Не в этом дело

      Вионна предпочла бы лишний раз не светиться на людях, но растениям нужен свет, а Агастус все равно что восторженный цветок, так что ей приходится сопровождать его. Все-таки они друзья.       О Люсии Носеде — человеке, которому директор Бамп разрешил остаться в Хексайде несмотря на прискорбное немагическое строение, по школе быстро ползут слухи. Но отсутствие магии в ее крови быстро затмевается тем фактом, что у подпольных медиков прибавляется работы. Конечно, в Хексайде, которым правят сильнейшие, прогибая под себя слабых, никто в лазарет не ходит. Люсии не жаль раздавать порезы, ушибы, синяки и ссадины эффектами своих глифов да добавлять кулаками, коль не хватило. Всем хочется проверить человека на прочность. Проверили. Зубы пообломались, теперь спокойнее, но Вионна, пребывающая в курсе дел из-за окружающих ее перешептываний, все равно держит Агастуса за шкирку и к Люсии не подпускает. Вдруг та обозлилась из-за постоянных нападений. Или просто бешенная. Кто этих людей знает? Но Агастус, начитавшийся книг о людях, насобиравший всевозможные артефакты и придумавший им сотни применений, засыпает ее фактами о человеческих существах и все норовит улизнуть, пока она не видит.       В общем, в конце концов, ему удается, они же учатся на разных направлениях, она не может постоянно быть рядом. Агастус, с синяком под глазом, прихрамывающий, подходит к ней на перемене и светится от счастья (он выше ее на полголовы, детина эдакая, а ведет себя как ребенок).       — Ты не поверишь, что я узнал! — и перечисляет. Какие у людей сильные удары, какие круглые уши и какой громкий смех. — Она даже дала мне автограф, смотри! — он сует Вионне под нос бумажку с каракулями. Да он же теперь ей всю жизнь дорожить будет, пылинки сдувать, в рамочку поставит, будет желать спокойной ночи и целовать по утрам. Фетишизм Агастуса был довольно широко известен. Или нет. Вполне возможно, об этом знала только Вионна и лучше бы так и оставалось — засмеют, и потом костей не собирешь. И вещей. И неясно, что расстроит Агастуса больше.       — Круто, — без особого энтузиазма откликается Вионна, в кои-то веки радуясь, что у нее очки, и глаза ей острыми краями бумажек не выколют. — Так это она тебя дружески побила?       Агастус смеется.       — Да она сначала не признала меня, думала я, как и остальные, нападать буду. А потом мы разговорились и договорились встретиться после школы в Тошниловке. Ты, кстати, идешь со мной! Я обязан вас познакомить.       — Ура.       Вионна не то чтобы хочет встречаться с этой Люсией, но хорошо бы оградить Агастуса от получения дополнительных повреждений. И лучше всего это будет сделать в общественном месте, а не в опасных, полных укромных закоулков и тупиков, коридорах Хексайда.       — Пошли в лазарет.       Вионна тоже своего рода нарушитель правил.              

***

             У Тошниловки покосившаяся вывеска и два глаза, висящих посреди зала и зорко следящих за всем, что происходит внутри, и людей там всегда середина на половину. Средне, короче.       Чтобы не привлекать к себе внимание, Люсия закрывает уши шапкой и правильно делает. Хотя, если бы она здесь всех напугала и народу стало бы чуть поменьше, а воздуха чуть побольше, возможно, Вионна была бы ей благодарна. С другой стороны, посетители Тошниловки вполне могли не разбежаться в страхе, а выхватить из-под столов биты, поутыканные гвоздями, и тогда их мирные посиделки превратились бы в выживание в зоне военных действий.       Вионна быстро прикидывает, под каким столом будет чище всего прятаться. Вон под те два она лично клеила жвачку. Впрочем, Люсия дожидается их за столом у окна в самом углу, за который они с Агастусом обычно и садятся, как будто знает. Вионна ненароком косится на Агастуса, пытаясь понять, не начал ли он с первого же разговора выдавать их дружеские тайны. Мысленно она обнимает все их многочисленные задушевные разговоры, убирает подальше в сундук и закрывает на замок. А вдруг эта человечиха мысли читать умеет? Агастус вроде бы что-то такое говорил о них. Ну не могут же люди отличаться от ведьм только круглыми ушами и отсутствием желчного мешочка?       Агастус садится за столик напротив Люсии, а Вионна рядом с ним. Солнце и его туча. Люсия, впрочем, в их театральной постановке молния. Вионна не может разгадать ее хитрую улыбку, бойкое приветствие и какие-то странные кулаково-ладоневые жесты, которыми они с Агастусом обмениваются. Это какой-то шифр? Подозрительно.       — Отлично сработано, Гас, ты схватываешь просто на лету! — садясь, радостно отзывается Люсия.       — Я много практиковался, — смущенно лапочет Агастус, зарываясь пальцами в волосы на затылке.       Так вот, что за комбинацию он тренировал по пути. И на всех переменах. Вионна ловит отблеск на его коже и протягивает руки, чтобы взять его лицо в ладони. Крутит туда-сюда, придирчиво осматривая.       — Синяк почти сошел, — краем глаза она смотрит на Люсию, ожидая ее реакцию.       — Да? — Агастус расстраивается. — Вот блин, это же был синяк, поставленный человеком. Человеком, Винни!       — Ничего, я тебе в любой момент еще могу поставить, — хрюкает Люсия. — Шрамы украшают мужчин. Ну, это у нас так говорят.       Агастус сияет. Вионна хмурится.       — Скажи мне, что ты не собираешься больше бить Агастуса, — впервые обращается к ней Вионна.       — Кого? А. Какое громоздкое у тебя имя, Гас, я уже привыкла называть тебя просто Гас, сижу, слушаю, не понимаю — что еще за Агастус! — смеется Люсия, игнорируя ее вопрос. Смеется неприятно, запрокидывая голову. Руки ее на спинке длинного сидения. Именно в этот момент Вионна понимает, что Люсия ей не нравится.       — Она дала мне прозвище, Винни! — чуть не ссытся кипятком Агастус рядом с ней, шепча на ухо. Шепот его горячий. Вионна морщится. Быть фанатиком чего-то далекого, до чего не дотянуться, еще приемлимо, но если это что-то оказывается на расстояние вытянутой руки, становится погано. Да Агастус под рельсы ляжет от одного ее слова. Это опасно. С этим надо что-то делать — так решает Вионна.       И начинает проводить с Люсией больше времени.       Так она узнает, что между людьми и ведьмами действительно всего два различия и огромный культурный пласт недопонимания. У них примерно одинаковые понятия и способ мыслить, один язык (почему-то?) да и вехи в развитии они проходят соответствующие, но сказывается разница в уровне технологий и магии. Технологии — это такая человеческая магия. Что-то вроде того, чтобы заставлять человечков на экране плясать.       Агастуса безмерно расстраивает тот факт, что люди, оказывается, не умеют читать мысли и крылья у них не вырастают. Вионна было радуется пошатнувшемуся людскому святовству, но тут Люсия разрешает Агастусу потрогать ее уши, и он снова покорен.       Приходится искать другие подходы.       Мимоходом Вионна замечает, что Люсия вроде как ничего такого плохого и не делает. Не дает плохих советов и не проявляет никакой склонности навредить Агастусу. Ее, кажется, действительно забавляет его фанатизм и, если она и шутит о чем-то людском, то по-доброму и оставляет Агастуса обманутым (скорее даже в неведении) лишь ненадолго.       Неохотно и со скрипом Вионна признает, что, может быть, она не так уж и плоха.       Все становится на свои места тогда, когда Боша решает прикопаться к Агастусу по поводу того, что он теперь якшается с человеком (а он общепринято легкая мишень, хоть и скучная из-за своей легкомысленности, но на безрыбье...), Вионна не успевает вмешаться, как Люсия появляется из ниоткуда и встает перед ним. Потом происходит драка, и получают все. В итоге банда Боши висит над потолком, подвешенная за лианы, а глаза Вионны горят.       — Вионна, ну прости нас, больше так не будем!       — Да, не будем! — извиняются какие-то ребята, а Боша на это только фыркает и складывает руки на груди, мол, слабаки. Вионна намеренно отпускает ее не мягко, а за несколько сантиметров до пола, и Боша стукается головой.       Люсия утирает кровоточащий нос рукавом и усмехается. Боша смотрит на нее долгим взглядом, обещающим месть, но победа есть победа.       Агастус подбегает к Вионне и начинает восторженно щебетать о том, какая она крутая, как она всех уделала. Шквал восхищения достается и Люсии, но она отмахивается, что в этот раз королевой драки была Вионна.       И, что ни говори, Вионна не может сдержать улыбку.       Может, дело для нее было не в фанатизме Агастуса.       — Пойдемте что ли в Тошниловку, — предлагает она.       И они идут.