On the start

— Если у тебя нет зажигалки,то ты можешь попросить её у других. Этот голос..Тот самый голос, который он смог ели как расслышать в шумном баре, тот самый голос, что звучал слишком хорошо для ушей Рина. Как же он пьян.. — А у тебя она есть? — С усмешкой приговорил Риндо — Нет. — Юноша улыбнулся, заставляя ухмылку Риндо исчезнуть с его красивого личика. — Я не курю Тогда зачем он вообще подошёл? Если это очередной его фанат, который хочет привлечь его внимание, то у него это получается. Хайтани входит во вкус. Риндо не знает, что ответить, он не в силах думать над ответами, у него в голове каша. Что он должен блять ответить? Что люди делают подобных случаях? Не будь Риндо пьян, он бы давно бы вспомнил какою нибудь сопливую дораму и нашёл бы, что сказать. В подобной хуйни главный герой всегда находит ответ, но Риндо не из дорамы, уж точно не главный герой. — На гонках ты живее. — Юноша сделал пару шагов, становясь чуть ближе к Риндо. — Откуда ты знаешь, что я участвую в уличных гонках? — Риндо удивлённо посмотрел на него. Парень лишь пожал плечами. Сделав два-три шага, Голубоволосый уже стоял рядом с Хайтани. Теперь Риндо мог заметить разницу в росте. Парень был ниже его на 8-9 сантиметров. Также Риндо почувствовал запах довольно хорошего одеколона, что начали дурманить его. — Я не вижу твою машину, которую ты так сильно восхваляешь. Неужели она отправилась в авто-свалку? — Да, этот парень точно посещает его гонки, и походу не один раз. — Не дождешься. Моя крошка проживет дольше всех взятых — С гордостью заявил Риндо, тем самым замечая как лицо юношу стало слегка недовольным. — Слишком скучно... — Парень недовольно цокнул. — И чем предлагаешь убить скуку? — С ухмылкой спросил Хайтани, в ответ получая лёгкую ухмылку — Как насчёт прокатиться на твоей "крошке"? Нет. Определено нет. Риндо лучше купит свою собственную яхту, чем пустит незнакомца в свою машину. Он даже брату запрещал подходить к его крошке. С чего бы ему катать незнакомого человека на своей машине? Хотя, сейчас он пьян, сейчас он может согласиться, но все же мыслить разумно он всë ещё был в силах, хоть и немного. — Просто так на машине не катают. Какая мне за это будет плата, детка? — Обычно после такого любой другой уходил бы, но он только заставил парня усмехнуться и подойти ближе, обнять слегка его шею и будто ни в чём не бывало смотреть на него. Слишком близко.. Риндо ахуеть как нравится. — Я подумаю над этим. — Ответил убирая одну руку с шеи Риндо. — Только если ты выполнишь мою просьбу, детка. — Сказал парень шепча в ухо Хайтани, проводя указательным пальцем по вене на руке остановившись у рукава футболки Риндо, позже он убирает её. У Хайтани бежит куча мурашек.. Юноша уже расправил ладонь, что была на груди Хайтани младшего, правой рукой он всё ещё держался за шею. Его голубые глаза остановились на губах Риндо. Во взгляде было что-то застенчивое и игривое. Руки Риндо прижали мальчика за талию, тем самым заставляя его слегка ойкнуть. Риндо сразу же заметил румянец на щеках парня, который появился из-за действия Хайтани несколько секунд назад. — Я прекрасно вижу, как ты смотришь на меня, мальчишка — Хриплым голосом прошептал Риндо в ухо парня. У того мурашки бегут. Ему хватает немного времени, чтобы снова вернуть на лице ухмылку, и обвеял руками шею Хайтани. — Да ну? — Он спросил лёгкой усмешкой. — Как же ты это понял? — Он прижался крепче — Твой взгляд тебя выдаёт. — Шепнул Хайтани, пред тем как соединить его губы с губами мальчишки. Тот удивился действию Риндо, но отталкивать старшего не собирался. Очередной смешок Риндо, потому что мальчишке приходилось вставать на цыпочки. Он взял Риндо за плечи и попытался вдавить его вниз, но из-за этого действия они чуть не свалились вниз, но никто не думал прекращать поцелуй. Слегка большие руки притянули тонкую талию. Они скользнули вниз к более неприличным местам, пальцы скрылись под узкой тканью и прижались к кое-чему. Розовые губы приоткрылись в судорожном вздохе, и Риндо воспринял это как приглашение, торопливо углубляя поцелуй багрового оттенка. Его губы были мягкими, такими мягкими, вкуса сахарозаменителя и бурлящих фантазий. На вкус он был таким же, как и на вид. Красный и привлекательный. Прохожие проходили мимо, некоторые кидали косые взгляды на них, но им нет дела. Им нет дела, когда они в этот момент готовы съесть друг-друга. Этим обоим не хватает воздуха, но прекращать пока поцелуй никто не выдумал. Всё же первым прекращает поцелуй Риндо, после чего они оба агрессивно вздохнули воздух. Щеки юноши приняли багровый цвет. Ему подходит. Они оба могли бы стоять дальше вдыхать воздух, которого всё ещё так мало, если бы Риндо не потянулся за новым поцелуем. Ему мало. Он хочет ещё. Но парень не разделяет с ним одно желание. Подбородок Риндо был схвачен рукой юношей, перед тем как снова соединить губы вместе. — Сначала общение. — Его голос всегда будет доводить Риндо, до потери сознание. Его голос слишком хорош. Сам парень слишком хорош для него. Кто он такой чтобы ему отказать? Захочет квартиру Нью-Йорке? Да, пожалуйста. Лишь бы не прекращал шептать на ухо Риндо. Рука Хайтани схватывает запястье юноши, заставляя того ойкнуть. — Куда мы идём? — С удивлением спросил юноша, хотя он сам прекрасно знает, куда они идут. Засранец. — Прокачу тебя, детка. —Риндо вёл парня к парковке. Он же хотел покататься на его тачке? Он это получит. *** Машина двигается плавно: итальянское качество и профи за рулём — сочетание потрясающее. Юноша натягивает одеяло, которое он нашёл в машине, и тыльной стороной ладони вытирает крошки от печенья вокруг рта. Печенья, к слову, тоже прихватил Риндо на крайней случай, если ему хочется поесть во время гонок. Блядство. У Риндо в голову не приходило, что он будет катать на своей крошке незнакомого, да ещё сексуального мальчишку из бара. В принципе — это лучше, чем привозить пьяного Санзу домой и получить пиздюлей за него. Риндо не беспокоило, что якобы какой нибудь маньяк, лишь бы в таком состоянии не попал в аварию. Не потому что хочет жить, а простоте хочет, чтобы от его любимого ламборгини остался лишь прах. Ему нельзя блять было садиться за руль в таком состоянии, какого хуя он все ещё жив? Голова раскалывается. Чёртов Санзу. — Насколько быстро мы едем? — Риндо посмотрел на человека, которому принадлежал голос, и заметил, что его длинные пальцы вцепились в потолочную ручку над дверью, а нога для устойчивости уперлась в приборную панели. Риндо потратил достаточно времени, чтобы найти в себе силы отвести взгляд обратно на дорогу. быстро взглянул на спидометр в момент слабости, но все же не дал однозначного ответа. — Достаточно быстро. — Риндо лишь усмехнулся, взглянув на спидометр и увидев, как маленькая красная стрелка плавно приближалась к максимуму. Он крепче сжал руль, чтобы стабилизировать его, и сделал вид, будто не заметил пристального взгляда голубоволосого, устемленного на его пальцы. Риндо взглянул на него снова, он обратил внимание на его руку, сжимающую подлокотник пальцами с побелевшими костяшками, и на то, как каждый дюйм его тела был напряжён в попытке удержаться на месте. — Я так и не узнал твоего имени, — взгляд направлен на дорогу. — Соя. — Что ж, Соя, — Хайтани слегка изменил положение своих рук. — хочешь посмотреть, на то быстро может разогнаться моя крошка? — Если ты покажешь мне. Риндо тут же вдавил газ в пол, — будто он уже не был вдавлен — сильнее ускорившись. Соя взвизгнул, и их головы вжались в спинки сидений. У Риндо пронизывал смех и колющий адреналин. У Сои было непривычно такого рода удовольствие. Удовольствие, получаемое от скорости; удовольствие, приливающее волнами неистового жара — почти что неуправляемыми в их дьявольском воплощении; именно такое удовольствие заставило Сою ощущать то, что он сейчас сломается. Ощущать себя на грани, грани, грани смерти до тех пор, пока бы не останется ничего. *** — Сука! Мы нарвались! — Рин оборачивается назад. — пристегни ремень. — Риндо бросает мимолётный взгляд в зеркало заднего вида, слегка улыбается. И только сейчас Соя слышит вой сирены, тут же оборачиваясь назад и распахивая глаза. — Это что, блять, копы? — Соя смотрит то на Риндо, то на две машины с мигалками позади них, с губ слетает нервный смешок, — Это копы! Ламборгини держит приличную дистанцию от служебных тачек, но те с хвоста слезать совершенно не собираются. Риндо ловко петляет между автомобилями на дороге, итальянка настолько быстро проносится по городским улицам, что зеваки не успевают даже открыть камеру. Ламборгини управляется шикарно, будто по воздуху летит, у Хайтани в ушах только свист ветра. Риндо видит впереди светофор, быстро определяет, хватит ли ему места, чтобы развернуться, и резко дёргает руль, сбавляя скорость и входя в дрифт. Шины скрипят об асфальт, оставляя на дороге чёрные полосы, какая-то ауди еле успевает затормозить на повороте, и машина расходится с ней буквально в сантиметр. Рин выравнивает тачку и снова даёт по газам. Соя громко выдыхает, чувствуя, как пульс бешено стучит, и снова оборачивается на полицейские машины, как только они разворачиваются за ними. Парень переключает скорости и, выехав на трассу, вжимает педаль газа на максимум. Авентадор выжимает триста пятнадцать, у Сои захватывает дыхание, он хватается за бедро старшего и силой сжимает его, не сводя взгляда с Риндо. Сосредоточенный. Уверенный. Слишком блядски крутой и невъебительный. Сирена становится намного тише, Соя оборачивается и видит только мигающую точку где-то сзади. Тягаться с авентадор изначально было безнадёжно для корыт, выжимающих максимум двести десять.       — ЭТО БЫЛО КРУТО! — как маленький ребёнок кричит Соя, отстёгивая ремень, как только машина слегка сбавляет скорость, а полицейских машин становится не видно даже на горизонте                                      *** — Мы должны переждать здесь, — говорил Риндо, часто дыша, и он хотел бы свести эту жалкую одышку на их поездку с ветерком, но он так и не научился лгать самому себе, — чтобы убедиться, что копы реально соскочили. — Ага, — Соя судорожно сглотнул. — Мою машину, — парень вздохнул и опустил взгляд на чуть приоткрытые розовые губы Сои, — сложно пропустить. — Мы должны выждать, — Риндо выплюнул тихое «угу» — перестрахуемся. — Ты хотел сказать: *перетрахаемся*. — Риндо кивнул. Мальчик хмыкнул в знак согласия, наклонившись вперёд через подлокотник, чтобы снова поймать губительные губы Риндо своими. Парень лишился дынной составляющей его вкуса: остался только он — Соя, лёгкий и неизвестный вкус чего-то, что нельзя залить в флакончик или превратить в конфетку. Однако за его зубами цвета слоновой кости всё ещё таилась кромка опасности и нотка никотина, звеневшая на языке Риндо каждый раз, когда их языки сталкивались. Риндо целовался, полной решимости, запустил свои пальцы в голубоволосые волосы и притянул ближе, оставшись в этой неудобной позе. Они опёрлись о подлокотники их сидений, и те впились в их животы, пока они преследовали губы друг друга в гонке бесповоротной решимости. Риндо снова умудрился вцепиться в обнаженную кожу, провести пальцами вниз по бедру Сои, пока не почувствовал, как тело брюнета задрожало, как он сильнее сжал их и так сомкнутые губы в поцелуе и отбросил ключ. Они так страстно целовались, что было сложно дышать, и их губы разъединились в таком нужном вдохе — два рта приоткрылись, чтобы втянуть в лёгкие как можно больше воздуха за эту жалкую долю секунды, чтобы столкнуться друг с другом снова.. Их губы сталкивались, они пылали желанием, а места соприкосновений горели жарче расплавленного металла. — Здесь… — Соя украл ещё один поцелуй, прежде чем Хайтани успел договорить, — здесь нет задних сидений. Соя снова потянул его вниз, с особой грубостью соединил их губы в новый влажный поцелуй и почувствовал, как Рин прикусил зубами его чувствительную кожу. Рин схватил его за челюсть и потянул вперёд, сильнее прижимая обнаженный живот парня к подлокотнику, пока боль не пересилила дискомфорт, и вонзился зубами в нижнюю губу, пока Соя не отдёрнулся, фыркнув. — Шёл бы ты нахуй, вместе со своей тупой тачкой. Риндо ухмыльнулся, проводя языком по приоткрытым губам Сои. Потом убрал руку с головы голубоволосого и указал жестом на сиденье, где и сидел, приподняв бровь, будто последнее говорило о многом. Не говорило. Всё, что Риндо получил, — растерянный взгляд потемневших от похоти глаз. — Сядь на мои колени.