё-таки, неспроста в груди зародились эти чувства того, что кто-то явно здесь лжёт. А если быть точным — пиздит.       И она увидела. Увидела тогда, когда машина Шастуна стояла в ремонте, и парень должен был приехать на такси. Девушка вышла прогуляться, желая встретить Антона у подъезда, но, заметив издалека до ужаса знакомую (в последнее время) иномарку коллеги парня, тут же спряталась где-то между машинами. Она пялилась в незатонированное переднее стекло, пока фонари еле освещали улицу, но все равно видела всё. Видела, как нежно они целовались, а после, прощаясь, чмокали друг друга в щеки и обнимались, да так крепко, словно видятся в последний раз. Даже с такого расстояния она чувствовала эту ебаную энергию. Эту страсть, эти эмоции, которые видят абсолютно! все.       Она, черт возьми, знает.       В тот день Ира домой не вернулась. Да и к лучшему — скандалом и первыми эмоциями ничего не решить. Антону объяснила это тем, что ее маме стало резко плохо, и ей срочно было нужно к ней. И Шаст бы позвонил ее маме, не было бы ему все равно на девушку, понимая, что нет ее блять там. Кузнецова бродила по ночной Москве с бутылкой красного-полусладкого вина в руках и запивала горе. Вот они — последствия измены. Так еще какой! У нее в голове не укладывается, что те девочки, которые так яростно видели между ними любовь — правы. И Ира, которая думала, что сходит с ума, тоже права. Бред, такой бред.       После, обдумав все и сложив все «за» и «против», Ира решила ничего не предпринимать. Знать, но молчать. Противное чувство, но вот она, выгода! Жизнь! Парня-то она любила, гордилась, что была тем человеком, который урвал это зеленоглазое чудо. Но, оказалось, она не единственная, кому он достался. Шастун по-прежнему относился к ней, как к принцессе, но секс прекратился от слова совсем. И Ира не возмущалась. Тогда Антон понял — что-то не так.       Когда начались новые съемки, парень позвал Иру с собой. И это было ужасно. Она видела каждый их взгляд, вслушивалась в каждое предложение. А в гримерке, когда настал перерыв, так и вовсе не скрывала своего взгляда. Смотрела так, словно хотела прожечь в них дыру. Все словно слепые! Как можно не видеть, что они ебанные геи! А может, все это и видят, все это и понимают, но не лезут. Никто так и не сказал Ире, что Антон уже не ее, а она уверена, что кто-то точно здесь знает о них. Люди, называется. Ира пялится до конца дня. И Антон видел это так же чисто, как и Кузнецова тогда увидела их поцелуй.       Она знает. И Антон знает, что она знает.       Оба молчат. Оба смотрят друг на друга, живут вместе и счастливо улыбаются друг другу по утрам. Это знание всей правды словно ничего и не изменило. Они знают, но молчат. И продолжат молчать. Ира будет вечно прожигать дырку в машине Арсения, который теперь уже совсем не имея преград, подвозит парня прямиком до дома, а Антон будет целовать Попова в этой самой машине, прекрасно понимая, кто смотрит на них с балкона. Обоих это, как ни странно, устраивает.       В этом мире не обязательно знать всего. Антон мог в тот день правда поехать на такси, и Ира бы отступила, скидывая свое поведение на усталость. Тогда она бы не узнала и не пялилась бы на парней все съемки, давая понять Шасту, что она знает. Но многое ли это меняет? Нет. Что зная, что ни зная — оба молчат. Ира — девушка с хорошей репутацией, которая нужна Антону для прикрытия, а Антон — парень, который даёт ей популярность и неплохой доход. И это их, по-прежнему, устраивает.

Они знают. И им все равно.