Навсегда?

Эти двое сидят на последней парте. Альберих — отпетый хулиган, разгильдяй и балабол, неизвестно как попавший в десятый класс со своим аттестатом. И Дилюк — круглый отличник, педант, обожает порядок и тишину. Они как инь и янь — полные противоположности, идеально дополняющие друг друга во всём. Дилюк спокойный и холодный, расчётливый и внимательный. Кейа — взрывной, эмоциональный, экспрессивный, вечно влезает в какие-то передряги, чем невероятно злит друга, которому всегда приходится вытаскивать его из всех переделок. Вообще, Рагвиндр достаточно скрытным был, необщительным, но Кейа смог достучаться до него настоящего, и в шоке был от того, насколько интересным оказался Дилюк. Отец Рагвиндра — военный, постоянно пропадающий в командировках, а матери у него не было. Отец не рассказывал ему никогда о том, что с ней произошло. И делал он это, наверное, не просто так. Дилюк, благодаря редким встречам с отцом, прекрасно владел техникой рукопашного боя и огнестрельным оружием, хотя наученного улицей и школьными стычками Кейю перебороть всё же не мог. Альберих хитрее был, изворотливее. А еще Дилюк писал невероятно красивые картины маслом, но об этом знала лишь одна живая душа —Альберих.Рагвиндр старший его за такое занятие не поощрил бы. Вообще, удивительно было, что отец не отправил Дилюка в какое-нибудь Суворовское училище, но, видимо, на то у него были никому неизвестные причины. Так и учился себе красноволосый в обычной школе, где в средних классах подружился с хулиганом Кеей, которого к нему отсадили от такого же хулиганистого товарища. И с тех пор синеволосый сам стал с ним садиться и так к Дилюку и прилип. Кейа единственный, кто знал, что под этой трёхметровой глыбой льда, зовущейся Дилюком, бьётся обычное, человеческое сердце. Рагвиндр невероятно сдержанный на людях был, безэмоциональный практически. Единственной эмоцией, которую он не стеснялся показывать, была ярость. Ох, как же все вокруг его боялись, когда он разражался своими гневными триадами, кто бы знал… Кейа же из очень простой семьи. Он не глупый вовсе, не ленивый даже. Он просто не хочет выставлять на обозрение свои умения, ибо тогда не отвертишься от всяких конкурсов и олимпиад. А оно ему надо? Единственное, что он любил — спорт, лёгкую атлетику, которой занимался в школьном кружке. Он бы и рад профессионально заниматься бегом, да понимает, что в профессиональном спорте можно заработать серьезные травмы, да и времени на него нужно катастрофически много. Решил любителем остаться, честь школы защищая на каждом соревновании. Кейа часто занимал одно из почётных мест на пьедестале, но его гордостью по праву было первое место в личном зачёте среди школьников всего города. Он смог пробежать три километра рекордно быстро, чем удивил не только себя, но и всех окружающих. К нему на финише сбежались тогда тренера дружно, визитки ему чуть ли не в лицо тыча, да Кейа не взял ни одной, вежливо поблагодарил всех, да ретировался быстро. Альбериху повезло гораздо меньше Дилюка: родители пили беспробудно, и мальчишка старался при любой возможности жилище покинуть побыстрее, лишь бы в этом аду не находиться. Альберих никому не рассказывал об этом, стыдился. Но как-то раз Дилюку сболтнул случайно, и с этого момента двери дома Рагвиндров всегда были для него открыты. Однажды он посреди ночи к Дилюку прибежал, запуганный весь, дёрганный. Кейа прозяб тогда сильно, гроза ночью грянула, он под самый ливень попал. --Друзья родительские пришли, — коротко объяснил тогда парень, стягивая с ног насквозь промокшие старые кроссовки. Он виновато опустил голову, глядя на заспанного Дилюка. У Альбериха челюсть ходуном от холода ходила. Но красноволосый и не думал обижаться или возмущаться из-за прерванного сна. Дилюк на кухню метнулся быстро, чайник греться поставил, да в комнату свою после направился. -Снимай с себя всё и вешай на батарею, я дам тебе свои вещи. — достаточно громко произнёс Дилюк, роясь в своём шкафу в поисках нужной одежды. --Есть, товарищ старшина! — послышался бодрый голос Кейи из гостиной. Он выдохнул облегчённо, улыбнувшись едва заметно. Шорты нашёл ему, да футболку. В тот вечер они стали еще ближе, чем раньше. Просто сидели, пили приготовленный Дилюком чай, который был аналогом безалкогольного глинтвейна — он намешал туда фруктов, корицы, всяких ягод.Пили этот недоглинтвейн и разговаривали, обнажая души. ▪.☆.☆.☆.☆.☆.☆.☆.☆.▪ После этого случая Кейа, можно сказать, поселился в доме Рагвиндров. Отец Дилюка не против был, в принципе, когда узнал о ситуации, происходящей у мальчишки дома. Да и на Дилюка Альберих вроде бы влияет очень даже хорошо: красноволосый собраннее стал, ответственнее. Повзрослел махом, что ли… Да и один постоянно дома торчать не будет, у него хоть компания появится. И что таить, Рагвиндр старший горд за малого был — он поступил правильно, что товарищу решил помочь в трудной ситуации. За полтора года такого общения они буквально породнились, стали как братья. Они часто играли в танки между собой, так, от нечего делать. Дилюк за столом сидел обычно, в компьютер уткнувшись, а Альберих с ноутбуком на кровати красноволосого устраивался. Кейа постоянно вбрасывал уже успевшие осточертеть Дилюку шутки про «можем повторить», когда в очередной раз подрывал «Пантеру» Дилюка своим «Т-34». Рагвиндр покорно терпел, не срываясь. Смотрел на него молча хмурым взглядом, разворачиваясь на стуле и одну бровь вскидывая, мол, Альберих, ты серьёзно? Кейа лишь смеялся заливисто в ответ, и Дилюк тут же оттаивал, возвращаясь в прежнее положение — лицом к экрану монитора. А еще эти двое дали друг другу позывные. Кейа— Лейтенант жаворонок(из-за этого прозвища он долго обижался на Дилюка, но потом сам начал его испольнозовать!), Агент жаворонок, или же просто — Жаворонок. А Дилюк — Старшина Кобра, Агент Кобра, или же просто — Кобра. Просто Дилюку слишком часто поступали среди урока звонки от вышедшего куда-то Коли, и когда в правом ухе из динамика наушника раздавалось тихое «Старшина Кобра, срочно нужна ваша помощь», он тяжело вздыхал и закатывал глаза. Выйти всегда просился, ссылаясь на плохое самочувствие, и когда шёл к двери, одноклассники лишь по одному выражению его лица понимали, что Альберих снова во что-то вляпался. Ибо Дилюк, шествуя к двери, выглядел крайне заёбанным. И вот, очередной поступивший на его телефон звонок. — Кобра, Кобра, я — жаворонок. Туалет во втором крыле, третий этаж. Срочно. — послышалось в левом ухе, и прежде чем Рагвиндр успел среагировать, за голосом сразу последовали гудки. Вот всегда так, никогда выбора не оставляет. Хотя Дилюку этого и не надо. Всё равно ведь пойдёт, как это чучело бедовое оставить? «Да чтоб тебя, Альберих!» — тот выдохнул протяжно, успокаиваясь. Головой покачал, языком цокнул, да руку поднял. --Лиза Минчи, можно выйти? — Выйди, Дилюк, выйди. — спокойно ответила ему невысокая женщина, оторвавшись от заполнения электронного журнала. Она поправила отточенным движением очки, кивнула ученику, и вновь устремила взгляд в монитор. Рагвиндр встаёт, идет к двери, стиснув зубы. По лицу его заходили жевалки. Он вываливался из кабинета тяжело, раздражённо пробурчал себе что-то под нос. Тяжёлым шагом направился в сторону указанного места, руки в карманы брюк сунув. «Во что ты снова вляпался, придурок?»