Завтра уже не будет

Удар последовал за ударом, глухой стук о подушку раздавался по всей комнате больницы. Девушка хотела выбить из себя всю злость, но, к сожалению, выбивала лишь пух из подушки. Удар. Снова удар. Пот катился по лбу, спине и рукам девушки. Вдох, выдох. Подушка начала трещать по швам. Удар. Виетта по сути, не должна сегодня быть тут. В больнице. «Это для того, чтобы тебе стало лучше» — твердили Виетте родственники и сестра. От кого девушка явно не ожидала ножа в спину, так это явно от её сестры, с которой они пережили вместе и огонь и воду. Прошли через все ужасы их детства. Но кто бы мог подумать, что этот ангелочек встанет на сторону чертовых дядюшек и тётушек, что захотели отобрать все наследство у этих двоих. Удар. Тварь. Снова удар. Подушка рвётся. Тихие вздохи и ругательства слышны через всю палату. Никто уже не удивлен этому, ведь здесь и не такие люди водятся. Психиатрическая лечебница привыкла к самым разным людям. Особо буйным условия тут не блещут красками, слава всем богам, Виетта не была одной из таких. Что же тогда произошло? Девушка недавно встретилась со своей сестрой. Та насобирала множество сказок о их счастливом будущем, и то, что дорогая сестрёнка освободит свою младшенькую. Ложь да и только лились из этих сладких губ. На мед которых летят все пчелы и верят ей без остановки. Лживая тварь. Сдохни. Виетте уже достаточно давно вкололи успокоительное, и травмами отделалась сама Виетта: её костяшки пальцев, да уже разлетевшаяся в разные стороны подушка. Последние пару ударов приходились не на мягкую ткань, а металлическую поверхность скамьи. Девушка встряхнула кистями обеих рук, дабы скрыть кровь с рук своих. Пусть на полу, главное чтобы не на руках. Но кровь все продолжала идти из костяшек пальцев, надо было как-нибудь её остановить. Но сейчас так сильно не хотелось этого делать. Хотелось лишь отдохнуть и всё. Собрав разлетевшийся пух по комнате и положив его обратно в подушку, Виетта перевернула подушку такая чтобы шов оказался сзади и легла на свою койку. Никого рядом не было, все разговаривают со своими родственниками, лишь пара человек остались в палатах, ибо их никто не ждёт, да и они тоже никого не ждут. Никто не мог помешать Виетте отдохнуть сейчас, кажется, успокоительное уже начало действовать. Состояние становилось все хуже и хуже, в сон клонило все сильнее и сильнее. Девушка медленно заснула, погружаясь в мир беспроглядной темноты.

***

Высокий, худощавый мужчина перекачиваясь с ноги на ногу подошёл к спящей девушке. Он недавно закончил разговаривать со своей пожилой матерью. Жизнь его была не сладка, в прямом смысле. Он болел анорексией и попал сюда по воле его организма, который отключился не в самый подходящий момент, и теперь мужчине приходится лечиться здесь. Волей неволей, он был крайне любопытным, и свет свой нос куда не попадя, по словам матери. Отчасти она была права, потому этот мужчина сейчас толкает сонную девушку, которая лежит в общей палате на скамье, даже не дойдя до своей койки. Возможно, она думала, что дошла, ибо с ней часто так случалось. На мягкие толчки девушка поначалу отвечала нехотя, мяча через сон. Но когда они не прекратились и послышались глухие «эй» стороны, она ударила рукой по направлению звука. Не прогадала, ударила прямо в живот мужчину, от чего тот скривился и изогнулся от боли. «Чокнутая» — привычное прозвище в психбольнице, словно ребенок пытался оскорбить её. «К тебе пришли» Сон как рукой сняло. Было очень странно, ведь к ней уже приходила сестра, говорила, что она тут одна. Так кому нужна Чокнутая Виетта Росен из дома Росенов? Любопытство скрутило девушку по рукам и ногам, что заставило её хоть для приличия открыть глаза. Взгляд, как лезвие пронзил мужчину, от чего тот съёжился от неожиданного стыда, который только сейчас решил посетить мужчину. — Кто? — Какой-то мужик, — замялся он, но затем быстро решил переправить стрелки от себя, — не знаю я! Взгляд Виетты скользнул от мужчины к двери, из которой он только что вышел. Секунда промедления и внутреннего конфликта по типу «Идти, не идти?». И девушка уже стоит рядом с дверью, державшись за ручку. Буркнув «спасибо», Виетта быстро ретировалась, в поиске того самого мужика. Она знала, что найдет его, почувствует. Обычно все сидят по парам или группами, если хотят поговорить с посетителями сего заведения, так что он должен был быть один. Так же быстро вышла в сад, где все любят проводить встречи со своими близкими, и где неофициальное место встречи, которое устроили больные, Виетта резким взглядом, с прищуром искала своего будущего собеседника. Вполне, была бы логична мысль, что это кто-то из её поклонников, ведь Виетта принадлежала хорошему дому, у которого было много обладателей. Хоть этот дом, и его семья находились дальше всех от королевской семьи и их дворца, но Росен славились своей загадочной историей и тайнами. Не каждый, в конце концов, соорудить в горах здание размером с главный дворец. Далеко и глубоко в высоких горах, практически никто не видел представителей этого дома. И вот, один из них объявился в Городе, было бы чудом, если бы никто не пришел. Уже месяц прошел с её нахождения, но приходили люди лишь по началу, хотели увидеть Росен в живую, но быстро разочаровывались в ней и уходили. Ничего нового. Уже как три недели, никто, кроме её родных не приходил. И вот, появился некто, который хочет встретиться с ней. Это было очень заманчиво. Быстро найдя глазами одинокий силуэт, что сидел в тени деревьев, девушка восстановила своё дыхание, сбившееся от быстрого бега, и размеренным шагом направилась к мужчине. -Лето стало хуже, ты так не думаешь? — Задал вопрос мужчина лет тридцати с капюшоном на голове. Он поднял взгляд с людей вокруг на рядом стоящую Виетту. Томный, уставший, взгляд. От такого девушке стало не по себе, но хватку она не сбавила. Сжала кулаки. — Кто ты? Что тебе нужно? — - Этого человека Виетта уже знала. Но спросила, в надежде, что окажется неправа. Челов перед ней- глава гильдии, гильдии торговцев, воров. Абсолютно всех, список можно продолжать бесконечно. Вандер- человек, что своими руками помог дому Росен закинуть Виетту в психушку. -Солнце стало немного ядовитее, чем раньше, ты так не думаешь? — Не дав времени ответить, он продолжил. — Время стало все цикличнее и цикличнее, закрывая уши и глаза, мы всё продолжаем путь на серую работу. А ты сидишь тут, в ещё более сером мире. -Ты сам приложил руку к этому. -Большое, старое и не очень хорошее прошлое, — он усмехается, проводя пальцами по коре деревьев. — Это было месяц назад. — Все совершают ошибки, — сказал он с укором и злостью в глазах, сжав руки в кулаки, раздробив при этом часть коры. — Зачем я тебе нужна? — Виетта не хочет терять первенство в этом диалоге, потому перешла на другую тему. — Меня грызет совесть, можно так сказать. — Совесть? Мне кажется, ты забыл значение этого слова. — Виетта начала огрызаться, кажется эта спокойная беседа стала выводить её из себя. Совесть! Что это вообще для него? Вандер ещё в детстве. Был плохим ребенком я который подставлял товарищей. Он смог выбиться в хорошие люди из самой грязи. А в Грязи нет совести. — Не так ли это важно, если я могу помочь тебе освободиться? Этот человек явно знал своё дело, эти фразы были словно удар под дых. Сам заточил, сам вызволил, глупая игра. Если ему что-то да надо от девушки, она явно просто воспользуется шансом и сбежит куда подальше. Но желание свободы закрывало все предрассудки. -Что? -Сегодня ночью ты сможешь сбежать. Удар второй, Виетта хотела восстановится от первого предложения, но второй явно вывел её из себя. Сбежать? Сегодня ночью? Она месяц пыталась выбраться, неужели без подготовки выйдет все так легко, лишь за одну ночь? Виетта хотела верить в это, но верилось с трудом. -Что ты хочешь, чтобы я сделала? — Ты полезный человек, я слышал, ты хороша практически во всем. Хотела отомстить, потому и училась? — Угадал. — Я желаю, чтобы ты вступила в мою гильдию. Твои навыки пригодятся мне. — Это такой способ вести переговоры? Для начала принижаешь меня, а затем хочешь поднять? Глупо и слишком наивно, я без тебя смогу выбраться, — ложь. -Ну, тогда, удачи тебе. Мужчина встал с земли, стряхнув с себя пыль и молча удалился, оставив девушку одну. Это выглядело все так смешно и нелепо. Словно Виетта действительно пойдет с ним, она и сама сможет выбраться, без его помощи. Виетта не готова сыграть в его игру, и быть в ней куклой. Девушка не хочет этого. Она и так прожила большую часть своей жизни, будучи куклой в руках родственников. Девушка резко развернулась, словно она была в строю и прямыми шагами направилась к выходу из сада. Нечего ей больше здесь делать.

***

Глубокая ночь. Все тот же мужчина с анорексией, всё так же толкает в плечо девушка, что только недавно смогла заснуть. Снова глухое «эй» еле как слышится через завесу сна. -Что такое, Гилборд? — Меня тот мужик попросил тебя разбудить. Сказал, примерно в час ночи. Ну, я поспал чутка, да пришел будить тебя. Гилборд и Виетта лежали в одной палате, их сочли за психически нездоровых людей. Что один, что вторая, оба противятся этому. Он часто заходил к ней, пытался завести разговор, настолько часто, сколько раз отказывался от еды. Бесчисленное множество раз. Но Виетта все продолжала относиться к нему с некой холодностью, местами, она чувствовала за это вину, но ничего не могла с собой поделать. Добрый мужичок, лет тридцати, а она так плохо к нему относится, перебивает его на рассказе, который его никто не просил рассказывать, злобно перебирает пальцами, пока тот находится рядом, и специально делает такая чтобы он это заметил и отстал. Добрый на вид, да и на характер, но местами очень сильно злится, когда его заставляют что-то сделать. В итоге, Виетта считает Гилборда хорошим человеком. Уже привык переводить стрелки от себя на кого-то другого и в пустоту, находясь рядом с Виеттой. В конце концов, кто будет рад, когда его положат в психиатрическую лечебницу без его воли? Такое оправдание вечно находила девушка на такое отношение с мужчине. Виетта пролежала минуту, пока Гилборд стоял рядом. Девушка металась между «Могу сбежать» и «Остаться здесь», в итоге тишину между двумя противоборствующими силами нарушил парень, стянув чашу весов на себя: «Давай я провожу тебя, ты пока что можешь собрать свои вещи». Он сел на койку напротив, начав ждать, когда Виетта подхватит инициативу и начнет собираться. И девушка быстро собрала с собой лишь пару тройку вещей и закинула в рюкзак рядом с собой. Две пары мешковатых штанов и две кофты, этого достаточно. Надела на себя синий эластичный и теплый свитер и такие же штаны. Сейчас ночь, значит должно быть холодно, быстро кивнув себе, отметив, что собрала она не так уж и много, положила свой дневник с ручкой в задний карман. Это был черный, размером с ладонь блокнот и такая же маленькая ручка, которые она прятала под подушкой. -Я готова, — Виетта провела рукой по своим коротким, волнистым синим волосам рукой, отчего они стали длиннее, чернее и прямее. Это даже будет мешать при побеге, но именно Виетту искать не будут. В ночной темноте глаза видны плохо, потому их изменять девушка не стала. Надела лишь простые линзы, что стояли у неё на комоде и все: Виетта достаточно плохо видела, что объясняет, что в ту роковую ночь она не смогла запомнить лиц убийц, а запомнила лишь их голоса. Хотя слухом девушка не отличалась, но все равно надеялась на него больше, чем на зрение. Виетта совершенно забыла, что она не использовала трансмутацию весь этот месяц, потому сказала удивлённому Гилборду, который уже встал и ожидал её у двери, — Да, я настоящая Росен. Гилборд открыл дверь, куда пропустил теперь не синевласую девушку, а брюнетку с длинными прямыми волосами. Они направились размеренным шагом, словно никого здесь нет, Гилборд даже пытался завести разговор, но получилось так, что только он говорил. Виетта поняла, что что-то не так. Подумав, что говорить громко, или на привычном тоне она не хотела ночью, начала в пол голоса: — Почему нас никто не пытается остановить? — Ой, как я рад, что ты спросила. Думал: «Когда же она догадается?». Короче, тот мужик сказал, что частично подкупил охрану, так что я веду тебя по тому пути, где они знают, что ты уйдешь. Так что переживать нечего. Я так удивился, когда он дал мне столько деняг, что умереть от количества можно было. «Нечего переживать? Все будет так легко?» — Подумала Виетта.

***

Охрана в психбольнице всегда настороже, каждую ночь что-то да происходит. Ник уже и забыл, когда была его ночь, и чтобы он проспал её полностью. Он работал а этой больнице лечащим врачом, так что он практически никогда не покидал кабинета в рабочую смену: не уходил домой на ночь, ни к лавкам закупиться, ни к девушкам и к выпивке. Лишь пару раз на дню он мог спокойно посидеть и расслабиться, пока не надо заполнять какие-либо документы по больным или, пока его не тревожили сами больные. Именно Ник взялся за лечение Виетты Росен, он знал, что будет нелегко, но он хотел справиться с такой задачей, как Росен. Уже месяц он старался расколоть эту девушку на правду, что та скрывала. Никто не продержался больше месяца и открывались доктору по своей воле, или нет. Но скоро приближался срок её раскола, а девушка всё дальше и дальше уходила в море лжи. Доктор изучал её внутренний мир, рылся в нем своими скользкими пальцами. Но далеко не заходил. Он изучал её болезнь, острая форма шизофрении, после смерти родителей юная девочка, лет десяти начала слышать Их, но никогда не подавала виду. Видела черные силуэты в тенях, по краям её глаз. Так говорила сама напуганная девочка своим дядюшкам и тётушкам, она была очень напугана. Но сейчас, как говорит восемнадцатилетняя девочка, не видит и не слышит их. Но доктор замечал её резвый взгляд в тень и свисшие уши от страха. Она просто стала игнорировать их, но не перестала их видеть, потому ночное время- самое страшное для неё. Многие пациенты боятся темноты по подобной причине, потому в больнице всегда горит свет и практически нет теней. Рассуждая над новой загадкой в его жизни- Росен, в своём полутемном кабинете, в который вход закрыт для всех пациентов, он качался на своём кресле- качалке, вспоминая и анализируя девушку. Он повернулся к окну, дабы посмотреть на ночной пейзаж за окном: луна светила ярко, звёзды были закрыты оьлаками, потому их свет становился бледным, а свет луны был настолько сильным, что освещал даже через облака, деревья отпускали слабую тень, а люди в других кабинетах работали, кто-то из охраны сменял друг друга, а кто-то шел домой. В час ночи, да. Ник любил такие ночи, говорят, в это время случалось что-то красиво-необычное для простых людей, так рассказывали ремесленники, у которых эта ночь становиалсь кульминационной и они создавали свои лучшие изделия. Но у врачей не было такой сказки, они не верили в подобные рассказы. По коридору прошла девушка с парнем. Тощий, высокий и кудрявый, лет тридцати и среднего роста, с длинными волосами, лет восемнадцати. Гилборд и ещё кто-то, в соседнем окне были пациенты, но они уже должны были спать. Выйдя в коридор, где рядом с дверью стоял охранник, ник сказал: — В пятом «А» крыле Гилборд и какая-то девушка, уведи их спать. -Есть, господин Николас, — Произнес выбритый под ёжика охранник. «И даже эта ночь будет неспокойной, лучше пойти за ними» — господин Николас вместе с охранником направился к пятому «А» крылу.

***

Для Виетты это всё казалось очень странным, аффект, под которым она собрала вещи и вышла из палаты уже пропал, а напряжение все оставалось. Надо было как можно скорее уходить отсюда, ну почему этот Гилборд такой нерасторопный? Раздражает. Хотелось бы девушке либо быстрее выбраться отсюда и сбежать из лап Вандера, либо как можно быстрее уйти обратно в палату. Если она сбежит сейчас- то точно заденет свою гордость, которой обещала Вандеру выбраться самостоятельно. Сзади послышались быстрые шаги, кажется их двое, медлить было нельзя: Виетта взяла за руку Гилборда и потащила его вперёд, на что тот недовольно бурчал направление, а до него пару раз заругался на то, что они идут слишком быстро и «Неужели ты хочешь побыстрее расстаться со мной?». Виетта оглянулась назад, а там за ней бежали доктор и охранник. Доктор что-то по пути кричал, по типу: «Остановите их!» И охрана спереди незамедлительно отвечала на крик- она преграждала путь этим двоим. Подкупная охрана могла закрыть глаза на двух пациентов, но явно не на доктора. Перед Гилбордом и Виеттой встали два охранника, расставляя руки в ширь, преграждая путь. Они должны были позволить девушке сбежать: они знали, что она обладает трансмутацией, потому их целью была не сама Виетта, а девушка рядом с мужчиной, потому надо было просто пропустить её вперёд. Два охранника набросились на Гилборда, заламывая его руки сзади, делая, вид, что не заметили, как девушка проскочили вперёд и грустно вздохнули. Один из стражников остался с Гилбортом- тот который изначально был с врачом, а двое подкупных вместе с врачом бросились вслед за убегающей девушкой. Охрана уже со всех сторон начала окружать девушку и поставила её в тупик. Без помощи чертова Гилборда она не смогла пройти по нужному маршруту. Какая досада, приходится теперь разбираться со всем этим в одиночку. Бежать было некуда: сзади девушки несколько стражников, а впереди стена. Тупик. Виетта развернулась, встав в боевую позу, стянув руки в кулаки, а кожа на костяшках до сих пор отдавала красным. Но выхода не было — надо сражаться. Виетта ждала, когда первыми на неё напад- будет готова увернуться и ударить под дых и вывести одного стражника из двух. Надо бить в солнечное сплетение. Секунда промедления, когда и стражники, и девушка переводя дыхание зажав её в углу. И первый нападет охранник по середине, они практически без оружия, не считая их личные карманные ножи, что висят на бедре. Так что будет легко. Но охранники пошли в рукопашную, не желая ранить психически больную, в отличие от неё. Главная цель Виетты сейчас- сбежать, и она дойдет до этой цели любым способом, который только понадобится. Первый бьёт в голову, Виетта нагибается, давая кулаку пройти над её головой и хватает поясной ножик, как любила его называть сама Росен. Вытаскивает из кожаных ножен и в том же положение резко проводит ножом назад, в надежде перерезать сухожилия первого охранника на ногах. Задевает лишь одну ногу, ища чего тот падает от неожиданности и ударная прошедшего мимо. Остальные двое не собирались вытаскивать свои кинжалы. Они до сих пор не хотели вредит ей. Прибежали подкупные стражники, в глазах ничего их не видно, непроницаемость, и доктор, который нервно дёргал глазами. Охранники собираются помочь девушке или своим товарищам- не ясно. Но они явно принесли с собой верёвки с грузом на концах, чтобы легче скручивать, по приказу лечащего врача. Четверо стражников против неё. Надо было что-то делать. Уже собравшись биться на смерть девушка перевернула кинжал в ладони, лезвие по направлению руки. Драться её учили, но никогда не учили драться на кинжалах, это её первый опыт серьёзного боя с коротким лезвием. Глубокий вдох. Выдох. Удар. Виетта набросилась с кинжалом на второго стражника, а сзади на него летела та самая верёвка с грузиками, со словами «прости». «Словно ошибся, молодец» Виетта быстрым движением руки проводит серебряным лезвием по венам парня, стоящего перед ней. Не то чтобы верёвка сильно понадобилась и она сработала правильно, скорее его выбило из коллеи «прости», на что он позвол отвлечься на секунду, но уже её хватило чтобы перерезать вены на руках парня взмахом вверх. Доктор рядом бросился к охраннику и перевязал её жгутом — предметы первой помощи всегда в глубоких карманах. Противников больше нет. Доктор отвлечен двумя ранеными охранниками, а двое подкупных пропускают её дальше, шепча на последок путь, по которому надо идти. Девушка бросилась со всех ног по тому направлению, в котором э, по словам охранников, верный выход. Подкупные охранники вместе с доктором заботились об своих товарищах, сказав громко другим: «Она убегает!». Подкупные поняли все и сделали вид, что действительно торопиться за ней и бегут. Изображали битву, но дали девушке бежать. Виетта бежала, что есть силы, вот она, уже у выхода, стражники сзади бегут медленнее обычного, потому свобода прямо перед ней. Резко пнув ногой в дверь, выбежала на улицу и перелезла через забор на ящиках, которые стояли рядом. Провизия. Значит, девушка вышла через склад. Она никогда за месяц пребывания в больнице ни разу не была в этой части. Оглянувшись на уже перелезанный забор, девушка увидела перед собой человека, он был весь в черном- человек Вандера. Молча кивнув ему, они вместе побежали прочь из этой больницы.