С добрым утром

      Америка была странным местечком. Но и Шерлок был не лыком шит. Он пережил Париж и Лондон, какой-то вшивый Вашингтон не заставит его сдаться. Газовая плита была иного мнения. Это адское изобретение сжигало всё, что на неё попадало. Уже погибли две кастрюли, сковородка и яичница. Последнюю было жалко.       — Хуйня, — выразил своё мнение плите Шерлок. Плита стояла гордо и непоколебимо.       — Сука, — продолжил Шерлок. Плита не отреагировала. Шерлок вздохнул, выключил её и пошёл открывать окно. Миссис Хадсон говорила, что у него антиталант к готовке и это единственная причина, по которой она согласна кормить его, несчастного паразита на её шее.       Шерлок закинул на плечо полотенце, распахнул окно и высунулся. Было позднее утро. Работы в детективном агентстве не было, Билли согласился отправиться нахуй, но уточнил, согласен ли Шерлок одолжить свой, Лиам ушёл на прогулку. За Лиама Шерлок не волновался. За тех, кто ему попадётся, — тем более. Бывший криминальный авторитет Британской Империи набирался сил и в спарринге уже мог здорово Шерлоку наподдать. И даже не сваливался после этого в постель спать. Сваливался, правда, по другой причине, но…       Шерлок хмыкнул, затушил об пепельницу одну самокрутку и достал следующую из валяющейся на подоконнике банки. Было что-то такое умиротворяющее в закручивании опиума с табаком в самокрутку поутру под ругань извозчиков, истошное пение девицы из соседнего подъезда и мяуканье наглого белого кота из подворотни. Лиам этого не понимал. Но Лиам вообще-то многого не понимал, поэтому его мнение не принималось, и кухонный подоконник остался зоной оккупации наркотиков. В обмен на лояльность плиты, не иначе.       Девица запела истошнее. Шерлок перекатил самокрутку в другой уголок рта и даже высунулся наружу. Окно на третьем этаже было открыто. Вот почему так хорошо слышно. Снизу заматерился извозчик, видимо, пытаясь перекричать девицу. Шерлок захихикал себе под нос, засунулся назад на кухню и почесал ногой ногу. Пол был холодным, но за тапочками надо было идти. У Шерлока было ещё слишком утро для подобного, а в квартире слишком пахло гарью.       Хлопнула входная дверь. Шерлок оглянулся назад, ища на полу следы от пепла. И, к своему облегчению, не нашёл. Потеря зрения на один глаз не мешала Лиаму быть ищейкой, способной отыскать одно грязное пятнышко в тёмной комнате. Шерлок начинал всерьёз задумываться над гипотезой, что Лиам опирается на нюх. Но доказательств было слишком мало.       — Итак, плита победила, — объявил Лиам с порога кухни. Шерлок пожал плечами, улыбнулся и вернулся к своим самокруткам. Извозчику, похоже, надоело, и его ругань стихла. Пение стало тише.       — Как хорошо, что я купил кое-что по пути домой, — вздохнул Лиам. Шерлок прислушался к шуршанию бумажных обёрток. У Лиама было растяжимое понятие кое-чего.       — Я в тебе не сомневался, — утренне хрипло ответил Шерлок, засовывая очередную самокрутку в банку. Шуршание пакетов сменилось звоном посуды.       Лиам молчал, Шерлоку слова не требовались. Утро было тягучим и мирным. Никакой погони, никакого азарта, никаких загадок. Не приходит злая миссис Хадсон с завтраком, Джон не укрывает его, задремавшего где попало. Вашингтон был паршивее Лондона.       — Тоже скучаешь по дому? — спросил Лиам. Шерлок вздрогнул. И почти сразу почувствовал горячие, даже сквозь ткань перчаток, руки у себя на талии. Утром Шерлок не утруждал себя одеванием лишнего и не особо задумывался, чью рубашку берёт.       — Не особо. Я сам выбрал переехать сюда, — признал Шерлок. Лиам уткнулся лбом ему в плечо, скользнув пальцами дальше по талии, чтобы прижать Шерлока к себе.       — Значит, и я не особо, — прошептал Лиам. Шерлок улыбнулся: Лиам всё ещё не умел жить, он был где-то там, в прошлом. Шерлок выхватывал его из задумчивости и апатичного взгляда в никуда прикосновениями и поцелуями. Вот и сейчас был такой приступ.       Истошное пение зависло на высокой ноте и оборвалось. Стало почти оглушительно тихо. Шерлок посмотрел на законченную самокрутку и спросил:       — Утреннее поебаться или начнём с завтрака? Надеюсь, ты не включал плиту?       Спиной Шерлок ощутил, как напрягся Лиам. Такой естественный выбор между тем, что хочется и что правильно, Лиама всё ещё стопорил. Шерлок окинул взглядом умиротворяющий вид грязной мостовой и потушил очередной бычок о пепельницу. Лиам всё ещё не двигался. Шерлок его не торопил. Он поджёг свежую самокрутку и посмотрел на небо. Где-то недалеко запели птицы. У них это получалось менее истошно, даже по весне.       Но стоило ему в очередной раз затянуться, как Лиам пришёл в движение. В следующее мгновение Шерлока развернуло и впечатало копчиком в подоконник. Шерлок рефлекторно выдохнул. Лиам приблизился и вдохнул опиумный дым. А потом улыбнулся.       — Я украл твоё дыхание, Шерли.       В алом глазе играли языки лондонского пожара. Лиам улыбался. Шерлок не глядя затушил самокрутку и обхватил ладонями лицо Лиама. Поцелуй немного горчил. Шерлок был уверен, что Лиам собрал с его языка всю опиумную горечь своим.       Если их увидят, будут проблемы. И эти проблемы будут не у них.       Птичье пение затихло. Лиам качнулся назад, Шерлок потянулся за ним. Но Лиам не позволил. Он посмотрел твёрдо и положил палец на губы Шерлока.       — Помогите снять перчатку, детектив, — промурчал Лиам и сладко улыбнулся. Шерлок ощутил, как по нервам понеслись крохотные молнии, а по венам пламя. Он знал эту улыбку так хорошо, что сладко потянуло в паху. Улыбка Криминального Лорда, предназначенная только и исключительно Детективу. Шерлок сглотнул и прикусил кончик перчатки Лиама. Он был уверен, что зрачки его сейчас расширены вовсе не от наркотиков.       Лиам потянул руку вниз, Шерлок сильнее сжал зубы. Перчатка медленно соскользнула с узкой белой ладони. Шерлок разжал зубы и потянулся за своим поцелуем. Но Лиам лишь отстранился и с той же дразнящей улыбкой опустился на колени.       «Поймай меня, если сможешь, Мистер Холмс».       Шерлок задохнулся и вцепился пальцами в подоконник. Он вспоминал поезд, Дэнвер и Ноатик одновременно и беспорядочно. И выбросил их из головы, как только Лиам коснулся губами его колена.       — Лиам, — выдохнул Шерлок, как выдыхал бы опиумный дым. Вот только Лиам был куда забористее и эффективнее любых наркотиков.       Цепочка поцелуев поднялась выше по внутренней стороне бедра. Шерлок запрокинул голову, выдыхая первый отзвук стона.       Короткий укус тазобедренной косточки, мягкое прикосновение языка — и мозолистые пальцы касаются начавшего вставать члена. Шерлок выдохнул сквозь зубы и сильнее вцепился пальцами в подоконник. Лиам действовал так же медленно и тягуче, как тянулось всё это утро. Лиам не торопился. Этого и не требовалось. Он был как наркотик, и бешено бьющееся сердце Шерлока разгоняло его по венам всё быстрее.       — Кажется, вы уже готовы, детектив.       Шерлок свистяще выдохнул и кивнул, хотя его ответа не требовалось. Лиам коснулся вставшего члена губами, плавно обвёл его языком и насадился, пропуская член глубже в горло.       — Еб твоё всё, — выдохнул Шерлок. И тут же почувствовал как задрожало горло Лиама. Сначала Шерлок застонал и лишь потом осознал, что это был короткий смешок. Это развеселило уже самого Шерлока. Бесшабашная улыбка возникла на губах сама собой.       — Наконец-то я поймал тебя, — выдохнул Шерлок и опустил голову. И тут же столкнулся взглядом с Лиамом. Таким нежным и уязвимым взглядом единственного теперь глаза. Этого было слишком много. Шерлок снова запрокинул голову и застонал, коротко погружаясь в оргазм, как в течение бурной реки, и тут же выныривая глотающим воздух.       От ленивой сонности утра не осталось ни следа. Лиам уже вскочил на ноги и вытирал уголок покрасневших губ изящными пальцами мечника.       — Теперь, когда ты проснулся, Шерли, можно и позавтракать, — чинно произнёс Лиам, словно был на обеде у королевы Англии.       Шерлок расхохотался.