утро

раннее утро, а он уже блюет над унитазом, пока я докуриваю очередную, на мое удивление, дорогую сигарету во рту отзывался сладкий привкус фильтра, а горло слегка драло. думаю, ему было хуже, чем мне в тот момент. казалось, будто ему уже нечем блевать. перепили. мы оба явно перепили, но моя стойкость, что иногда мешает, помогает мне не блевать после каждой попойки. в отличии от него. как так случилось, что мы сейчас вообще торчим в этом богом забытом здании?его бы вполне можно было назвать заброшенным, если бы не люди, которые пытались ухаживать, по крайней мере, за растительностью вокруг дома. не знаю. да и не хочу. встает и идет к раковине. наверняка думает что-то по типу 'наконец эта хуйня прекратилась.' включает воду, умывается. просит воду. мы не опустились до питья воды из под крана, что очень забавно в нашей ситуации. подаю ему наполовину пустой стакан, который он осушает с изнеможённым видом. со стуком ставит на край раковины, а руки тянутся к полотенцу. 'просил же не курить в туалете' - первое, что он говорит за эти полчаса. 'пошли на балкон. я тоже хочу' ветер сдувает с него все ненужные мысли, которые медленно убивают его изнутри. они вернутся. мы оба это понимаем, но старательно избегаем. разговоры об этом не то чтобы табу, да затрагивать это неприятно. тонкие руки дрожат. любезно одалживаю ему мою кофту. сам остаюсь в одной майке. и вроде хорошо, но на душе кошки скребут. почему все сложилось именно так? светлое будущее, в которое ты верил? куда оно подевалось? куда подевался ты? все еще люблю. до одури сильно. обнимаю со спины, и целую шею, обдавая ее горячим дыханием. от контраста с холодным ветром покрываешься мурашками. люблю.